А ведь она поручила бывшему министру Фаджу завершить все текущие медийные проекты. Специально, чтобы престиж магической Британии не скатился окончательно в отхожее место. Хотя о какой репутации тут вообще можно переживать? Корнелиус умудрился провалить всё, что только можно и нельзя. В интригах внутри самого Министерства он был неплох, этого не отнять. Но дальше этого уровня мужчина попросту не тянул.

Возродили вместе с Дамблдором Турнир Трёх Волшебников — и весь год развлекали международное сообщество отвратительными скандалами. Финал турнира и вовсе пошёл бы по совсем скверному сценарию, если бы не вмешались Блэки.

Да, на Амелию пытались давить маггловские власти. Но женщина стояла на своём твёрдо, как скала: наёмники действовали с разрешения Министерства. Обеспечение безопасности турнира, точка. От неё отстали. Можно было выдохнуть и, наконец, вручить призы — главный и утешительные.

Церемония проходила во внутреннем дворе Хогвартса. Древние стены замка, увитые плющом, окружали собравшихся с трёх сторон, а с четвёртой открывался вид на озеро, где в солнечных лучах поблёскивала чёрная гладь воды. Всё было устроено официально, без излишеств и помпезности — насколько это вообще возможно в магическом мире.

Сама Амелия, высокая женщина с темно-рыжими с проседью волосами и проницательным взглядом синих глаз, держалась с достоинством главы древнего рода. Строгая мантия тёмно-синего бархата и монокль на серебряной цепочке придавали ей вид одновременно официальный и внушительный.

Поттеру вручили приз в тысячу галеонов. Мальчик заученно, то и дело косясь на стоящего поодаль наставника, поблагодарил организаторов турнира и зрителей. А затем, не дожидаясь окончания церемонии, аппарировал вместе с Блэком. Исчезли оба — только воздух колыхнулся на том месте, где они стояли.

Дальше исполняющей обязанности министра пришлось вручать памятные подарки остальным участникам. Дарить грамоты. Произносить торжественную речь, закрывающую это утомительное мероприятие. Слова лились привычно, отточенные годами работы в Министерстве, но мысли Амелии были далеко.

Наконец, мисс Боунс проследила, как Кубок Огня запаковывают в зачарованный сундук и представитель Ассоциации магического спорта при МКМ забирает его. Всё. Можно аппарировать в Министерство. Британия больше ни за что не отвечает — драгоценный артефакт передан и вышел из зоны их ответственности.

Уже перемещаясь, Амелия краем глаза успела заметить Альбуса Дамблдора. Директор выглядел скверно. Непривычно скверно. Обычно лучезарный старик словно потух изнутри: плечи ссутулились под тяжестью звёздной мантии, лицо посерело, а знаменитый блеск в голубых глазах угас, будто кто-то задул свечу.

Женщина взяла это на заметку. У старого лиса ничего небывало случайным. Поэтому совершенно неясно, чем может аукнуться магической Британии столь болезненный вид того, кого Блэк именовал негласным диктатором.

****

— Добрый день, мистер Блэк, — поприветствовал главу рода лорд Монтегю, входя в кабинет.

Просторное помещение с высокими потолками и дубовыми панелями на стенах было залито мягким светом, льющимся сквозь окна. Книжные шкафы до потолка, массивный письменный стол тёмного дерева, пара глубоких кресел у камина — всё здесь дышало респектабельной роскошью и властью старого рода.

Джейсон отвернулся от окна, за которым простирались ухоженные сады корнуэльского поместья, и ответил гостю:

— Здравствуйте, милорд. Какие новости?

Лорд Монтегю позволил себе лёгкую усмешку. Несмотря на преклонный возраст, он держался прямо, а в каждом его движении чувствовалось воспитание потомственного аристократа.

— Не поверите, самые прекрасные, — произнёс он, опускаясь в предложенное кресло. — Хогсмид присоединится к ритуалу. Вот, можете полюбопытствовать.

Он протянул свиток пергамента Джейсону. Тот с интересом развернул документ — и замер, не веря собственным глазам. Перед ним лежало официальное разрешение Альбуса Дамблдора, подписанное и заверенное печатями Хогвартса и председателя Визенгамота. Тяжёлая восковая печать с гербом школы тускло поблёскивала в солнечном свете.

— Это же…

— Совершенно верно, юноша, — мягко произнёс лорд Монтегю. — Альбус решил, что так будет лучше для всех.

— А он понимает, что это означает для него лично? — настороженно спросил Джейсон.

— Разумеется, понимает. И очень хорошо, — кивнул собеседник.

Глава рода Блэк задумчиво вертел в руках свиток, обдумывая ситуацию. Доказательства работы Альбуса Дамблдора на «Псов Господних» и властную группировку магловских чиновников и банкиров были полностью собраны. Как и множество других документов, изобличающих негласного диктатора магической Британии.

Джейсон ждал откровенного подвоха. Он просто не видел смысла в подобном документе. Если только…

— Вижу, вы тоже поняли замысел моего старого противника, — усмехнулся следивший за ним лорд Монтегю. — Каждый политик желает, чтобы его помнили исключительно с положительной стороны. Даже если он продавал свой народ с потрохами и извлекал из этого личную выгоду.

— И что конкретно мистер Дамблдор хочет от нас? — спросил Джейсон, ибо не верил в благие намерения диктатора ни на грош.

— Не обнародовать компромат, разумеется. Судить покойника мы уже не сможем.

Глава рода Блэк мрачно молчал. На политическом поле он не был директору Хогвартса достойным противником и прекрасно это осознавал. Больше всего в этой ситуации Джейсона злило то, что он уже был согласен на эти условия. Безопасность близких и благополучие магического мира стоили отказа от мести зарвавшемуся политику.

Он тяжело вздохнул.

— Госпожа Линь может не понять нашу позицию, — ответил он наконец.

— Меня уже радует это «нашу». Приятно осознавать, что вы согласны со мной, — мягко произнёс Монтегю. — Что касается госпожи Линь, я мог бы поговорить с её братом. Мистер Чжан способен занять более мягкую позицию.

— А может и не занять, — усмехнулся Джейсон. — Его семья погибла почти полностью.

— Альбус был всего лишь одним из собирателей трофеев, — мягко прервал его лорд. — Полагаю, основных виновников гибели клана Зелёного дракона уже повыбили. Иначе мистер Чжан не топтал бы эту землю. К тому же этот документ появился, в том числе и потому, что деваться Дамблдору больше некуда. Феникса нет, а магические клятвы давят всё сильнее. Поэтому советую поторопиться с ритуалом — иначе разрешение может стать недействительным.

— Ваша правда, — согласился с пожилым магом Джейсон. Затем чуть повысил голос: — Кричер! Пригласи ко мне мистера Гонта и мистера Крауча.

Список желающих присоединить свои земли к ритуалу и без того был внушительным. Теперь же, с учётом документа, полученного лордом Монтегю, он как минимум удваивался.

Если присоединялся Хогвартс, это автоматически означало присоединение земель Запретного леса, самой деревни Хогсмид и всех окрестных ферм. А если учесть, что шотландские кланы со своими обширными владениями тоже вступили в дело, результат обещал быть поистине грандиозным.

Барти Крауч уже заявил Майклу и Джейсону, что охваченная территория превышает ту, что в своё время удалось собрать Тому Риддлу. И это было ещё до документа от Дамблдора.

Сундук с артефактами, необходимыми для ритуала, они обнаружили задолго до третьего тура — в фамильном особняке Краучей. Мрачный дом в викторианском стиле хранил немало тайн, и зачарованный сундук в подвале оказался лишь одной из них.

Но радость находки омрачилась скорбной вестью. Фамильный гобелен однозначно показал гибель главы рода — Бартемиуса Крауча-старшего. После таких новостей Барти-младший впал в глубокую депрессию. Вывести его из этого состояния удалось лишь совместными усилиями Северуса и госпожи Линь. Оправившись, он вплотную занялся подготовкой к ритуалу вместе с Морфином Гонтом. Немногочисленные земли последнего тоже присоединялись к общему делу.

После окончания третьего тура Турнира Трёх Волшебников у Джейсона началась настоящая запарка. Требовалось срочно разбираться с пленниками: допрашивать, сортировать, решать, кого передать Секретной службе Её Величества.