— Полное изменение контуров?! — я схватилась за голову.

Мне бы с этими пятью разобраться! А там, оказывается, будут совсем другие!

— Внешний контур сбора магии оставался неизменным, но контуры с заклинанием, преобразованием и закольцовыванием выглядели в их проекте иначе, — признался Браумер. — И пятый контур с «Путеводной нитью» тоже был кардинально иным.

Я прикрыла глаза, пытаясь немного успокоиться.

Я всю трудовую деятельность имела дело с готовыми схемами. Я не маг-инженер, разрабатывающий новые схемы, не маг-теоретик, придумывающий новые заклинания. Да и схемы мои были… нет, не простыми, конечно, но до портала им как до Ледяного полюса.

— Эмма, я верю в вас. Если бы не верил — не обратился бы, — ученый серьезно смотрел на меня. — Я хочу спасти людей.

— И свой проект.

— И проект, — не стал он отрицать. — Я всю жизнь посвятил порталам, почти сорок лет. В моем возрасте хочется оборачиваться назад и понимать, что все было не зря.

— У вас как минимум получился временной портал. Кстати, как? Здесь тоже хотелось бы подробностей.

Мало ли, до чего доизобретались маги в Гайме? Вдруг ученые перенесли весь город назад во времени?..

Хотя вряд ли, конечно.

— Это вышло ненамеренно. — Браумер вздохнул и снял очки, чтобы потереть глаза. — Я бы сказал — побочный эффект. Сам проект порталов свернули, но исследования не прекращались все пятнадцать последних лет.

— Почему? Неужели правительство настолько заинтересовано в порталах?

— Ох, Эмма, если бы. Правительство заинтересовано в новых источниках энергии, а еще в оружии. Ведь именно военные ведомства всегда получают разработки в первую очередь.

— А при чем здесь портал?

— Взрыв огромной мощности. Такой, какой не мог дать тот портал. Военные заинтересовались и решили продолжить нас финансировать.

Браумер поморщился, видно было, что работать на военных, да еще в русле разработки оружия, ему совершенно не нравилось.

И все же порталы были делом его жизни, он не мог отказаться от них даже на таких условиях.

— Тогда мы предположили временные искажения, внесли дополнительные составляющие, но перенестись в прошлое не получалось. Мы почти отказались от этой идеи с добавлением четвертого измерения, но, как водится, несчастье помогло. Ребенка одного из сотрудников сбил энмоб, он примчался к нам, чтобы попытаться вернуться назад и предотвратить это. Смог. Вернулся всего на день назад. Но смог. Сначала спас сына, а затем пришел ко мне с горящими глазами. Именно он первым в текущей реальности сумел пройти сквозь время.

— Представляю, что чувствовал тот человек, потерявший и вернувший сына, — я поежилась.

— Главное, что он победил сопротивление времени! Тогда мы впервые задумались, что для путешествия во времени мало магии, нужны желание и воля.

Браумер снова принялся расхаживать по кабинету, размахивая руками.

— И это неудивительно! Ведь любое заклинание по сути — желание и воля. Просто временные переходы — слишком неординарная магия. А значит, воля и желание должны быть такими же. Неординарными. Понимаете, Эмма? Никакой научный интерес, да еще подточенный годами неудач, самобичеванием и сомнениями, и близко не сравнится с желанием спасти жизнь того, кто дорог.

Я понимала, еще как понимала.

— Именно поэтому я здесь, — напомнила ему.

— Да. И поэтому вы со всем разберетесь. У нас целых четыре дня! Будем мыслить позитивно.

Я посмотрела на схемы и сжала кулаки. Четыре дня, всего лишь четыре дня.

Эти дни стали пыткой. Я сидела в кабинете Браумера с его искусственным окном с самого утра и до поздней ночи, пытаясь в рекордные сроки уложить в голове то, чем он занимался всю жизнь.

Уставала страшно, и все равно толком не спала.

Стоило зайти домой, увидеть Ника, Нору, Криса, как я невольно задавалась вопросом: зачем мне все это?

Ведь совсем недавно я думала, что прошлое не вернуть и ничего не исправить. Я так долго и тяжело училась жить дальше! А теперь готовлюсь вернуться назад.

И каждый раз я приходила к стене в гостиной, где над комодом висели фотографии моих родных, а на комоде стоял снимок Джессики. Ник, когда сумел полностью пережить ее потерю, рассказывал, что его невеста была исключительно волевой личностью. Активной, умеющей добиваться своего и покорять любые вершины. Именно поэтому она оказалась в составе команды энергетиков портала в свои двадцать пять.

Джес смотрела со снимка открыто, почти дерзко. Уверена, она бы не спасовала.

Браумер рассказал, что я попаду на строительство портала в составе группы практикантов своей академии, объяснил — как именно. В целом я примерно так и думала сама, про практику на портале мне было известно. Один мой одногруппник, Питер, как раз поехал. Остальные ему так завидовали…

А после взрыва радовались, что взяли только Питера.

Каждый день приносил столько новой информации, что я не успевала ее переваривать и осмысливать.

Оказывается, портал был чем-то неизменным во всех системах координат. Он хранил данные обо всех, кто перемещался во времени. Если знать как, то из него можно было извлечь слепок ауры для установления личности и координаты, куда отправился путешественник.

Именно так Браумер и его команда узнали про тех, кого сами же отправили в Гайм. Три человека, ни один из которых не сумел предотвратить катастрофу. Правда, одному удалось выжить. Некий Гюстав, так и не добившийся встречи с министром. Он потом, спустя много лет, пришел к Браумеру в надежде вернуться и попытаться еще раз.

Но в ходе экспериментов выяснилось, что второй раз перейти в прошлое никому не удается. Те немногие, кто прошел сквозь время, вернуться назад больше не могли. Объяснения этому у команды ученых портала не было. Версии разнились, тема слишком новая и неисследованная. И вряд ли когда-то ее исследуют до конца. Не в ближайшие десятилетия точно.

Так что второй попытки спасти Гайм у меня не будет.

В последнюю ночь перед переходом я совсем не могла спать. Легла вместе с Ником, как обычно, стараясь не слишком привлекать внимание, дождалась, пока муж уснет, встала и ушла на кухню, где уже привычно коротала время.

Было очень тяжело. От усталости и волнения в голове шумело, к горлу подкатывала тошнота.

Я пыталась успокоиться, но тщетно. Браумер много раз подчеркивал, что я должна очень хотеть вернуться и не сомневаться, иначе портал может не сработать. Только как тут не сомневаться, когда в соседних комнатах спят любимые дети и муж?

За что мне вообще все это? Я ведь уже успела смириться и оплакать свои потери, а теперь снова перебирала в памяти всех подруг и друзей, оставшихся в Гайме. Семью, которую взрыв застал за праздничным столом.

Это было невыносимо. Меня буквально разрывало надвое между любовью к тем, кто остался в прошлом, и тем, кто появился у меня в настоящем. Хорошо, что Ник сам был загружен на работе, уставал и поэтому мне худо-бедно удавалось скрывать свое состояние и беспечно ссылаться на нервный период адаптации на новом месте.

Я прошла в гостиную и встала перед стеной с магвидами, оперевшись о комод. Там мне всегда думалось лучше, особенно сейчас. Я четко видела, ради кого иду на невероятный риск.

К тому же у меня имелся четкий план.

Если не удастся предотвратить катастрофу, если я не смогу найти причину, то не стану оставаться у портала до конца — до момента его торжественного открытия. Не буду пытаться сорвать запуск или устроить диверсию: кто знает — получится ли что-то сорвать или меня арестуют на подходе?

Я постараюсь уговорить всех уехать, устроить юбилей папы… да хоть на даче у бабушки Клары! С шашлыками и застольем на свежем воздухе.

Или как минимум возьму младшего брата и сестру, а заодно ее мужа — у Макса был небольшой энмоб, и под предлогом сюрприза для родителей предложу им выехать из города. Скажу, что мой подарок нужно непременно забрать из… скажем, из Винтара — небольшого поселка рядом с Гаймом, уцелевшего и не задетого взрывом.