Легендарный остров и вполне реальные морские чудовища — это лишь незначительная часть приключений, которые запомнились морякам Неарха, несущимся на крыльях муссонов из Индии к устью Евфрата.

Долго плыли они мимо безрадостных берегов, долго не получали никаких известий от Александра. А войско Александра шло между тем по скупой, неласковой земле, солнце палило нещадно, люди болели, страдали от жажды, от голода, и так длилось целых два месяца. Наконец они миновали негостеприимные места и вступили в благословенные области Южной Персии, где их поджидали заготовленные для них и еда и питье. Много воинов пало в пути, остальные были истощены и устали. Но хорошая пища и отдых сделали свое дело. И дальше они шли по плодородной местности, и было это шествие больше похоже на карнавал, чем на военный поход. Головы- солдат украшали венки из зелени, копий не было видно. Вдоль дороги стояли громадные сосуды вина, и каждый мог черпать его сколько захочет. Сам Александр ехал впереди, он сидел на высоком помосте вместе со своими друзьями и пировал; восьмерка коней везла их медленно, а за ними тянулись колесницы, убранные свежими ветками, пурпурными и пестрыми коврами.

Потом Александр устроил отдых для всех, и воины пировали и веселились, и всюду слышалась музыка — свирели и флейты.

Повстречался с Александром и Неарх, и морякам тоже доставили продовольствие. Мучения долгого морского перехода кончились.

Поход в Индию закончился. И было это в 324 году до нашей эры.

Но недолго после возвращения в Вавилон прожил молодой царь. Он стал хворать, и вот по столице поползли тревожные слухи: говорили, что царь очень болен, возможно даже, и умер, только приближенные скрывают это.

Тогда старые македонские ветераны отправились к дворцу и потребовали, чтобы их впустили к царю.

Открылись тяжелые двери вавилонского дворца, и воины в одних хитонах вошли в громадную залу, где на возвышении лежал больной царь. Они прошли мимо его ложа, повернув к нему головы, и Александр молча следил за ними глазами. Он прощался со своими солдатами…

В 323 году до нашей эры Александра не стало. И тело его покоилось в роскошном саркофаге в новом городе, в Александрии, построенной в дельте Нила, в том месте, которое выбрал еще сам Александр Македонский.

И этому городу суждено было сыграть большую роль в развитии древней культуры.

Это была эпоха великолепного расцвета наук и искусств, и одним из центров эллинистического мира была Александрия.

Александрия великолепная

Великолепным городом была Александрия, славилась она на весь древний мир.

Славилась она своими дворцами, театрами, бесчисленными портиками, отличными двух- и трехэтажными зданиями с водопроводом.

Славилась она колоннадой двух главных улиц, храмами, посвященными богу Серапису — новому богу, эллинистическому; он соединял в себе и египетские и греческие черты. Обликом своим он напоминал греческого бога Зевса, с окладистой бородой, с глазами, сделанными из драгоценных камней. На голове он держал меру зерна, это надо было понимать так, что Египет — житница, а Александрия — ворота в нее. И действительно, Александрия была воротами мира. В ее гавани вечно толпились корабли, они приплывали из разных стран, и множество товаров проходило через Александрию.

Распалось громадное царство Александра Македонского на большие самостоятельные государства. Это случилось тотчас же после его смерти. Но осталась общая культура, остались широкие связи между странами, шла оживленная торговля, и люди узнавали благодаря этому все больше о своей земле, и мир становился шире.

В Александрии была сосредоточена наука древнего мира. Главной гордостью ее была знаменитая библиотека, не было ей равной нигде — ни в одном государстве, ни в одном городе. Гордостью ее был также Александрийский Муссейон, Храм муз, Академия наук древности. Отовсюду съезжались в Муссейон ученые. Они сидели в просторных залах библиотеки, они гуляли со своими учениками в садах Муссейона. Вся мудрость древнего мира была собрана в этой великолепной библиотеке, а имена ученых, членов Муссейона, остались в веках.

Вам ведь хорошо по вашим школьным учебникам знакомы имена Архимеда, Евклида. Вы учите выведенные ими законы и сегодня. А ведь с тех пор прошло более двух тысяч лет! Здесь работали астрономы древности, у них была своя обсерватория — вышка, откуда они могли наблюдать звездное небо, изучать законы движения небесных светил. В обсерватории стоял также небесный глобус с меридианами и параллелями; вы, может быть, не знаете, что сначала эти условные линии были проведены на небесной карте и только потом перенесены на земную.

Здесь, в Александрии, работали географы древности — Эратосфен, Помпоний Мела, Страбон, Клавдий Птолемей. В их трудах было много замечательных мыслей, но не мало и ошибочных, с нашей точки зрения просто фантастических представлений, которые- сбивали с толку мореплавателей средних веков. Да это и не удивительно: для того чтобы знать землю, нужно путешествовать — мир был велик и большая часть его оставалась еще неизвестной. Из ошибочных представлений о природе Земли рождались и ошибочные выводы, но ведь это же все-таки было еще только началом…

Муссейон славился своим ботаническим садом, где росли привезенные из разных стран деревья и цветы, и зверинцем с разными диковинками. Наверное, дети Александрии любили ходить туда, так же как вы любите ходить в зоологический сад. Им было интересно рассматривать пятнистых леопардов, жирафов с длиннющими шеями, буйволов, диких ослов, пестрых фазанов, важных павлинов, распускающих веера своих удивительных хвостов.

Здесь, в Александрии, впервые загорелся огонь знаменитого Фаросского маяка, предостерегающего корабли об отмелях и рифах прибрежной полосы. Маяк был построен на маленьком островке Фаросе, неподалеку от гавани. Его соединили мостом с берегом и сделали два пролета — прохода для кораблей. Фаросский маяк был замечательным сооружением, недаром его причисляли к «семи чудесам света», как, скажем, пирамиды или висячие сады Семирамиды в Вавилоне. Маяк был отлично выстроен, а высотой превосходил даже пирамиды. У Фаросского маяка было три яруса; под куполом с колоннадой на последнем ярусе разводили огонь из смолистых стволов, и свет их был виден далеко-далеко. Внутри было устроено нечто вроде своеобразного лифта, чтобы легче было поднимать на большую высоту и людей и смолистые ветки. По удобной винтообразной наклонной плоскости дробно стучали копытца терпеливых осликов — они-то и были «подъемником».

Рассказывают, что много позднее под куполом маяка арабские ученые устроили вогнутое зеркало, экран. Зеркало много дальше, чем простой костер, отбрасывало свет. Издалека видны были кормчим приветливые огни маяка, указывая направление, говоря, что вот здесь находится гавань, будьте осторожны, корабельщики, берегитесь рифов! Легенда говорит, будто зеркало это отражало небо, землю, всю природу, и все корабли, плывущие по Средиземному морю: арабы любили цветистые выражения и сильные преувеличения.

Почти триста лет процветала Александрия. Библиотека ее пополнялась все новыми и новыми трудами ученых, философов, поэтов.

Заведовали библиотекой большие ученые, такие, как Эратосфен, который измерил величину земного шара с точностью, удивляющей нас и по сию пору.

Корабли все дальше уходили в море, к берегам далеких, земель; мореплавание процветало; люди стремились узнать землю, отойти подальше, в места неизвестные, исследовать пути неведомые. Из поколения в поколение передавались людям знания, которые хранились в Александрийской библиотеке, и больше всего здесь развивались науки математические и медицина. Мир становился шире, богаче, просторней, наука помогала мореплавателям, а моряки обогащали науку своими наблюдениями.

…И сейчас живет Александрия, красивый, вполне современный город. Но это другая Александрия, хотя стоит она на том же месте. От древности в ней ничего не осталось. Все, чем когда-то гордилась Александрия, уничтожено, стерто с лица земли.