— Опять дети заболели, — я вытирала сопли одному, размешивала лекарство другому и краем глаза следила за третьим. — Сходили в садик всего три дня — и привет.

Муж даже не оторвался от телефона:

— Ну что ты причитаешь? Они же дети. Это нормально — болеть. Иммунитет вырабатывается.

— Ага, иммунитет, — фыркнула я, пытаясь поймать ускользающую из рук ложку. — Нервы мои вырабатываются, а не иммунитет. Я не могу нормально работать! Мне книгу писать надо, читатели ждут, главы горят, а я тут...

— Ну и подождут. Никуда они не денутся, — отрезал он. — Дети — это святое.

— Мам, — раздалось тоненькое откуда-то сбоку. Это средняя, Моника, с самым несчастным видом, на который только способна пятилетняя девочка. — У меня носик болит.

Я машинально достала с полки мазь и протянула ей:

— Вот, возьми.

Сама же замерла на секунду, прикрыв глаза. Усталость накатывала волной — липкой, тяжелой, как мокрое одеяло.

— Сейчас бы на море, — выдохнула я.

— Так поехали, — тут же оживился муж. — Я сколько раз тебе говорил!

— Мама! — в дверях появилась старшая, семилетняя Мирабелла, с самым драматичным выражением лица. — Он покакал. Воняет. Ужасно!

— Иду! — крикнула я, уже разворачиваясь. — Ага, куда мы поедем? С тремя маленькими детьми? Пусть немного подрастут.

— Давай родителям на недельку отдадим, — не унимался муж. — А сами в отпуск.

Я посмотрела на него с горькой усмешкой:

— Женя, ты сам-то в это веришь? Родители их максимум на сутки возьмут. А на неделю... они ж не железные.

— Ма-ам, ты скора? — старшая явно начинала задыхаться от драматизма ситуации. — Я уже дышать не могу, а он из моей комнаты не уходит!

— Бегу! — рявкнула я, уже хватаясь за дверную ручку.

— Потерпи, родная, — муж бросил мне в спину дежурное утешение. — Скоро вырастут — легче станет.

— Я эту фразу семь лет слышу! — крикнула я уже на бегу. — Легче не становится!

Сорванец был пойман, попка вымыта, чистый подгузник надет. Я только выдохнула, как младший, мой двухлетний ураган, по имени Миша, с диким визгом унесся в коридор и затих. Слишком подозрительно затих.

Я пошла на звук тишины. Дверь в туалет была открыта. А внутри, в позе великого завоевателя, сидел мой младшенький и с упоением раскручивал рулон туалетной бумаги. Белые ленты обвивали унитаз, раковину и самого ребенка.

— Ах ты пакость маленькая! — я попыталась придать голосу строгость, но смех уже душил. — А ну кыш отсюда!

Выпроводив «художника», я потащила его в спальню.

— Все, баиньки. Девочки, ведите себя тихо! — крикнула я в коридор.

В комнате было прохладно и темно. Я включила радио — тихую, расслабляющую музыку. Уложила сына в кроватку, укрыла одеялом и стала медленно покачивать. Он сопел, дергая во сне носом, а я смотрела в потолок и думала.

Что же сделать, чтобы прийти в себя? Я так устала. Мне нужен отдых. Но с детьми куда-то ехать — это не отдых, это «обслуживание населения» в других декорациях. Старшей семь, средней пять, младшему два. Подай, принеси, не шуми, вытри, накорми, развесели...

Сын уснул. Я выскользнула в коридор. В комнате девочек было темно и тихо — значит, спят. На кухне горел только экран телефона мужа. Он сидел в темноте, задумчиво листая ленту.

— Уснул? — поднял он голову.

— Ага. Ты девчонок уже уложил?

— Да, быстро вырубились. Что делать будем?

— Без понятия, — я рухнула на стул напротив. — Но что-то надо придумывать.

— Я тут подумал... — он замялся. — А давай на базу отдыха махнем. На недельку.

— С детьми? — я скептически изогнула бровь.

— Ну да.

— Они же болеют.

— На свежем воздухе быстрее поправятся. Тем более у тебя всегда с собой аптечка. Ты же у нас главный лекарь, — он улыбнулся. — Быстро на ноги поставишь.

— Ой, не знаю... — я задумалась. — Собираться буду сутки. Если не больше. Пока на всех всё запланируешь.

— Я помогу. А базу я беру на себя. Отпуск я уже взял.

— Стоп, — я выпрямилась. — А книги? У меня главы по плану! Мне за ноутбук садиться надо.

— Так садись. Прямо сейчас. Напиши парочку, а потом там допишешь. На базе я за детьми присмотрю.

Я посмотрела на него внимательно. В полумраке кухни он казался почти серьезным.

— Ты серьезно?

— Абсолютно.

— Ладно... — я зевнула. — Пошли спать. Я вымоталась. Вдохновения нет. Завтра рано утром встану. На свежую голову думается лучше.

— Договорились.

***

Утро встретило меня тишиной и серым рассветом за окном. Пять утра. Я на цыпочках пробралась на кухню, включила ноутбук и... написала три главы. Три! Подряд, словно кто-то диктовал. Хватит дня на три точно.

К восьми я уже порхала по кухне с хорошим настроением. Приготовила завтрак, список вещей на неделю, сделала прически девочкам, накормила всех. К обеду вещи были собраны, база забронирована, выезд — завтра утром.

Ехать три часа. Три часа в машине с тремя детьми, двое из которых с легким насморком, а младший — с неуемной энергией разрушения.

— Надеюсь, выдержим, — прошептала я, глядя на рюкзаки, пакеты и сумки, выстроившиеся в прихожей.

За окном стемнело. Мы легли рано. А утром... утром всё изменится. Потому что дорога на базу отдыха лежала через старый лес, и никто не предупредил нас, что карты врут, навигаторы сходят с ума, а дети начинают петь странные песни на неизвестном языке ровно в тот момент, когда колеса съезжают с асфальта.

Утро встретило нас нервной суетой. Я металась между чемоданами, подгузниками и бесконечными списками. Женя героически пытался утрамбовать в багажник нашей старенькой Лады три подушки, игрушечного динозавра и пакет с бутербродами.

— Папа, а динозавр тоже поедет? — спросила Моника, прижимая к груди потрёпанного завра.

— Поедет, если поместится, — кряхтел муж, запихивая сумку.

Младший сидел в автокресле и с завидным упорством пытался оторвать пряжку ремня. Старшая крутилась у зеркала, примеряя солнечные очки.

— Мам, а на базе есть вайфай?

— Детка, там природа, — ответила я, закидывая в рюкзак влажные салфетки (три упаковки, на всякий случай). — Свежий воздух, птички, белочки...

— А как же мультики?

Я тяжело вздохнула. Легче было собрать экспедицию на Марс.

Наконец, через два часа сборов, мы втиснулись в машину. Муж за рулём, я рядом с бутылочкой и градусником наготове. Сзади, как три горгоны, расположились дети. Старшая сразу воткнула наушники, средняя начала ныть, что ей тесно, а младший обнаружил, что слюнявить окно — самое интересное занятие в мире.

— Трогаемся, — бодро сказал муж. — Три часа, и мы на месте!

Я покосилась на навигатор. Маршрут лежал через старый лес, в объезд трассы — там якобы ремонт. Я читала отзывы: дорога живописная, но местами грунтовая. Главное, чтобы не застрять.