— Всё как обычно, — сказала я, чувствуя, как к горлу подступает смех. — Только теперь с крыльями.

Первая ночь в новой квартире выдалась... насыщенной.

Я проснулась от того, что что-то щекотало мне нос. Открыла глаза — надо мной парил маленький светящийся шарик, который радостно мигал.

— А ну брысь! — шикнула я, отмахиваясь.

Шарик обиженно пискнул и улетел в стену. Стена... замерцала и выпустила ещё три таких же.

— Что за?..

— А, это домовые огоньки, — раздался голос из коридора. Хозяйка, демоница по имени Гела, просунула голову в дверь. — Они тут живут, привыкайте. По ночам летают, проверяют, всё ли в порядке. Иногда шалят, но в целом безобидные.

— А выключить их можно?

— Зачем? Они бесплатные, — удивилась Гела и скрылась.

Я посмотрела на мужа. Он спал, укрывшись крылом от света. Нимб на ночь он снимал и клал на тумбочку — там он тихонько светился, как ночник. Девочки тоже спали, их маленькие крылышки подрагивали во сне. А младший... младший сидел в кроватке и ловил огоньки ртом.

— Миша! Не ешь свет!

Сын довольно засмеялся и проглотил очередной шарик. Тот внутри него засветился, и на секунду Миша стал похож на живую лампочку.

— Мамочки...

Я вскочила, но ребёнок только икнул, выпустил маленькое облачко дыма и снова потянулся за новой порцией.

— Это нормально? — спросила я у мужа, растолкав его.

— А? Что? — он приподнялся, увидел светящегося сына, зевнул. — Красиво. Пусть ест, может, хоть ночью спать будет.

— Ты с ума сошёл?

Но Миша, наевшись огоньков, действительно завалился на бок и уснул с довольной улыбкой.

Утром я обнаружила, что все вещи в комнате переставлены. Мои носки висели на люстре, расчёска плавала в аквариуме (которого у нас не было — просто вода в углу), а паспорта (местные удостоверения) оказались засунуты в щель между половицами.

— Огоньки пошутили, — объяснила Гела. — Вы им вкусняшек оставьте на ночь — они успокоятся.

— Каких вкусняшек?

— Ну, кусочек пирога, конфетку магическую. Они неприхотливые.

Я вздохнула и записала в блокнот: «Купить корм для огоньков».

Днём мы отправились обживаться. Первым делом — рынок. Рынок в Эрдане — это отдельный вид искусства. Представьте обычный базар, но каждый второй лоток светится, летает или разговаривает.

— Свежие пикси! — кричал торговец. — Только что пойманные, ещё звенят!

— Мам, а пикси — это те, которые летают? — спросила старшая.

— Это те, которых есть нельзя, — быстро сказала я, уводя детей подальше от прилавка.

Мы купили хлеб (он сам нарезался), молоко (оно светилось в темноте, но на вкус было нормальным), какие-то овощи, которые шевелились, но продавец клялся, что это просто свежесть, и местный сыр с дырочками, из которых вылетали маленькие пузырьки.

— А это точно сыр? — сомневался муж.

— Если не умрём через час, значит, сыр, — ответила я философски.

Домой вернулись с кучей пакетов и с новым другом — за нами увязался местный кот. Точнее, существо, похожее на кота, но с крыльями и светящимися глазами.

— Он сам пришёл, — сказала средняя, прижимая зверя. — Можно оставить?

— У нас уже есть шуршик, — напомнила я.

— Ну и что? Ему нужен друг!

Кот посмотрел на меня с таким выражением, будто это я тут на птичьих правах, а он — хозяин жизни.

— Ладно, — сдалась я. — Но, если он начнёт разговаривать, я уйду в монастырь.

— В Эрдане есть монастыри? — удивился муж.

— Теперь будут.

Кота назвали Барсик. Барсик оказался не простым котом, а, как выяснилось позже, бывшим фамильяром одной ведьмы, которая уехала в другой мир и забыла его. Он умел открывать двери, включать свет (щёлкая выключатель лапой) и делал вид, что не понимает человеческую речь, хотя всё понимал.

Вечером, разбирая покупки, я вдруг осознала страшное.

— Слушай, — сказала я мужу, — а у детей же сменной одежды почти нет. В машине остались чемоданы. И наши вещи тоже.

Муж замер с чашкой в руке.

— Точно... А где машина?

— Понятия не имею. В том лесу, наверное.

Мы переглянулись. Старшая как раз доедала ужин, средняя возилась с новым котом, а младший пытался натянуть штаны на голову.

— Миша, штаны не туда, — машинально поправила я.

— Агу! — возмутился сын и натянул их на ноги, но задом наперёд. Хвост торчал из ширинки.

— И как мы будем решать эту проблему? — спросил муж.

— Завтра же спрошу у Крыкса. Он местный, должен знать.

Утром Крыкс заглянул к нам с традиционным приветствием и корзинкой булочек. Я сразу выложила ему нашу проблему.

— А, вещи, — почесал рожку черт. — Ну, они либо в машине, либо машина уже вернулась в ваш мир. Портал был нестабильный, мог засосать обратно.

— То есть мы остались без всего?

— Не совсем, — ухмыльнулся Крыкс. — У нас тут есть портные. Лучшие — гномы. Они и из мешковины свадебное платье сошьют, если надо. Правда, с вашими... особенностями придётся повозиться.

— С какими особенностями?

— Ну, крылья, хвосты, рога. У гномов есть специальные выкройки. Я дам адрес, сходите.

— А деньги? — напомнила я. — У нас местных монет пока не очень много.

— Не проблема, — успокоил Крыкс. — Гномы берут не только монетами. Можно отработать, можно обменять что-то полезное. У вас же есть навыки?

Я задумалась. Чем мы можем быть полезны гномам?

— Я, например, умею готовить, — сказала я. — И с детьми управляться.

— А я немного разбираюсь в строительстве, — добавил муж. — И летать умею, могу помогать с доставкой.

— Отлично! — Крыкс хлопнул в ладоши. — Тогда идите к Бруни, это гномиха, у неё мастерская на Ремесленной улице. Скажете, от меня. Она договорится.

После завтрака мы отправились к гномам. Ремесленная улица оказалась узкой, мощеной разноцветным камнем, вдоль неё тянулись мастерские, из которых доносился стук молотков, запах дерева и иногда — дым с искрами.

Мастерская Бруни выделялась яркой вывеской: «Одежда для любых форм и размеров. Крылья, хвосты, рога — не проблема!».

Внутри нас встретила коренастая гномиха с пышной рыжей бородой (у гномов это признак красоты) и добрыми глазами. Она оглядела нашу компанию и присвистнула.

— Ого, ангел, демонесса, два ангелочка и демонёнок. Да вы ходячая сенсация! Крыкс говорил про вас. Ну, раздевайтесь, будем снимать мерки.

Дети радостно начали стаскивать с себя что попало. Миша стащил штаны первым и с гордостью продемонстрировал хвост.

— Какой милый! — умилилась Бруни. — Для таких хвостиков мы делаем специальные кармашки сбоку, чтобы не мялся.

— А для крыльев? — спросила старшая, расправляя свои маленькие крылышки.

— Разрезы на спинке, укреплённые магической нитью. Крылья будут свободно двигаться, и одежда не порвётся. Для взрослых моделей — посложнее, но мы справимся.

Бруни ловко орудовала сантиметровой лентой, которая сама ползала по телам и записывала цифры в блокнот. Через полчаса у неё были мерки на всех, включая мужа и меня.

— Через три дня приходите за первой партией, — сказала она. — А пока дам вам по комплекту самого необходимого, чтобы было в чём ходить. Расплатитесь потом — можете помочь моему мужу в кузнице, он как раз ищет помощника с крыльями, чтобы доставать до верхних полок. А вы, — она посмотрела на меня, — если умеете готовить, моя сестра держит таверну, ей всегда нужна подмога на кухне.

Мы согласились. Работа — это хорошо, а работа в счёт одежды — ещё лучше.

Домой мы вернулись с ворохом мягких, удобных вещей, которые идеально сидели, несмотря на крылья и хвосты. Миша радостно крутился перед зеркалом в новых штанишках с дырочкой для хвоста. Шуршик тут же попытался стащить один носок, но Барсик перехватил добычу и унёс под кровать.

— Ну вот, — сказала я, разбирая обновки. — А ты переживал. В Эрдане даже одежду шьют с учётом всех особенностей.