Школа называлась «Свет и Тень» и находилась на нейтральной территории. Здание было странным: половина его сверкала белым мрамором, половина — чёрным камнем, а посередине висела радуга, которая служила входом.

— Красиво, — оценила старшая.

— Страшновато, — призналась средняя.

— Агу, — согласился Миша, хотя его это не касалось (он шёл в садик, который был при школе).

Внутри нас встретила директриса — женщина с идеальным лицом, но одним глазом голубым, другим красным. Она оказалась наполовину ангелом, наполовину демоном — редкое сочетание даже для Эрдана.

— Новенькие? — спросила она, просматривая наши бумаги. — Интересный случай. Папа-ангел, мама-демонесса, дети... О, ангелочки и демонёнок. У нас таких ещё не было.

— Мы постараемся не создавать проблем, — сказала я.

— Проблемы — это хорошо, — улыбнулась директриса. — Проблемы — это развитие. Значит так: старшую и среднюю определим во второй и первый класс соответственно. Младшего — в ясельную группу. Но предупреждаю: у нас тут свои особенности.

— Какие?

— Например, уроки полётов. Ангелы и демоны учатся летать по-разному. Ангелам нужна вера, демонам — смелость. Иногда это создаёт конфликты.

— Драки? — уточнил муж.

— Соревновательный дух, — поправила директриса. — Но, если что, у нас есть медиаторы.

Мы подписали кучу бумаг (магических — они сами заполнялись, надо было только капнуть кровью, но нам разрешили просто чернилами), и детей повели знакомить с классами.

Старшая ушла гордо, средняя — с опаской, а Миша вцепился в мою ногу и не отпускал, пока воспитательница-демоница не достала игрушечного дракончика, который летал и плевался конфетти. Сын тут же забыл о нас.

Мы с мужем остались в коридоре одни.

— Как думаешь, справятся? — спросила я.

— Дети везде дети, — пожал плечами муж. — А здесь ещё и магия. Должно быть интересно.

Мы не ошиблись. Вечером, когда мы забрали детей, они наперебой рассказывали о своих приключениях.

— А у нас был урок полётов! — кричала старшая. — Я сначала боялась, но потом вспомнила, что я ангел, и просто поверила — и полетела! А демонята смеялись, а потом один упал в куст, и было смешно!

— А у нас рисование, — делилась средняя. — Мы рисовали облака, но они получались настоящие! У меня получилось облако в виде зайчика, а у мальчика-демона — в виде черепа, и оно пошло и всех напугало.

— А ме сазали, сто я молодец, — добавил младший. — Я подсёг ковлик, но ме сазала, сто это тволеское самовыласение.

— Что? — я подпрыгнула. — Миша, ты опять?

Но сын уже спал, утомлённый днём, и только хвост его довольно подрагивал. Кстати, здесь он начал быстро разговаривать, правда еще корявит слова.

Вечером мы позвонили (местный аналог телефона — магический кристалл, в который надо говорить) директрисе, чтобы уточнить насчёт поджогов. Она успокоила:

— Это нормально. У всех маленьких демонов бывает. Мы научим его контролировать огонь. Кстати, завтра урок безопасности: как не спалить дом.

Я положила кристалл и посмотрела на мужа.

— У нас ребёнок-пироман.

— У нас трое детей, один из них — демон, — напомнил муж. — Расслабься. В конце концов, здесь всё магическое, может, оно и не горит?

В доказательство он чиркнул спичкой о занавеску. Занавеска не загорелась, а обиженно зашипела и выпустила струю воды.

— Ого, — сказала я. — Умные занавески.

— Умный дом в действии, — усмехнулся муж.

Мы легли спать, а в голове у меня уже крутились мысли: школа, садик, быт. И главное — как всё успеть.

— Вам повестка, — сказал Крыкс, протягивая конверт.

— Нас вызывают в суд? — испугалась я.

— В школу. Родительское собрание.

Я выдохнула. Родительское собрание — это мы проходили. Хотя в Эрдане, наверное, всё иначе.

Оказалось, не так уж иначе. Те же учителя, те же жалобы, только с магическим оттенком.

В школе «Свет и Тень» нас встретила директриса и пригласила в кабинет. За длинным столом сидели учителя: строгая демоница – преподавательница полётов, усталый гном — учитель рисования, и эльфийка — классная руководительница девочек.

— Присаживайтесь, — сказала директриса. — Начнём с Мирабеллы.

Я напряглась.

— Мирабелла успевает по всем предметам, — начала эльфийка. — Особенно хорошо ей даются полёты. Но...

— Что? — спросил Женя.

— Она слишком громко поёт на уроках. Ангелы с соседних облаков падают. Вчера один ученик свалился в фонтан.

Я покраснела.

— Мы поговорим с ней, — пообещал Женя.

— Теперь Моника, — продолжила эльфийка. — Способная девочка, но на рисовании у неё странные сюжеты.

Учитель-гном оживился:

— Она рисует облака в виде черепов! Это пугает малышей. Вчера один демонёнок расплакался и не хотел идти в столовую.

— Она просто... творческая личность, — попыталась оправдаться я.

— Творческая — это хорошо, — смягчился гном. — Но пусть рисует цветочки, а? Хотя бы месяц.

— Постараемся.

— И наконец, Михаил, — директриса посмотрела на нас поверх очков.

У меня упало сердце.

— Ваш сын поджёг коврик в группе. В третий раз за неделю.

— Ой, — сказала я.

— Воспитательница говорит, что он использует огонь, чтобы привлечь внимание. Мы, конечно, учим его контролировать способности, но...

— Мы понимаем, — быстро сказал Женя. — Мы дома тоже работаем над этим.

— И ещё, — добавила демоница, — он пытался оседлать летающего дракончика на уроке зоологии. Дракончик теперь заикается.

Я закрыла лицо руками. Женя похлопал меня по плечу.

— Мы примем меры, — сказал он твёрдо.

После собрания мы вышли на крыльцо школы. Я была готова провалиться сквозь землю.

— Аня, не переживай, — утешал Женя. — Они же дети. У всех так.

— У всех дети поджигают коврики и пугают дракончиков?

— В Эрдане — да, наверное.

Мы забрали детей из школы и садика. Мирабелла сияла, Моника задумчиво рисовала в воздухе пальцем (облачко получилось в виде черепа), а Миша гордо нёс в руках поделку — подгоревший коврик, который он якобы «задекорировал».

— Мама, смотли, класиво! — сказал он.

— Очень, милый, — вздохнула я. — Очень.

Вечером мы устроили семейный совет.

— Дети, — начала я. — В школе на вас жалуются. Мирабелла, нельзя петь так громко, чтобы ангелы падали.

— Но я же пою красиво!

— Красиво, но тише. Договорились?

— Ладно, — вздохнула она.

— Моника, черепа — это круто, но давай рисовать иногда цветочки. Хотя бы в школе.

— Скучно, — надулась она.

— А ты представь, что цветочки — это секретные знаки, — предложил Женя. — Тогда веселее.

— Хм, можно попробовать.

— Миша, — я посмотрела на младшего. — Коврики жечь нельзя.

— Но они голят! — возразил он.

— Знаю. Но нельзя. Если хочешь жечь, жги дрова в камине. Или мы купим тебе специальные бумажки для поджигания.

— Агу! — обрадовался он и тут же попытался поджечь салфетку.

Я отобрала салфетку и вздохнула.

— Мы справимся, — сказал Женя. — Главное, что они счастливы.

— Ага, — кивнула я. — И школа пока не сгорела.

Ночью мне приснился сон: Миша верхом на дракончике летит над школой и поёт дуэтом с Мирабеллой, а Моника рисует на небе черепа. Я проснулась в холодном поту и решила, что завтра же куплю огнетушитель побольше.

Всё началось с Моники.

Утром она проснулась вялая, отказалась от завтрака и сказала, что у неё всё болит.

— Что болит? — спросила я, трогая лоб. Температуры не было.

— Не знаю. Всё. И крылья чешутся.

Я осмотрела крылья — они выглядели нормально, только слегка светились. Но в Эрдане это могло быть нормой.

— Женя, посмотри на неё, — позвала я мужа.

Женя подошёл, посветил нимбом (он теперь всегда носил его с собой, как фонарик) и нахмурился.