— Личи, — прошептал кто-то из гвардейцев, и в его голосе звучал неприкрытый страх.

— Два лича, — уточнил Винсент, сжимая рукоять меча.

— Все кубики по ним! — донёсся до них голос Андера, усиленный магией. — Живо!

Десятки взрыв-кубиков взмыли в воздух, оставляя светящиеся следы. Гаррик тоже схватил несколько штук и метнул изо всех сил, не целясь толком — просто в сторону личей.

Высший лич даже не пошевелился. Он лишь взмахнул посохом, и земля перед ними вздыбилась, образуя толстую каменную стену.

— Они закрылись! — крикнул Сириус.

— Плевать! — рявкнул в ответ Андер. — Кидайте через стену! Навесом!

Гаррик швырнул ещё пару кубиков, на этот раз целясь выше. Снаряды перелетели через каменный гребень и скрылись из виду.

А потом ущелье содрогнулось.

Грохот взрывов был оглушительным. Земля затряслась, и Гаррик едва не упал, потеряв равновесие.

— Попали! — нечеловеческим голосом заорал Винсент.

Каменная стена взорвалась изнутри. Тысячи осколков полетели во все стороны, и Гаррик инстинктивно закрылся руками, но их всех прикрыл алым щитом Андер.

Когда пыль осела, он увидел, как высший лич метнулся вперёд с пугающей скоростью. Один из гвардейцев даже не успел поднять щит и лич пронзил его грудь рукой насквозь, и боец тут же усох, превратившись в высохшую мумию.

— Томас! — крикнул кто-то.

— Винсент! Сириус! — заорал Андер, выпуская веер кровавых игл в сторону высшего лича. — Берите жёлтого! Отвлеките его, задержите, делайте, что хотите, но не подпускайте ко мне!

Винсент и Сириус, не раздумывая, бросились к младшему личу. Винсент атаковал огненными и ледяными клинками, а позади него стоял Сириус, который отвечал за постановку магического щита. Плюс ко всему в руке он держал взрыв-кубики, ожидая удобного случая их бросить.

Гаррик снова переключил своё внимание на Андера.

Младший Арес остался один на один с личем. И Гаррик, глядя на эту неравную схватку, вдруг ощутил что-то странное. Не страх за Андера. Не ужас от вида лича.

А… злость.

Злость на себя. На свою слабость. На то, что он стоит здесь, у баррикады, и ничего не может сделать.

Лич метнулся к Андеру, и тот едва успел увернуться, кувыркнувшись в сторону. Посох лича с грохотом врезался в камни, оставляя глубокую борозду.

— «Делай что-нибудь, — приказал себе Гаррик. — ДЕЛАЙ ЧТО-НИБУДЬ!»

А потом он вспомнил.

Флакон. Маленький зелёный флакон, который ему дала Бель перед отъездом. Она сказала, что это её новое изобретение. Отравляющее зелье, которое упокоит даже высокоранговую нежить. Лич тем временем снова атаковал Андера, выпуская из посоха копья тьмы. Андер закрылся кровавым барьером, но было видно, что он на пределе.

— «Сейчас или никогда», — подумал Гаррик.

— Светляки, — произнёс он. Десятки маленьких светящихся сфер материализовались вокруг него. Сами по себе они были безвредны. Обычное заклинание, которым пользовались для освещения тёмных помещений.

— «Лети», — отдал он мысленный приказ, и светляки ринулись к личу.

Тот отреагировал мгновенно: развернулся, подняв посох, явно ожидая атаки.

У Гаррика была доля секунды, и он бросил флакон изо всех сил.

Зелёное стекло разбилось у ног лича, и ядовитые пары взметнулись вверх, окутывая чудовище плотным облаком. Камень под ногами лича зашипел, начиная разъедаться. Пары были настолько едкими, что даже Гаррик, стоявший в нескольких десятках метров, почувствовал резкий запах разложения.

Лич замешкался. Всего на мгновение. Но этого было достаточно. Андер ринулся вперёд. Гаррик видел, как Андер откуда-то достаёт платиновый кинжал и вонзает его в грудь чудовища.

Лич взвыл. Воздух содрогнулся от его крика, и ударная волна отбросила Андера на несколько метров.

В тот момент Гаррик осознал, что остальное войско нежити не стоит на месте и движется в их сторону. Он уже понял, что лич ещё жив, и Андер продолжает с ним сражаться.

И именно от исхода этого поединка во многом зависит их выживание. Он бросал кубики один за другим. Ставил щит и исцелял гвардейцев. И наконец-то он увидел, как Андер поймал лича в ловушку. Противно выглядящая кровавая масса, поглотила лича и наконец-то свет в глазах нежити потух.

Секунда тишины.

Гаррик почувствовал, как ноги подкашиваются. Он упал на колени, тяжело дыша, и только сейчас осознал, что весь дрожит. От страха, перенапряжения и облегчения.

— «Мы выжили, — подумал он, глядя на стоящего вдалеке Андера. — Мы, блядь, выжили».

— «Они заслужили это, — вернулся в настоящее Гаррик. — Все ныне живущие члены рода Арес… Они заслужили свою силу. Свою гордость. Своё место среди Великих родов».

Гаррик почувствовал, что он был частью команды. Частью чего-то большего. И это чувство было… приятным.

Примерно через час Андер вернулся. И шёл он спокойным будничным шагом, будто не он только что упокоил сотни скелетов.

Все замерли, наблюдая за тем, как младший Арес подошёл к повозке с провиантом, откуда достал бурдюк с вином и, сделав несколько глотков, обратился к остальным.

— Мы бухать сегодня будем или как?

Сначала начал смеяться Сириус, потом Гаррик сам стал издавать что-то похожее на смех. Вскоре смех был слышен по всему ущелью. И им было плевать, что кто-то может его услышать.

Неожиданно Андер вместе с бурдюком подошёл к Гаррику, и протянул его.

— Гаррик!

— Да, Андер?

Младший Арес остановился перед ним, и на его лице появилась лёгкая усмешка.

— Хорошая работа с тем зельем, — сказал он, и в его голосе не было ни капли насмешки. — И очень вовремя. Спасибо.

Гаррик моргнул, потом ещё раз. Он совершенно не ожидал похвалы от него.

— Пожалуйста, Андер.

После чего Андер похлопал Гаррика по плечу и отошёл, оставив того стоять с глупой улыбкой на лице.

(От автора: этим небольшим флешбэком, я хотел показать, что Гаррик встаёт на путь исправления. Пойдёт ли он этим путём до конца — ещё не ясно. Гаррик не вселенское зло, а просто озлобленный юноша, которому приходилось смотреть на Арес снизу-вверх. Он считал(ет) несправедливым то положение, которое ему досталось при рождении. Хотя его отец (Вильям Грасс) делал всё, чтобы его сын ни в чём не нуждался. Гаррик, по сути, был неким мажорчиком, только с упёртым характером. Он развивался, тренировался и учился больше всех не для себя, а чтобы им восторгались. Зависть – его самый главный порок и мотиватор.)

Я отошёл в сторону, чтобы осмотреть поле боя. Сотни скелетов, теперь по-настоящему безжизненных, устилали землю. Среди них валялись обломки доспехов, оружие, магические артефакты, которые нежить носила перед своей «первой» смертью. По сути, это была настоящая сокровищница для любого авантюриста. Поэтому работы ещё было очень много. Бросать трофеи мне жаба не позволяла, но и утащить всё мы не могли, поэтому предстояло отфильтровать артефакты и другие предметы.

При этом я понимал, что нам нужен отдых. Поэтому установил всевозможные сигнальные, иллюзорные, отвлекающие внимание чары. Сая уже клонилась за горизонт, и мы все дружной компанией расселись у костра, попивая прихваченное с собой вино и пиво.

— Отличная работа, вы все хорошо постарались, — сказал я, делая глоток из бурдюка с вином и передавая его следующему.