— Я хочу поднять этот бокал за моего брата, — громко произнёс он, обводя взглядом всех присутствующих. — За Андера! Путь, который он прошел… от юноши, в которого мало кто верил, до Столпа Королевства… эту историю будут помнить ещё долго… не только наши потомки, но и все жители Греи!

— За Андера! — подхватил Мишель.

— За князя! — отозвались гости.

Меня начали поздравлять. Слова лились рекой, искренние и не очень. Но я всем улыбался, кивал и благодарил.

В какой-то момент с улицы донеслась музыка. Сэм действительно постарался и нанял музыкантов.

И я… провалился.

Я вспомнил Лилию. Вспомнил, как она смеялась… как сердилась и хмурилась. Как её глаза сияли, когда мы были вдвоём. Я очень остро почувствовал её отсутствие. Она должна была быть здесь. Сидеть рядом, держать меня за руку и шептать на ухо, что самое страшное позади. Но её рядом не было…

И я задавался вопросом. Что если бы я раньше достиг ранга «S», не тратил время на всё остальное. Быстрее разобрался бы в функционале божественного механизма…

— Эй, герой, — шёпот Милены, выдернул меня из омута памяти.

Я вздрогнул и повернулся к ней. Баронесса, подперев щеку рукой, смотрела не на меня, а куда-то в сторону слуг, разносивших десерт. Она кивнула в сторону моей личной служанки Марии, которая как раз наполняла мой кубок.

— Мария, — прошептала Милена так, чтобы слышал не только я, но и озвученная девушка. — Она влюблена в тебя по уши, бедняжка.

— Ты мне не открыла ничего нового, — ответил я.

— О, тут всё интереснее, — глаза Милены блеснули озорством. — Она знает, что ты можешь читать мысли. Она слышала наш разговор днём. И она… скажем так, решила пойти ва-банк.

— В смысле? — покосился я на Марию, которая замерла рядом со мной и буквально сгорала от стыда, косясь на мою наставницу.

— Она снова намеренно не надела нижнее бельё, — выдала баронесса. — И сейчас она изо всех сил «думает» об этом, надеясь, что ты прочтёшь этот призыв и… оценишь её смелость.

Я поперхнулся вином. Мария стояла, опустив глаза, но её аура буквально кричала от смеси стыда и отчаянного возбуждения. Она реально ждала, что я загляну к ней в голову или под юбку!

— Вот же… — я покачал головой.

— Проказница? — подсказала Милена.

— Проказница здесь ты, — ответил я, повернувшись к наставнице и стараясь не смотреть на служанку. — Ты сама полчаса назад читала мне лекцию о том, что лезть в чужие головы, это плохо. А сама…

Милена рассмеялась.

— Я учу тебя жизни, Андер! Теория суха, а древо жизни пышно зеленеет. К тому же, надо было тебя вытащить из твоей тоски. — Она резко поднялась из-за стола, отставив бокал. — Хватит киснуть! — заявила она командным тоном, хватая меня под локоть. — Слышишь музыку? — Я кивнул. — Идём!

— Куда? — попытался упереться я.

— Танцевать! — она потянула меня настойчивее. — Показывай, чему тебя учили в Академии, кроме как мечом махать.

— Милена, я не…

— Возражения не принимаются!

И под одобрительный свист Сэма и Мишеля, она потащила меня на улицу, в прохладу вечера, где играла музыка и где не нужно было думать ни о королях, ни о вампирах, ни о тайных артефактах в карманах родственников.

Утром я проснулся в своей спальне… один.

Я потянулся, разминая затёкшие мышцы, и бросил взгляд на смятую подушку рядом. Пусто. Разумеется, я ещё вчера, находясь под изрядным градусом после удачного пира, активно подкатывал к Милене. Но, надо отдать ей должное, наставница ясно дала понять, что мужу изменять не собирается. Хотя, стоит признать, флиртовала она со мной весь вечер так искусно, что я почти поверил в обратное.

— Исцеление, — произнёс я слово-активатор, потому что в голове всё ещё шумело эхо вчерашнего праздника.

— Проснись и пой, — дверь распахнулась без стука, и на пороге возникла Милена.

Она выглядела свежей и раздражающе энергичной для столь раннего часа. Её взгляд скользнул по комнате и упёрся в меня.

Спал я обычно голый или в трусах, но видимо вчера, на автомате добравшись до кровати, снял с себя абсолютно всё. И сейчас я предстал перед одним из Столпов Королевства во всей, так сказать, первозданной красе.

Милена замерла. Она смотрела на меня несколько долгих секунд и, несмотря на то, что ей было семьдесят три года, по крайней мере, она мне назвала именно такую цифру, я с удовлетворением заметил, как кончики её ушей предательски покраснели. Опыт опытом, а женскую природу не обманешь.

Я не стал суетливо прикрываться или искать штаны. Вместо этого я сел на краю кровати и, в упор глядя на Милену, с усмешкой произнёс:

— Мне стесняться нечего. Всё своё, всё натуральное. Но, может, ты всё-таки отвернёшься? Или в договор наставничества входит утренний осмотр?

Милена, справившись с первым замешательством, фыркнула и посмотрела мне в глаза.

— Я считала, что уже моветон спать в чём мать родила, — парировала она, даже не думая отворачиваться. — Благородные мужи обычно предпочитают пижамы.

Я встал и направился в сторону душевой, проходя мимо неё совершенно спокойно.

— Это тебя, наверное, мама так воспитывала, да? — бросил я через плечо. — Поди, ещё и сказки рассказывала, что надуть может, и через девять месяцев ребёночек появится?

Милена на секунду опешила от такой наглости, но тут же нашлась с ответом, когда я уже взялся за дверную ручку ванной комнаты.

— Вчера ты мне нравился больше, Андер. Был гораздо галантнее.

Я обернулся, уже скрываясь за дверью, и не остался в долгу.

— Если бы ты не врывалась ко мне в спальню без стука, так бы и оставалось.

Закрыв за собой дверь, я включил холодную воду. Ледяные струи ударили в лицо, окончательно смывая остатки сна. Я быстро привёл себя в порядок и через десять минут вышел из душа, небрежно обмотав бёдра полотенцем. Каково же было моё удивление, когда я обнаружил, что Милена всё ещё здесь. Она сидела в кресле с книгой, которую взяла с моей тумбочки, и делала вид, что увлечённо читает.

— Ты всё ещё тут? — хмыкнул я, проходя в гардеробную.

— Я жду, — невозмутимо отозвалась она.

Не желая больше щеголять перед ней полуголым, я взял одежду и, вернувшись в соседнюю комнату, быстро облачился в свежую одежду.

— Так какие такие срочные дела заставили тебя врываться ко мне в спальню ни свет ни заря? Война началась?

Милена отложила книгу и встала, поправляя идеально сидящее платье.

— Побольше уважения, мой юный ученик, — она старалась казаться строгой, но вот в глазах плясали бесята.

Я уже понял, что Милене нравится этот стиль общения.

— А тебе нравится это? — вдруг спросил я, сокращая дистанцию.

— Что это? — переспросила она, слегка приподняв бровь.

Я сделал ещё шаг и, пользуясь своим преимуществом в росте и силе, приобнял её за талию, прижимая к себе. Это было нагло. Но я почувствовал, что она не сопротивляется. Её тело напряглось, но она не отстранилась.

— Отношения «учитель и ученик», — прошептал я, глядя ей в глаза. — И как между ними зарождается то светлое, чистое…

— Хватит, — перебила меня Милена.

Её голос не дрогнул, но благодаря дару крови я почувствовал, как участилось её сердцебиение. Она хотела зайти дальше, но вместо этого настойчиво убрала мои руки со своей талии и сделала шаг назад, восстанавливая личное пространство.

— Я уже поняла, ты достойный и очень наглый ученик. И нам будет друг с другом нескучно, Андер. Но давай, — она выразительно посмотрела на меня, — мы всё же будем держать дистанцию. Я замужем, напоминаю.

Я усмехнулся и поднял руки в примирительном жесте.

— Хорошо. Договорились. Но начнём мы с того, что впредь будем стучаться, когда входим в спальню друг к другу. Идёт?

Милена усмехнулась, оценив условия мирного договора.

— Хорошо. Идёт.

Мы спустились вниз. Как только мы вошли в малую столовую, слуги тут же засуетились, накрывая на стол.

И когда я заметил проходящего мимо по коридору Планше, я позвал его.