Чего там могло быть такого? Титаны попадались. Древних богов я тоже встречал, иногда они умирали, совершенно случайно, причём. Один раз встретил то, чего встретить вообще нельзя, и до сих пор иногда жалею, что у той твари оказалось хорошее зрение и она сбежала.

Разберёмся. Шнырька коснулся моей души.

Картинки пошли одна за другой. Мелкий показывал быстро, с разных сторон, иногда возвращался к одному месту и увеличивал нужный кусок. Я смотрел, кивал, снова смотрел. Лиза продержалась секунд десять.

— Ну? — потребовала Императрица, придвинувшись ближе.

Я поднял палец, попросив подождать. Шнырька добавил ещё один образ.

— Саша, что там? — спросила Лиза, уже не скрывая раздражения.

Мелкий закончил.

Я посмотрел на тёмную гряду впереди, потом на четыре корабля сопровождения.

— Разворачивай флот, — сказал я Императрице. — Сейчас же.

— Да ладно? — Лиза прищурилась, проверяя, не шучу ли я.

— Прикинь, серьёзно, — ответил я и указал на мостик. — Разворачивай всё к хренам. Пусть отходят на предельное расстояние для стрельбы и держат орудия наготове.

Императрица несколько секунд изучала моё лицо, затем коротко обернулась.

— Адмирал, вы слышали Галактионова, — приказала она, глядя вперёд. — Выполняйте.

Флагман лёг на правый борт. Корабли сопровождения повторили манёвр, растягивая строй.

— Мелкий, Вяземские ещё внутри? — спросил я у Шнырьки, придерживаясь за ограждение.

— Вш-ш-ше, — ответил он, качнув ушами. — Люди в подвалах. Охрана у ворот. Глава рода ш-ш-шобирает бойцов.

— Твои тени смогут выдернуть всех? При необходимости тащи силой.

Шнырька отлетел на полшага.

— Тени не долш-ш-шны так действовать в материальном мире, — произнёс он без обычного веселья. — Будут пош-ш-шледствия. Для людей тоже.

Вот ведь вырастил правителя, блин!

Мы с ним столько всякой хрени провернули, что приличный преступный синдикат записывал бы за нами конспекты. Теперь мелкий рассуждал о последствиях, ответственности и правилах пересечения слоёв. Всё правильно говорил. От этого почему-то хотелось слегка его придушить.

— Шнырька, послушай меня внимательно, — я присел перед ним. — Ты Король?

— Король, — мелкий расправил плечи.

— Мороженое любишь?

— Люблю, — ответил он после короткой паузы.

— А чьё мороженое ты в последнее время жрёшь: моё или своё?

Шнырька задумался. На морде прошла тяжёлая работа мысли.

— Уже твоё, — признал он и немного смутился.

— Медовый месяц прошёл отлично, — я хлопнул его по плечу.

— Ши-ши-ши, — рассмеялся мелкий, вспомнив отдых.

— Вот видишь, у меня есть чем подкупить Короля, — подвёл я итог и поднялся.

Шнырька перестал смеяться.

— Это нехорош-ш-шо, — сообщил он, обдумав мою схему.

— Конечно, нехорошо, — согласился я и кивнул в сторону гряды. — Зато люди останутся живы. Заодно решим твою проблему с подданными.

Он насторожился.

— Сейчас Земля почти ничего не знает о тенях, Охотниках и нормальных переходах между мирами, — объяснил я, пока флагман продолжал разворот. — В ближайшее время познакомится со всем сразу. Ты сам говорил, что в Тени хватает разумных существ. Пусть те, кто способен выполнять приказ и не жрать прохожих, помогают защищать планету.

Шнырька медленно наклонил голову.

— И что потом?

— Потом объясним людям, что часть теней служит Земле, — ответил я, уже достраивая идею на ходу. — Получат право жить здесь, охотиться на пришлых тварей. Твои подданные перестанут прятаться от каждого мага. Люди получат защитников в слое, куда обычная армия не добирается.

Мелкий молчал.

План держался примерно как часы, собранные монгольским оружейником после хорошего праздника. Стрелки будут двигаться. Время покажут приблизительно. При нужде корпусом можно подковать коня.

Монголов я не принижал. Дайте им коня, укажите врага, и работа пойдёт. Вот только часовщиками они себя никогда не называли.

— Сначала вытащи Вяземских, — попросил я, протягивая Шнырьке несколько защитных артефактов. — Дальше сядем и всё распишем. Лично. С мороженым.

Он посмотрел на артефакты, затем на меня.

— Король узнает, если обманеш-ш-шь, — предупредил Шнырька и забрал всё.

— Сам будешь сидеть рядом, — напомнил я, подталкивая его к краю палубы. — Работай.

Шнырька исчез.

Сделал он это быстрее прежнего. Сила Короля прогрессировала, и мелкий уже проходил там, где раньше тратил несколько секунд на поиск дороги.

Лиза проводила его взглядом и повернулась ко мне.

— Теперь рассказывай, — потребовала она, убирая руку от связного артефакта. — Что он тебе показал?

Я опёрся на ограждение.

— Ты что-нибудь знаешь о тёмных друидах?

— Нет, — ответила Императрица и нахмурилась. — У нас есть запрещённые природные культы, но так их никто не называет.

— Про Древо Чёрных Сердец слышала? — уточнил я, уже не надеясь на положительный ответ. — Иногда его зовут Черносердом.

— Тоже нет, — призналась Лиза и посмотрела на меня внимательнее. — Судя по твоему лицу, я должна этому радоваться.

— Считай себя счастливым человеком, — посоветовал я. — Меньше знаешь, крепче спишь.

— После твоего появления я вообще сплю редко, — заметила Императрица и скрестила руки. — Поэтому продолжай.

Шнырька вернулся сбоку, будто никуда не уходил. Только дышал чаще.

— Мелкий, покажи ей, — попросил я и постучал пальцем по виску.

— Что именно? — Шнырька подозрительно покосился на Лизу.

— Вспомни нижние сады под столицей в том мире, — подсказал я. — Там мы впервые увидели кормление Черносерда.

— Она выдерж-ж-жит? — спросил мелкий, уже протягивая связь к Императрице.

— Хрен её знает, — честно ответил я. — Показывай.

Лиза открыла рот для возражения, однако Шнырька уже передал память.

Императрица побледнела. Зрачки расширились, пальцы вцепились в рукава мундира. Картинка длилась несколько секунд, хотя внутри воспоминания прошло куда больше.

— Этими сердцами его кормят? — спросила Лиза, когда связь оборвалась.

— Да, — подтвердил я, следя за грядой. — Сердце должно успеть принять Тьму. После этого его вырезают и отдают дереву. Отсюда название.

У обычных друидов хватало неприятных способов испортить человеку жизнь. Корни ломали строй, звери шли в атаку, сама земля прятала хозяина. Тёмные друиды работали с разложением. Заражение у них тоже считалось нормальным инструментом. Всё, чего касалась их сила, начинало жить по новым правилам.

Лиза видела это в памяти Шнырьки. Чёрная слизь ползла по шерсти зверей, забивалась под кожу и меняла тело. Через несколько часов заражённые уже не узнавали хозяев. Спустя сутки их уже сажали возле корней, и дерево пользовалось ими как глазами.

— Если Черносерд укореняется, он начинает менять саму планету, — продолжил я, проверяя узлы силы под крепостью. — Сперва заражает ближайшую землю, потом добирается до рек и лесов. В конце получает целый мир, который кормит его и выполняет приказы.

— И эта дрянь росла под крепостью Вяземских? — Лиза повернулась к тёмной гряде.

— Судя по следу, очень давно, — ответил я и провёл восприятием по глубинным линиям. — Её посадили в пещере, запечатали и забыли. Может, знали несколько человек. Они умерли, а крепость поставили сверху.

Императрица прищурилась.

— Боги сейчас будят дерево?

— Взращивают разум, — уточнил я. — Черносерд должен учиться. Ему передают знания друида, который подготовил всё это. Чужую память, привычки и способы работать с силой. Добавляют эмоции.

Лиза некоторое время переваривала услышанное.

— Я начинаю понимать твою просьбу развёрнуть флот, — сказала она, глядя на корабли сопровождения.

— Поздновато, но принимается, — ответил я и посмотрел на Шнырьку. — Что с Вяземскими?

— Вш-ш-ше вытащены, — доложил мелкий, вытирая нос тыльной стороной лапы. — Доставлены к Андросовым. Защитные ш-ш-штуки помогли.

— Отлично, — сказал я, выдыхая. — Тогда гора наша.