— Ты знаешь о заговоре, но не выдаёшь его. Твоя работа — такое предотвращать.

— Таков план, — сказал Крыс. — Они возьмут власть, но не смогут её удержать.

— И тут бы вышел Таргин в моём теле. А зачем ждать? Таргин легко бы справился с кем угодно. Размазал бы их.

— Для всех он был бы правнуком изгнанника. Какое это даёт право на трон? Никакого. Без номинальных прав никто не назовёт его императором. Даже то, что он Небожитель, мало поможет. Даже Небожитель не сможет победить в одиночку целую аомию.

— Тогда какой расчёт?

Да уж. Как говорится: никогда такого не было, и вот опять. Служба безопасности сама возглавила заговор, считая правителя чужой марионеткой. Не вся служба, конечно, только несколько личностей.

Но раз он говорит, надо слушать, чтобы понять, что делать мне самому. Потому что я, в тот день, когда не умер, оказался с этим связан.

— Расчёт на то, — продолжил Крыс, — что новые властители действовали бы всё хуже и хуже, недовольство ими копилось бы сильнее. Потому что военный талант одного из генералов ты видел сам. И вот тут-то харизматичный человек с силами Небожителя и поддержкой армии и гвардии смог бы проявить себя, а Таргину в харизме не откажешь. И кроме того, Климовы — дальние родственники Громовых. Шанс есть, но для этого нужно было копить силы.

— Вот это план вы придумали, — я покачал головой.

— Это придумал сам Таргин во время прошлой жизни, — сказал Крыс. — План на случай поражения, чтобы можно было вернуться. Мы только проработали детали и нашли носителя для его души. Нельзя недооценивать Таргина. Он — почти бог.

— Давай без пафоса, — я поморщился.

— По крайней мере, некоторые в это верят. Эрдель вот всегда верил, что Таргин вернётся.

— Давай к делу. Ну вот, ты мне всё выдал. Я держу вас в руках, и душа вашего бога у меня. Какие предложения?

Райгер молчал.

— Мы не знаем, — наконец признал он. — Правда не знаем.

— Так что ты хотел со мной делать? Для чего пришёл? Говори честно.

— Мы хотели найти способ забрать душу и помочь Таргину вернуться. Но раз что-то пошло не так, вряд ли бы у нас и это вышло. Да и любой известный нам способ требует твоего добровольного согласия. Но это не значит, что надо сидеть без дела, пока нас не раскроют.

— Значит, вы не знаете, что делать, — заключил я. — Таргин придумал за вас план, но когда всё пошло не так, вы сели в лужу. Плохо, что вы не учитываете опыт имперской армии. У нас всегда подчинённые готовы принять роль командира на случай его гибели. А у вас всё рассыпалось.

Он обречённо кивнул.

Ну и что с ним делать? Сдавать? Или уничтожить как заговорщиков, а потом думать, как из этого выпутаться.

А Крыс вдруг посмотрел на меня с таким видом, будто что-то придумал. Смотрел долго.

— Ты же можешь всё сделать сам, — наконец, сказал он. — Сила Небожителя может помочь. Это… это будет значить очень много, когда ты её освоишь.

— Я приносил присягу.

— Присягу империи, — произнёс Крыс. — А империи ещё никогда не было так плохо.

— А тебе что, не нужно, чтобы этот ваш бог стал править? — я усмехнулся.

— Кому-то было нужно, но не мне. Мне важно вытащить империю из очередного кризиса, — отчеканил он. — Потому что этот император или кто будет вместо него, нас погубит или сделает колонией Дискрема. И защитить страну от этого — наш долг.

— Ого, как ты заговорил.

— Можешь убить, — сказал Крыс. — Или сдать. Но это не изменит того, что в империи проблемы.

Сложно судить о политике и о настроениях в верхах, когда сам всего лишь офицер, который бесконечно далёк от всего этого.

И всё же эти слухи про узурпатора ходили давно, на войне их обсуждали охотно, видя, что происходит во время боёв. Слухи слишком сильные, слишком явные, и слишком многие были недовольны. Даже лояльная армия с трудом это терпела.

И если то, что он мне сказал, подтвердится, то империю может ждать новая гражданская война. Ещё одна.

А что такое гражданская война, мы видели сами все эти три дня. Вряд ли что-то может быть хуже.

Когда вторгается Дискрем — это одно, тогда вся империя сражается против интервентов. Но Дискрем умело пользуется нашими слабостями, и даже этот заговор может быть частью этого.

— Слушай, Крыс, — сказал я, когда обдумал это, — вот ты говоришь, что Алексей Громов — ставленник Дискрема. Почему тогда на стороне пустынников сражаются именно они? У них оружие, наёмники, экипировка. Они просто хотят положить нашу армию в боях и потом захватить империю?

— Сейчас объясню, — Крыс потёр переносицу. — Дискрем — это не единая империя, там нет династии императоров.

— Ну?

— Нового императора выбирают среди представителей одного из пяти Высших Домов. Сейчас император из дома Хардален. Но он стар, и следующим выберут кого-то другого. У них сложная политика и много интриг.

— Наслышан, — я усмехнулся.

Я взял его пистолет, вытащил магазин и разрядил. Патрон отлетел в сторону и упал на кровать, я его подобрал и снарядил в магазин назад.

— И дочь Хардалена сейчас здесь, на крепости, с нашим императором, — продолжал Крыс. — Они хотят пожениться. И тогда Дом Хардален заполучит себе империю Юнитум в личные владения. Другие Дома тогда не смогут им противостоять, вот и пытаются сейчас вмешаться. Но если не выйдет, будет одна империя Хардаленов, а мы будем бесправной колонией.

— И откуда такая уверенность? — спросил я.

— Увидишь сам, капитан. Тебя вызовут в штаб крепости, ведь ты отличился. И император захочет с тобой поговорить. Он пытается наладить контакты с армией, не только высшими офицерами, поэтому стал встречаться с теми, кто проявил себя.

— А откуда знаешь, что вызовут меня?

— Я для этого и приехал, чтобы якобы тебя проверить и провести беседу, — он развёл руками. — И ты сам увидишь, насколько всё прогнило наверху. Офицеры Дискрема уже там, изучают наши летающие крепости и радары, уже придумывают, как это уничтожить.

— Нет, — я помотал головой. — Меня пустили на крепость только после кучи проверок. Иностранцев не пускают в крепость. Ведь если они поймут, как крепость обманывает их радары — она станет бесполезна.

— А сейчас они на ней живут, — Крыс нахмурил брови. — И если ничего не сделать — мы проиграем. А если не поверишь — передай охране этот разговор, и нас всех уничтожат.

Снаружи послышался гул, к корпусу подъезжали машины. Похоже, прибыл транспорт, который увезёт нас на аэродром. Пора идти. Я застегнул мундир и кивнул Крысу, он пошёл следом.

Это всё слишком тревожно, чтобы отмахнуться, особенно про крепость. Заговорщики и правда вцепились в меня, как в последний шанс что-то исправить? Или просто хотят спастись сами?

— Мне нужны доказательства, — сказал я на лестнице, очень тихо, отведя его в сторонку, чтобы никто не увидел. — Хочу разобраться. Я не этот ваш полубог, которому вы так верите, и который сразу бы вас возвысил. Мне нужно изучить, что из твоих россказней правда, а что нет. Вы слишком хитры.

— Это всё правда, капитан. Но доказательства будут, надёжные.

— И ещё. Если, как ты говоришь, Таргин участвовал в Гражданской, то он сам звал войска интервентов из Дискрема, — напомнил я. — Они же помогали мятежникам. А вы готовили его править.

— А потому что он знал суть, — ответил он. — Потому что пока существует Дискрем, у нас не будет покоя. Двум империям тесно в этом мире, и Таргин это знал. Вот он и хотел втянуть их в конфликт и разобраться.

— Что значит «разобраться»?

— Захватить. Таргин всё же был завоевателем.

Мы вышли на улицу, я уже видел грузовики, что приехали к нам. Рядом с ними стоял взвод «шарфов», почётного гвардейского караула. Их офицер, очень высокий мужчина, выдвинулся ко мне.

— Капитан Климов! — громко произнёс он. — Десанту приказано вернуться на крепость, а вам — предстать перед императором лично. Это большая честь, капитан, — гвардеец выпрямился и стал выглядеть ещё выше. — Он впечатлён вашей отвагой и отвагой ваших людей.