А вместо наживки у него была записная книжка в кожаной обложке и с жёлтыми страницами. В ней он рисовал чёрточки карандашом. И прямо сейчас нарисовал новую.

Это наёмник, которому платят за каждый труп. И он меняет позицию быстро, чуть ли не после каждого выстрела, чтобы не засекли. Профи.

Вот же ты тварь какая. Сколько уже забрал моих пацанов?

— Двести за каждого, — снайпер хмыкнул. Но он говорил это не мне. — А по этим лежачим попадать проще, никуда не убегут. Выгодная работа, да? Ладно, уходить пора. Выбрал место?

— Та крыша. Видно окопы у памятника. И вход в госпиталь тоже.

— Полчаса подождём, и начнём.

В паре с ним был ещё один, молчаливый помощник, который лежал у самого края, глядя на наши позиции. Облако дыма, в которое я вошёл, уже развеялось.

Оба говорили на дискренте, основном языке империи Дискрем.

Наёмники из-за моря. Твари.

На поясе у помощника висел нож, штык-нож с грязной рукояткой. Я вытянул руку, и пальцы обхватили гладкую деревянную рукоять. Но сам я был в десятке шагов от него.

Нож вышел из ножен, показалось лезвие с зубьями на обухе.

— Эй! — помощник снайпера схватился за ножны, а потом посмотрел на меня.

Он замычал, ведь нож быстро вернулся к нему. Но не в ножны, а в брюхо. Он резко выдохнул, а потом заорал благим матом.

Снайпер меня заметил и попытался нацелиться из винтовки без лишних слов.

Я поднял руку и махнул ей в сторону.

— Это что такое, мать твою? — выругался снайпер.

Оружие только что с силой вырвало из его рук, будто винтовка была привязана за верёвку к машине, что пронеслась мимо.

Пока снайпер таращил глаза, винтовка улетела с крыши, а я усилием мысли толкнул его в грудь.

Его откинуло, будто сбило грузовиком. Снайпер прокатился по крыше до самого края и повис на нём, держась пальцами. Они тут же побелели от натуги. А его помощник уже хрипел, умирая.

— Нет, пожалуйста, — взмолился снайпер.

Хорошо видно его лицо, плохо сбритую щетину на красных от ветра полных щеках, и небольшой шрамик на правой брови в том месте, где он прижимался к прицелу.

А выпавшая книжка с чёрточками лежала рядом, ветер трепал страницы. Несколько первых страниц уже заполнены чёрточками.

Я подошёл к краю и с силой опустил тяжёлый ботинок на пальцы.

Раздался хруст. Снайпер закричал и полетел вниз.

Вскоре раздался шлепок, когда он упал на лежащие внизу камни укреплений, бетонные блоки с кусками арматуры и мотки колючей проволоки.

Сразу не умер, но сдохнет скоро. И судя по крику — он чувствует, как умирает. Как и наши, в кого он стрелял.

Орал громко.

Я вытянул руку, и его винтовка, как примагниченная, полетела ко мне. Из неё я выстрелил вниз. А то медики у них хорошие, ещё и откачают.

А там, где был госпиталь, взорвалась ещё одна дымовая, когда они услышали очередной выстрел. Решили, что снайпер продолжает огонь.

Пора возвращаться. В тот переулок, окажусь там, там никого из наших. Пусть думают, что я укрывался там.

Но напоследок я не удержался и окинул взглядом поле, запоминая то, что мог. Здание банка и узкая река будто были совсем рядом с нами, но дойти туда будет непросто.

А на горизонте в небе видны воздушные шары со шлейфом едкого дыма от каждого, чтобы сбить с толку игниумные радары и не дать понять, где на самом деле сейчас летающая крепость.

Но пора возвращаться, пока никто не понял, где я.

Я набрал воздуха в грудь, посмотрел туда, где взорвалась граната, шагнул один раз, второй, третий… и почти в то же мгновение оказался там.

Этот перенос прошёл тяжелее. Сделал ещё пару шагов, выходя из дыма, и чуть не упал, но удержался за стену.

И что хуже… Рана в боку начала пульсировать от боли, так сильно, будто я только что её получил. Я скрипнул зубами, удержался от соблазна попросить укол и выдохнул.

Но вскоре отпустило, стало намного легче.

Похоже, потратил слишком много сил, а шар в голове, который я будто чувствовал, раскалился.

Значит, я не умирал и не чувствовал боль из-за сил Небожителя. Но едва их потратил, как сразу пришла расплата.

Но… это того стоило. Снял снайпера, который попил нам крови.

— Вы как здесь оказались, господин капитан? — удивлённый Шутник подбежал ко мне. — Вы же там были, у той стены! А потом хрясь — и вас нет! А вы здесь! Как так?

Он таращил глаза от удивления.

— Здесь и был, — проговорил я. — Смени мне повязку. И работаем дальше.

— Ладно, — он недоверчиво покачал головой. — Наверное, у меня уже крыша едет от недосыпа.

От того, что я сделал, открылась рана и снова побежала кровь. А истечь кровью может даже Небожитель.

Но Шутник уже научился, как такое перевязывать. И когда он закончил, я почувствовал себя бодрее.

Впрочем, отдохнуть не дали: ко мне спешил старшина.

— Инфы идут! — сразу произнёс Ильин. — С севера! Есть бронетехника, судя по звукам.

— Приготовьтесь, — приказал я и подхватил автомат.

— Занять позиции! — проорал старшина, подгоняя бойцов.

Начинается очередная атака. Надо встретить врагов, но не показывать свои силы… пока не настанет необходимость.

Таргин Великий (дата рождения неизвестна, примерно 41 г. до в. т. в. — дата смерти 537 г. в. т. в.) — легендарный завоеватель и правитель Юнитума, первый Небожитель. За свою сверхъестественно долгую жизнь превратил захваченные им разрозненные феодальные земли в могущественную империю, занимающую весь континент.

От Вторжения Таргина Великого в Юнитум ведётся современное летоисчисление в империи…

Имперская энциклопедия, новое издание 870 года

Пустынники шли в бой. Они использовали те же самые тактики, что и имперская армия, в такой же манере отдавали приказы.

И совсем недавно они были частью империи. Такой же, как и северяне из Огрании и остальные. Пустынники упрямо атаковали, а мы упрямо держались.

Первая волна противника наступала, забросав всё перед собой дымовыми гранатами. Сквозь белую пелену дыма показались силуэты бегущих людей.

Я занял позицию вместе с остальными. Отдельного наблюдательного пункта для меня не было, а стоять посреди открытого пространства, как свеча на ветру — верная смерть.

В нормальной ситуации сидел бы с картой у рации, но она уже давно не нормальная.

Поэтому я засел в недавно вырытом холодном окопе в третьей линии вместе с радистом и старшиной, и стрелял лично, наблюдая за обстановкой из-за мешков с песком.

Всего два офицера на весь батальон, а Флетчер не мог говорить. Приходится крутиться.

А ещё нужно поддержать людей в нужный момент своими силами, ведь это может изменить ход боя.

Над головой летели пули, трассирующие и обычные, некоторые рикошетили и визжали, а непривычные к этому молодые солдаты вздрагивали.

— Не ссы! — со смехом прокричал ближайший ко мне десантник товарищу. — Если слышишь пулю — она точно не твоя!

Второй парень по прозвищу Шмель, с оспинами на лице, нервно засмеялся, но вдруг замолк, когда его каска дёрнулась. На ней появилась дыра аккурат напротив лба, а по лицу побежала кровь. Солдат упал без звука.

Бой продолжался. Все вели себя по-разному. Кто-то прижимал голову к земле, будто пытаясь спрятаться, кто-то пытался раскопать укрытие поглубже, накидывая перед собой камни и комья холодной земли. Но большинство стреляли, обороняя позиции.

Силуэты в дыму приближались.

— Подъём! — заорал старшина Ильин на слишком увлёкшегося копать солдата и сильно ткнул его в бок. — Стреляй уже!

Солдат-бинхаец стиснул зубы и начал палить в сторону врага автоматическим огнём, особо не целясь. Горячие дымящиеся гильзы сыпались на землю. Сильно воняло сгоревшим порохом.

Где-то впереди, за зданиями в дыму, грохнул взрыв. Силуэты вдали залегли, но снова начали подниматься.

Я положил автомат на камни и комья земли и прицелился. Навёл оружие на врага и нажал на спусковой крючок, достаточно тугой. Выстрелил одиночным.