Так что не так?

— Господин майор! — Крыс заметил меня и заулыбался, так что его торчащие зубы стало видно лучше. — Вы живы! А у нас тут такое творилось…

Он поднял руку к правой стороне головы, будто хотел почесать её.

Нет, не почесать. Он показал мне три пальца. Это сигнал, принятый в десанте. Три вооружённых противника рядом.

Я полез за пистолетом, но был готов кого-нибудь швырнуть или того хуже — ударить способностью Моктара и сжечь.

Один из нарландских штурмовиков заметил это и совершенно буднично убрал руку в карман, чтобы достать оттуда пистолет. Смотрел при этом на меня.

Но я был быстрее. Поднял пистолет, сняв с предохранителя, и прицелился, держа его двумя руками. Указательный палец лёг на спусковой крючок и выбрал свободный ход…

Бах!

Целился я ему в лицо. Мою руку подбросило от отдачи, штурмовик с простреленной головой рухнул, сбив своим телом столик с инструментами. Те с грохотом разлетелись во все стороны.

Второй убийца в форме штурмовика прыгнул за кровать, выхватывая пистолет-пулемёт. Я собрался было сбить гада с ног сильным мысленным толчком, вот только мне мешал санитар, вставший на пути. Задену его, а он, гад, не торопится отходить.

Но тут Крыс бодро вскочил с кровати и кинулся на второго убийцу. Ствол короткого автомата отвело в сторону, где на кровати лежал раненый.

И едва я подумал, что несчастного бойца сейчас убьют случайным выстрелом, и хотел отвести оружие толчком силы, как раненый бодро скатился с кровати, выхватывая из-под подушки револьвер с уже взведённым курком.

Бах!

Штурмовик упал как подкошенный прямо на Крыса.

Третий убийца, у койки которого и сидели те двое нарландцев, попытался сбежать. Все эти повязки явно были повязаны только для маскировки. Выдавал себя за раненого, гадёныш.

Но один из санитаров повалил его на пол, а доктор, что стоял рядом, хладнокровно ударил третьего скальпелем в шею, очень глубоко, и в сторону брызнула струя ярко-красной артериальной крови. Очень точный удар.

Это была засада. Но засада на тех, кто хотел устроить засаду на меня. А те, кто притворялся санитарами и остальными ранеными, уже стояли вокруг с оружием наготове.

Здесь вообще не было раненых и санитаров. Только убийцы и…

— Что это значит, мать твою? — спросил я у Крыса.

— Заговор! — подтвердил он, то я думал, и тяжело выдохнул.

Его больничная рубаха была заляпана кровью, но чужой.

За моей спиной уже был слышен топот ног. В палатку влетел Шутник с автоматом наготове, следом его отделение.

— Что происходит? — спросил Пашка, оглядывая трупы.

— Оцепить территорию! — приказал я. — Связаться с батальоном, пусть поднимаются по боевой тревоге! Это заговор.

— Есть! — отозвался Шутник и побежал выполнять приказ.

— Так это заговор, значит? — спросил я у Крыса, когда бойцы удалились.

— Да. Узнали утром. Знали, что они пойдут убивать императора. И вас.

Меня? Ну да, ведь кто-то решил, что с этого дня императора охраняет десант. Они ещё не знали, что Громов сначала позволил отправиться нам на пополнение, но были в курсе, что вчера он меня повысил и предложил охранять.

Вот заговорщики и решили действовать, замаскировались, понимали, что я буду здесь. Но эти люди вокруг…

— Вы же все из императорской охранки, — догадался я.

— Не только, господин майор, — сказал тот доктор, что зарезал заговорщика скальпелем. Вид у него хитрый. — Не только.

— На позиции! — приказал Крыс неожиданно уверенным командирским голосом. — У вас ещё много работы. Если его убьют сегодня, то вся подготовка была насмарку.

Лучше бы я ещё раз высадился с вертолёта. Там хотя бы знаешь, в кого стрелять.

Но я понимаю, что происходит. Кажется, понимаю.

Те, кто притворялся, ушли, в палатке остались только мы с Крысом.

— Вы не просто охранка, — я смотрел на Крыса.

— Мы все работаем в императорской службе безопасности, — он кивнул. — Но для вас, майор Климов, у нас максимальный приоритет. Ведь, как мы тогда говорили…

— Вы не охраняете императора. Вы хотите вернуть к жизни Таргина, раз его душу связали с моей. И моя смерть прежде времени его уничтожит. Вот и пришли меня спасать. Всей толпой.

— Они хотят сделать так и ищут способ, как вернуть его душу, — грустно сказал Крыс. — Но пока они на нашей стороне и помогают, стоит этим пользоваться. А я уже сделал свой выбор.

— И какой?

— Империя в беде, господин майор, — он показал в сторону города. — И то, что было здесь, это только начало краха, если ничего не сделать. Я на вашей стороне, может быть, только я один. Вы сами знаете, когда у нас начинались смутные времена, всегда находится тот, кто всё исправлял. И у вас есть для этого все возможности. У вас есть сила Небожителя.

— А что с Громовым? — спросил я.

— Он не Громов, он узурпатор, — возразил Крыс. — Но пока он должен оставаться на троне, потому что у него хватает ума и способностей удержать страну от развала. Пока хватает. Но если не станет и его…

Раздался взрыв такой силы, что содрогнулась земля. Повсюду завыли сирены тревоги, а в небе пронеслось звено самолётов. Будто снова возобновились бои.

Значит, десанту пора действовать.

Изначально считалось, что кроме Таргина существует всего восемь Небожителей. Затем будто бы из ниоткуда появились Павел Громов и Король-Спаситель…

Ещё позже мы узнали о существовании генерала Кродакса — командующего войсками Таргина во время Вторжения. Генерал-Небожитель был казнён, записи о нём уничтожены, а душа найдена и спрятана…

Возможно ли, что в некоторых оставшихся свечах предков живут другие души Небожителей? Это объяснило бы, почему Таргин Великий вёл за ними охоту в первые годы своего правления. Он явно опасался, что без его ведома появится кто-то ещё. И, как показывает история, опасался не зря…

Профессор Анри Дейр, «Дихотомия души Небожителя», том 12

— К вам будут приходить многие, — торопливо наставлял меня Крыс, пока я шёл к машине. — Захотят вами воспользоваться. Вам нужно сделать правильный выбор, господин майор.

— И какой выбор правильный? Хотя не отвечай. Решу сам. Этот бардак устроили те, про кого ты тогда говорил?

— Нет, — он замотал головой. — Слишком грубо, слишком рискованно и слишком громко. Они тоже не едины.

Много кто захочет мной воспользоваться, это понятно. В заговорах всегда так, головы только и летят с плеч. Таргин бы этим воспользовался. Или нет? Он достаточно пожил, чтобы знать, что в пекло первым лучше не лезть. Он бы выжидал подходящего момента, изучая все возможности, ведь другого шанса у него могло и не быть.

Я услышал далёкий залп — это стреляла крепость. Пора возвращаться.

— Остаёшься в госпитале, — приказал я. — Потом будешь докладывать обо всём. О заговоре, и об остальном.

— Как прикажете, так и сделаю.

— Потом решу, как с тобой быть.

В одном Крыс был прав: многие захотят мной воспользоваться. Кто-то видел во мне почти возрождённого Таргина, а кто-то — командира военного отряда, который можно использовать в своих интригах. Некоторые захотят это сделать уже сегодня.

Ну а пока мы возвращались на базу. Солнце давно скрылось за облаками, над городом висели низкие свинцовые тучи, начинался снег, а крепость медленно поднималась в небо.

Мы видели издалека, как её силуэт плавно взмывал вверх, а вниз били струи реактивного пламени из двигателей. Сейчас очень опасная ситуация, потому что крепость потратила много топлива за время похода, а на запуске сгорает немало игниума.

Если её подняли в небо, несмотря на это, значит, есть угроза захвата или атаки.

— Она стреляет! — закричал Шутник.

Верхнюю часть крепости окутало облако дыма, и оттуда полетели зенитные ракеты по направлению к самолётам, кружащим вдали над городом. Те начали выполнять манёвры уклонения, а сама крепость открыла огонь из зенитных орудий.