— Это что, зелье Раффара Белого?

— Хах! Ага! Модифицированное до неузнаваемости. До чего же мерзкое на вкус, не передать…

— Оно же токсичное, как яд!

— Ну, теперь почти не токсичное, так, самую малость. Зато исцеляет мигом.

Действительно, прошло не больше полутора минут, как в ногах перестало дергать, и дышать стало легко. В груди опять же, не болит, что радует.

Когда зелье отработало, ведьмак привычно снял интоксикацию десятком капель "белого меда", и убрал сундучок в сумку. Откинувшись на подушку, Алан привычно соскользнул в медитацию, и вместе с магией, отправился путешествовать по телу своим сознанием. Весьма неплохо его тут подлатали еще до того, как он зельями это дело "шлифанул". Теперь же, остались только совсем уж мелкие проблемы, и через пару дней, если не дергаться, все полностью заживет. Главное, потом не забыть, и выпить зелье, чтобы убрать шрамированную ткань с легких, и можно считать, что все прошло намного лучше расчетного.

Пять почти высших вампирш, а он все еще жив. Рассказать кому — не поверят. Да он бы и сам не поверил таким вот россказням. Чушь и бред, так не бывает, потому что не бывает и всё тут.

— Ну как? — Спросила Эльза, заметив, что он пришел в себя.

— Нормально. Пара дней, и буду в полном порядке.

— Мда? Тогда поднимайся, и уматывай с моей кровати на свою.

— Не настолько в порядке. Завтра встану, — поспешил откреститься от переезда ведьмак.

— Ладно. Но завтра чтоб точно, — сурово, но со смешинкой в глазах, согласилась чародейка. Они оба знали, что он хоть сейчас мог бы вскочить на ноги, и снова пойти в бой, и оба знали, зачем он остался. И зачем она согласилась — тоже догадывались.

Провалявшись целый день в кровати, Алан посвятил его медитациям. Он и так четыре дня пропустил, так что в этот день, потратил честные четыре часа, раскрывая свою мутацию, и пропитывая тело магией. Эльза где-то ходила, да и понятное дело, что у придворной чародейки дел хватает. Вечером она вернулась, и вымывшись в ванне, где до нее искупался ведьмак, заставив слуг заново наносить воды, она пошла спать. На свою кровать, и плевать, что та занята. Приятно улыбнулась, отметив чистое белье и столь же чистого ведьмака, скинула халатик, и в чем мать родила, залезла на перину.

— Пришло время осмотра, мой дорогой пациент, — хихикнула чародейка, и накрыла обоих одеялом с головой.

Ночь, полная страсти, на удивление, пошла раненому на пользу. Поутру он проснулся посвежевшим, непривычно улыбчивым, как для себя, и прямо так и лучился здоровьем. Утречком снова отметился с Эльзой, и довольный собой и миром, потопал на тренировку. Благо, что гостиная у чародейки большая, и ее вполне хватило на первую — несерьезную — тренировку после ранения. Принял ванну опосля, и сел за стол. Слуги накрыли прямо здесь, в гостиной. Даже стол для этого специально притащили.

— Поговорим? — Приподнял бровь ведьмак.

— Поговорим, — кивнула чародейка. Они прошли в ее лабораторию, и расселись на креслах. — С твоим заказом закончат через неделю. И сумку, и мечи, и сюрприз тоже. От Ее Величества Королевы, за избавление от бестии, проникшей во дворец, и ее прислужниц, тебе жалуется тысяча флоренов. Если же пожелаешь остаться, то и баронство, какое-никакое, перепадет. К нему, чтоб ты знал, Алан, три тысячи флоренов идет довеском, потому как метиннский аристократ обязан в свете блюсти честь своего герба. Ну и, чтобы содержать небольшое войско, которое ты обязан поставить под руку Ее Величества по первому же зову. Если же ты не пожелаешь оставаться здесь, то можешь выбрать любую вещь в сокровищнице дворца. Любую, это буквально — любую. Можешь взять канделябр, монету, или все, что угодно, но только одну.

— Интересно, — кивнул Алан.

— С оплатой, вроде бы, все. Теперь о плохом. Твой список зачарований для мечей, привел специалистов в ужас, так что даже не надейся, что он будет выполнен в полном объеме. Это раз. Королева…

— Ммм?..

— В общем, она не могла не предложить тебе баронство, но на самом деле, ей совершенно не нужен барон-ведьмак, по понятным причинам, тем более — знающий ее тайны. Так что, мой тебе совет, выбери вещь из сокровищницы. Там хватает интересных вещиц. Здесь тебе оставаться не нужно, Алан. Она не в восторге от того, что ты прикончил ее Советницу, и в каком-то смысле, учительницу. Ментора в политике, если хочешь. Более того, она зла на всю эту идиотскую ситуацию в целом, и на то, что ее на трон посадила кровососка. С другой же стороны, она действительно благодарна тебе за то, что разгреб все это…

— Дерьмо, — с легкостью подобрал слово ведьмак.

— Пф… не без того, — кивнула чародейка. — В общем, если выберешь баронство, то получишь самое дальнее и негодное. Самое запущенное и бедное…

— Не волнуйся. Я не собираюсь здесь оставаться, — покачал головой Алан. — Если ты не забыла, то я все еще учусь в Оксенфуртской Академии, да и большак зовет, так что мне не до баронств пока. А вот деньги лишними, определенно, не будут. Открою десяток таверн, и всегда при деньгах. Разве плохо?

— Фууф, это хорошо. А то я уже устала подбирать страшные слова о будущем поместье. — Эльза рассмеялась от всей души. — Кстати, Ее Величество повелела, чтобы ты, как проснешься, сходил к Ворману Мариджо. Это ее художник, он действительно прекрасно рисует.

— На кой хер? — Спросил Алан.

— Он на тебя посмотрит, и потом по памяти напишет твой портрет. Часть еще при тебе начнет, но когда уйдешь, то допишет остальное. У него великолепные полотна, стоит заметить, — уверенно заявила чародейка.

— Ладно, зайду. Я только не понял, а зачем?

— Ну как же. Для истории, конечно. Все же, спаситель династии, как-никак.

— Пф… Тоже мне, спаситель… — Буркнул Алан. — Ладно, сделаю. Это все?

— Да по большей части. Ты как, эту неделю здесь поживешь, или в гостинице?

— Ты меня гонишь, или…

— Нет, нет. Если хочешь, то оставайся. Только старайся не попасться на глаза Королеве. Она и сама не знает, чего в ней больше. Негодования на тебя, или благодарности. Второе, пока что, вроде бы, перевешивает, но монархи, они же как дети!

— Ладно, я понял. Здесь поживу спокойно. Когда она встает-ложится?

— Ммм? Тебе зачем?

— Мне нужно форму восстанавливать, хотя скорее, поддерживать. Тренироваться надо каждое утро. А ты сама сказала не пересекаться.

— Не волнуйся за это. Королева поздно ложится и поздно встает. — Улыбнулась Эльза.

— Ясно. Эльза…

— Ммм?.. — Удивилась магичка его нерешительности.

— Сколько ведьмаков пробовали выполнить этот заказ до меня?

— … - Она отвела глаза, но все же ответила: — Пятеро. Три Змея, Кот и Медведь.

— Понятно. И раз уж мы все обсудили, то снимай уже это ужасное, неуместное платье.

— Что? — Растерялась от резкой смены темы разговора чародейка. — Почему неуместное-то?

— Потому что я не желаю брать тебя в одежде, — хмыкнул ведьмак, и встал с кресла, начиная раздеваться. Женщина звонко рассмеялась, и с удовольствием избавилась от тяжелого наряда…

— "Так вот, каково это, когда девушка из платья выпрыгивает", — мелькнула мысль, но моментально потонула в волнах чувственных удовольствий.

"Неделя в Метинне", именно так он вспоминал этот полный нежности и страсти период своей жизни. Стоило только услышать название этого южного города и одноименного государства, далеко за горами Амелл, как Алан чуть заметно улыбался, даже через многие годы после этих событий.

Эльза действительно выполнила уговор. Офирские мастера зачаровали ему пространственную сумку, по форме напоминающую охотничью сумку-банан американских индейцев. Совсем небольшая, носится на широком ремне через плечо, но главное, совершенно не мешает носить мечи. Удобный доступ для руки, просто завел ее за спину, и тут же взял, что нужно. Сантиметров тридцати в длину, из выделанной кожи вепря, со спрятанными, буквально вдавленными рунами, она оказалась еще и покрашена в черный цвет. Идеально, в общем.