— Ну ты… даешь.

— И кстати, не зови меня Шкурой. Не люблю, — спокойно попросил Алан.

— Прости, Алан, я не подумал.

— Ничего страшного. А кто это там лежит?

— Еще один брат, из Змей. — Ответил Демит Пенский, как прозвал себя Хромой. Он, к слову, действительно из Пены, что здесь, в Редании.

— Что с ним?

— Избили. Есть тут одна баба, любит нас избивать. Приказывает связать и бьет, бьет, пока не устанет. На потеху толпе… — Демит поморщился, и скривился от боли в сломанном носу.

— Дай-ка я тебя осмотрю.

— Да толку-то, — отмахнулся ведьмак. — Мне целитель нужен.

— Ты на него смотришь. Шесть лет в Оксенфуртском Университете.

— Серьезно? Ну ты даешь. Хотя, ты всегда был слегка повернут на обучении. Ладно, давай, делай свое дело.

Алан прежде всего вправил нос. Быстро, и почти безболезненно, привычно. Затем стал нажимать и давить на живот, пытаясь понять, нет ли внутренних повреждений, но вряд ли девушка или женщина в силах пробить мышечный каркас ведьмака, даже ногами. Заставил пациента нагибаться, делать разные упражнения, чтобы понять, что у него с почками. Палками вполне возможно повредить их. Как в воду глядел — опустили.

— Нормально, жить будешь. Когда выберемся, поставлю тебя на ноги. Присядь пока, нужно осмотреть Змея.

— Угу. Спасибо.

Со Змеем все оказалось много хуже, но он здесь намного дольше, так что за пару недель его так отрихтовали, что смотреть страшно. Сломанный нос, вправленный разве что не походя, это действительно мелочь, в отличие от висящей на щеке кожи, лоскутом. Срезали ножом, не иначе. На теле надписи, так же сделанные ножом, и почему-то нет левого соска. Звери какие-то!

Левая нога Змея сломана, да так неудачно, что слов нет.

— Демит, давно ему ногу сломали?

— Часов пять назад.

— Черт. Пульс в ноге есть, но слабый. Может и повезет. Придется делать операцию прямо здесь и сейчас, не то ногу он потеряет, а возможно и жизнь.

— И чем ты собрался ее делать?

— Мечом, конечно. Иди сюда, поможешь. Держи здесь и здесь. Сейчас, только анестезию сделаю. — Алан подошел к голове лежащего ведьмака, и резко ударил пальцем в шею. — Все, теперь дергаться и мешать не будет.

Алан осмотрелся, и выждав момент, когда никто не смотрел в сторону его мечей и клетки, призвал свое оружие. Удачно получилось, что сук дерева смотрел в сторону клети, где его держали, так что мечи принесли с собой и двойные ножны и перевязь.

Он достал меч, и легко им взмахнул, открывая ногу Змея, как кровавый цветок. Крупные сосуды не задеты, но кровь он все равно теряет быстро. Есть буквально пара минут на все про все. Алан прямо грязными руками полез в рану, заставив друга придерживать ее открытой, и стал вытаскивать осколки. Не так и много, но с полдесятка выкинул, после чего стал постепенно сводить кости. Демит переключился на поддержание костей в правильном положении, и Алан сложил знак регенерации, передавая преобразованную магию прямо в кровь и плоть Змея. За ту минуту, что у него на это была, кость едва-едва "зацепилась", но теперь хотя бы держала форму. Аккуратно положив ногу ведьмака, Алан занялся раной. Он регенерировал на скорую руку только сосуды, оставляя мясо как есть. Направлять энергию так точно, как требуется, он просто не мог, так что пришлось увеличить количество.

Спустя семь минут после начала операции, Змей уже был весь белый от потери крови, но все-таки живой.

— Все, заматываем ногу, — приказал Алан, отрывая от покоцанной уже рубахи большую часть, и мечом разрезая ее на бинты. Шелк буквально расходился под собственным весом, опускаясь на лезвие меча. Великолепный клинок, как ни посмотри. Даже примерно оценить его стоимость невозможно.

Когда нога оказалась в бинтах, Алан обтер руки о землю, и поднял взгляд. Демит смотрел на него так, словно видит в первый раз.

— Что?

— Знаешь, если этот парень сохранит свою ногу, то будет обязан тебе жизнью. Сделать операцию на кости мечом, да еще и в клетке…

— Все это мелочи, брат. В этом лагере есть то, что тебе нужно, или мы можем уйти?

— Как ты собираешься уйти-то? Тут больше полутысячи человек! Или хочешь устроить бойню? Так все равно задавят… — Отмахнулся Демит.

— Я, кажется, задал конкретный вопрос, брат.

— Нет, мое барохло увезла какая-то эльфка, или полуэльфка, еще позавчера.

— А где она сама?

— В лагере ее точно нет. Уехала куда-то.

— Понятно.

Алан поднялся, аккуратно поднял Змея, и пристроил на своей спине.

— Пойдем.

Коснувшись меча, он открыл портал, и краем глаза увидел вконец охреневшее лицо брата.

— Кхак?!!

— Потом расскажу. Пошли. — Ведьмак подхватил сброшенный доспех, и они шагнули в портал. Оказались в том самом месте, где Алана прихватили эти разбойнички.

Ведьмак сунул в рот окровавленные пальцы, и высвистал сложный мотив.

— И чего?

— Ждем, пока что.

— Долго? — Вдруг прохрипел голос из-за плеча.

— Недолго. Верстинка должна была вернуться сюда к вечеру, значит, ждет где-то неподалеку, пасется. Хорошо, что ты очнулся, брат. — Алан услышал вдалеке стук копыт, и улыбнулся. Уверенно зашагал навстречу звукам, и вскоре кобылка предстала перед тремя ведьмаками. — А вот и моя Сивка-Бурка. Демит, помоги-ка мне пристроить на ее спине Змея. Нам нужно выдвигаться, и пройти зону ответственности этих "лесных братьев". Пойдем лесом, так что потрясет мальца. Терпи, Змей. К утру будем на месте.

Они до самого рассвета пробирались к телепорту, который Алан разместил в открытом гроте на берегу Понтара. Устали, как собаки, потому как двоим ведьмакам пришлось бежать наравне с Верстинкой, а Змею приходилось терпеть дикую боль в ранах. Особенно неприятные ощущения доставляли сломанные ребра. Учитывая тот факт, что Змей практически лежал на спине лошади, то ему было очень больно. Даже обезболивающее, которое выдал ему из своих закромов Алан, взяв его из рунной сумки, что так и весела на седле, не особо-то помогло.

Через портал, они попали прямо в Темерию, и только теперь Алан расслабился. Остановился на небольшой уютной полянке с ручейком, и разложил палатку. Устроив раненных братьев, он принялся врачевать их раны.

Две недели они провели в том лесу. Благо, что встав на ноги, Демит взял на себя охоту, потому как у Алана и без этого хлопот хватало. Змей поправлялся медленно, тяжело, и все же поправлялся. Нога постепенно срасталась, ребра тоже, а шрамы с надписями Алан решил ушить. Операция легкая, но кропотливая, зато из-за использования Знака регенерации, шрамов не осталось. Это особенно порадовало Змея, который оказался Ривом из Стигга. Парень, в общем, неплохой, но слегка повернутый на Дикой Охоте и желании перебить ее. При этом, он понятия не имел, где их вообще искать, и как с ними бороться. Учение Ивора Злобоглаза, одного из сильнейших ведьмаков мира, и хренового пророка, во весь рост.

Из-за эксперимента, проведенного на Иворе самим Альзуром, у него произошла мутация, и один глаз стал совершенно красным. Вместе с тем, ему открылось видение о приходе дикой Охоты. Один из первых ведьмаков, оставшихся в живых еще с тех пор, когда Орден был единым, даже книгу написал о Дикой Охоте, и слегка на ней повернулся. Впрочем, это ни в коем разе не делало его слабее. Алан слышал о нем неоднократно, хоть лично и не встречался с этим гроссмейстером Ордена. А жаль. Личность, должно быть, интересная.

— И как ты собрался их уничтожить? — Поинтересовался Алан, отдыхая после долгой операции, и слушая рассказ Рива. — Особенно если они и появятся в нашем мире только во второй половине аж тринадцатого века… Долго ждать придется.

В палатке вдруг стало душно. Аура ведьмака Школы Змеи вдруг воздвиглась, а глаза засветились, как у фанатика.

— Откуда ты знаешшшшь? — Выдохнул молодой ведьмак.

— Погадал, — хмыкнул совершенно не смутившийся от изменений в собеседнике Алан.

— Пф… — Рив лег на кровать, расслабляя торс. — Вот увидишь. Я буду драться с ними в первых рядах.