В столице устроиться оказалось куда как сложнее. Огромный поток купцов, как из Темерии и Нильфгаарда, так и из Хакланда и Зеррикании, естественным образом подняли цены на ночевку, но главное, часто занимают все комнаты, и найти свободное место действительно трудно. Таким образом, Алан пошел более простой дорогой. Он купил себе дом на окраине города. Недорого, зато просто и надежно. Его уж точно никакой купец не займет. Другое дело, что пришлось отвалить взятку районному, которая обошлась в половину стоимости дома. Но без этого никак. Иностранцам стараются не выдавать разрешения на проживание, так что пришлось платить.

Решив проблему с крышей над головой, Алан прошелся по лавкам, и в одной из них его все же приняли, но не подмастерьем, а тем самым "подай-принеси-и-дальше-по-тексту". Впрочем, он был не в обиде, потому как это оказалась очень непростая лавка. Владелец и главный кузнец, Юсуф Ганг оказался мастером рун.

Сама профессия мастера рун крайне сложна и многослойна. Тут тебе и геомантия, и сами по себе руны, больше похожие на состояния сознания самого волшебника, которые он воплощает в мир проводя энергию сквозь себя самого. И материалы, которые нужно не просто знать, но и глубоко понимать свойства той энергии, что в них хранится… В общем, ничем не проще классической магии, а может и сложнее, однако широта применения этого странного искусства покоряет. Алан это и раньше знал, столько лет таская бессменную рунную сумку на своей спине.

Однако, хозяин этой мастерской и одновременно лавки, пошел еще дальше. Будучи мастером рун, он ударился в кузнечное дело, желая совместить эти два направления, и выковать поистине великий клинок. Уже два десятка лет его мастерская работает на восточной окраине базара, и двадцать лет мастер рун пытается создать Меч Мечей, но пока не выходит.

Впрочем, стоит отметить, что те мечи, что уже сейчас выходят из-под его рук — благословенные небесами сокровища, не иначе.

Алана буквально заворожило то, что происходит в этой огромной кузне. Конечно, здесь выковываются и самые обычные вещи большую часть времени, но здесь же мастер Юсуф накладывает руны на самые разные предметы, и здесь же он творит.

Ведьмак учился с огромным удовольствием. Мало того, что его постепенно стали допускать к ковке, обнаружив отличные навыки, так еще и сам мастер Юсуф два раза в неделю читал лекции по рунам всем кузнецам, и даже подмастерья могли на них приходить. Мастер был буквально влюблен в свое искусство рун, и потому с легкостью заражал этой любовью окружающих. Когда он читал свои лекции, то вокруг него словно бы особая аура возникала, и чувствительный к подобным проявлениям ведьмак, уловил ее с легкостью.

Не прошло и месяца, как он освоил свою первую руну "твердости". По сути, это состояние сознания, при котором человек ощущает себя чем-то невероятно твердым. Двигаться в нем можно, но сложно, а поначалу и вовсе никак. Лишь после полноценного освоения можно ограничить влияние этого состояния, и самой магии внутри тела, только на кожу, например, делая ее непробиваемой для обычных мечей. В общем-то, это не зачарование самого себя, а скорее придание "свойства" твердости своей магии. А дальше, чародей работает магией напрямую, контролем.

Мастер Юсуф знает и умеет применять более трех сотен рун, но Алан был рад и одной. При его-то ограниченности в магии, эти руны почти как Знаки, только их много, а Знаков маловато. Не все руны возможно использовать внутри тела, так что он сосредоточил изучение на тех, которые для этого подходят.

Конечно, переезд в Офир не значил, что он перестал управлять своим баронством. Купленный перед отъездом мегаскоп стал тем мостиком между бароном и его управляющими. Он даже умудрился устроить небольшую торговую компанию, которая занялась торговлей с Офиром! Но все это было только фоном, потому что основные силы он отдавал именно рунам.

Понадобился год, чтобы Алан смог наложить первую руну на предмет. Сама руна получилась плохонькая, а вот ее эффект — отменным. Магия ведьмака, плотная и могущественная, компенсировала его неумелое исполнение.

Так оно и пошло. Дома, в свободное время, он осваивал классические заклинания по методу Грифонов, а в кузнице, ковку и руны. И стоит заметить, что подобное расписание дало свои плоды.

Духовная сила стала расти, как на дрожжах, так что ведьмак чувствовал себя все лучше. Даже стандартные тренировки с мечом, которые он и не думал забрасывать, стали более глубокими. Внутренние руны стали целым ответвлением приемов, при которых мечник становился то каменно-твердым, воздвигаясь горой, то гибким, словно состоит из воды, то быстрым, словно ветер. Эта новая магия стала для него глотком свежего воздуха, как для бойца.

Он даже решил, что счастлив.

Местные бордели принимали его как дорогого гостя, а искусство местных шлюх открыло для молодого мужчины новые горизонты. Он даже научился у них трем разным методам массажа, правда, заплатить пришлось изрядно. Но что такое тысяча золотых за то, что может осчастливить любую женщину? Мелочи…

Он не чувствовал себя одиноким, совершенно. Наоборот, деятельный ведьмак был постоянно занят, постоянно куда-то спешил, и время летело будто рядом с ним.

Лет пять или шесть прошло, когда его в первый раз спросили, почему он не меняется внешне. Тогда ведьмак призадумался над легендой, но в голову ничего не шло, а говорить о крови высшего вампира не хотелось. Не поймут, и прикончат, как пить дать. Оставил пока все как есть, но ненадолго. Прошло еще три года, и им действительно заинтересовались. Пришли прямо в кузню, и увели на допрос. Отбрехался, как смог, но вспотел изрядно — видите ли, ведьмаки Школы Мантикоры стареют точно так же, как и обычные люди, а ты… странный.

Вроде бы и ничего опасного, но при допросе присутствовал настоящий демон-джинн. Что с ним делать "если что", Алан не совсем понимал, но к концу допроса полностью разобрался. Дух воздуха, который в последнее время постоянно крутился рядом с ним, все же обнаружил, как работать с этими демонами. На их чалмах имеется камень, иногда рубин, иногда изумруд, а иногда аквамарин. Чистые бриллианты редкость, но встречаются. Так вот, именно эти камни и являются их телами в физическом мире, и они же содержат Печать. Именно через них управляет султан гениями стихий. В общем, всего-то и нужно, что камушек раздолбать…

Конечно, ничего подобного Алан вытворять не стал. Отбрехался и ладно. Однако понял, что спокойно жить ему здесь не дадут. Сгреб все заработанное, а это десятки тысяч золотых монет, и уехал с караваном, даже не попрощавшись с друзьями и знакомыми.

Вообще-то, Офир, это очень интересное место. Чем-то смахивает на карту Европы темных веков, где еще были города-государства. Такое себе лоскутное одеяло из земель отдельных племен, практически полноценных королевств, или даже империй помельче. Путешествуя по этой странной стране, Алан выучил кучу различных языков, и наблюдая за торговлей, отчетливо понимал, что пройдет лет сто, и все эти земли объединятся. Местные просто не могут взглянуть на себя со стороны, потому не видели своей похожести, только различия, видимые ими из-за постоянных конфликтов и кровной мести, длящейся поколениями.

В Зерриканию ведьмак приехал удачно. Один маг набирал охрану для похода вглубь джунглей, и Алан нанялся к нему. Путешествие получилось долгим, почти год, но крайне познавательным. Алан просто влюбился в эту страну. Огромные пустые пространства саванны, неизмеримо величественные леса, странные животные, которых нет в других частях Материка, и всюду драконы.

Местное жречество, как и привычные жрецы Новиграда, используют по большей части духовную силу. Только новиградские жрецы стараются повторить с ее помощью магические эффекты, буквально принуждая духов поблизости исполнить их волю, да время от времени могут жахнуть по пастве грубой волной духовной мощи. А здесь духовную силу используют не вовне, а внутри тела, хотя имеются и внешние приемы. Жрецы драконьего культа обладают умением читать мысли без магии, запоминать любое количество текста или изображений. Могут узреть дальние земли не сходя с места, бродить по снам, но главное, являются мастерами полиморфии.