Много веков назад не было фей. И не было фурий. Вместо них бок о бок с людьми землю населяли магические существа, порождения луны и солнца. Кажется, их называли эльдарийцами. Они жили в полном согласии друг с другом и не знали бед. Постепенно часть эльдарийцев приобрела привычку бодрствовать ночью, а вторая — днем. Одна половина избрала себе богиней Флору, а вторая — Фауну. Так один народ раскололся надвое. На фурий и фей.

И через много-много веков началась война.

Но для меня важным оказалось другое. Если легенда правдива, и я ничего не перепутала в своем детском воспоминании, то феи и фурии обладают сходной магией. И раз существует колдовство под названием "сияние фурий", то должно быть и "сияние фей".

Судя по тому, что я прочла в одной из книг Дайрена, это не особенно сложно. Никаких тайных заклинаний или сложных формул. Магия на уровне инстинкта. Фуриям для этого требуется темная ночь или непроглядная тень. Мне же должно подойти утреннее солнце.

Я сконцентрировалась, по привычке вызывая на ладони немного эфира. Розоватая дымка окрасила пальцы. Не так трудно. Теперь оставалось покрыть этой дымкой все тело и шагнуть в наиболее освещенное место в саду. Туда, где лучи солнца кажутся самыми яркими.

Я решила, что это место прямо передо мной. Здесь дорожка между кустами не была затенена листвой или травой. Несколько светлых, почти глянцевых плиток отражали золотой утренний свет, преумножая его.

Набрав в легкие побольше воздуха, я выдохнула эфир. Аметистовая дымка стала гуще, окутала меня целиком.

Никогда не испытывала ничего подобного. Кажется, все тело начало еле заметно вибрировать. Ощущение эйфории накрыло с головой. Я явно делала все правильно.

Поднялась со скамейки, сделав шаг вперед. Сконцентрировалась на том месте, куда хочу попасть.

Тюрьма в замке Сумеречное крыло.

Шестиугольная плитка в полуметре от меня еле уловимо засветилась. Вокруг нее воздух подернулся туманом, сквозь который будто просвечивала другая реальность.

Улыбка сама наползла на губы.

Да, Дайрен. Может быть в тебе и сохранилось еще что-то человеческое. Я чувствую это кожей, когда ты прикасаешься ко мне. Когда целуешь, несмотря на раздирающие противоречия. Когда слышу стук твоего сердца, забываю, что должна видеть перед собой чудовище.

Но ты чудовище. Ты — первый из тех, кто уничтожал мой народ. Твой дом — моя последняя тюрьма. Твоя любовница — царица фурий, убивающая моего брата. И если я не уйду сегодня, завтра ты отдашь на смерть и меня.

Вот сейчас. Я сделаю шаг вперед, попаду к брату, а оттуда снова перенесу нас далеко-далеко от замка. Мы будем свободны.

Но как только я шевельнула ногой, уже намереваясь ступить в магический портал, как кто-то сзади дернул меня на себя. В ту же секунду из плитки вверх взвилось черное пламя, пожирая остатки моего волшебства. Эфир на моем теле потихоньку растворился и исчез, словно унесенный порывом ветра.

От крика, смешанного с рычанием, у меня, кажется, едва не разорвалось сердце.

— Какого мрака ты творишь?!!

Дайрен развернул меня к себе лицом и жестко встряхнул за плечи.

Я никак не могла прийти в себя от испуга. Все произошло так неожиданно, что слова застыли в горле.

— Ты слышишь меня?! — с яростью продолжал он, снова тряхнув. — Что это сейчас было?!

— Я… собиралась уйти, — ответила спокойно, проглотив комок в глотке. А за одно проглотив чуть не сорвавшееся: "Уйти от тебя".

Но мы же не пара. Флора, с какой стати это лезет в голову?

Дайрен замер, словно моя правда его оглушила. А я не собиралась лгать.

Посмотрела прямо в его глубокие, голубые глаза, не отводя взгляда. И что-то внутри него словно остыло. Или мне показалось? Как будто пламя гнева, облизывающее языками небо, вдруг сжалось, успокоилось. Но при этом так и не остыв совсем.

— Уйти? Куда? — выдохнул Дайрен. И я увидела вдруг, что он не в себе. Зрачки заполнили всю радужку, а пальцы так сильно впивались в плечи, что было почти больно.

— Тебе есть до этого дело? — тихо спросила в ответ. — Я просто ушла бы. Сбежала от тебя. Из твоего дома. Из твоей жизни…

Сердце внутри вдруг сжалось. Застонало. Завыло. Словно сама себе воткнула кинжал в грудь.

Почему это так сложно?

Мужчина застыл, как будто его ударили. Кажется, даже перестал дышать.

— Ты нашла способ повторить сияние фурий, — проговорил он безо всякого вопроса. Словно отвечал сам себе. — Собиралась пробраться в тюрьму и спасти брата?

Кровь прилила к щекам. Каким образом он так быстро раскусил меня? Или все мои мысли читаются в глазах?

Опустила взгляд, рассматривая стыки плиток под ногами. Но почти сразу же твердая рука коснулась моего подбородка и уверенно подняла. Дайрен всмотрелся в глубину глаз, приблизившись, и на этот раз приковывая внимание словно рыболовными крючками.

Медленно, но неотвратимо его горячий аромат проникал в меня. Будоражил кровь. В местах, где его пальцы касались лица, под кожу проникали раскаленные искры.

— Ты понимаешь, что стоило только переступить порог тюрьмы, и тебя бы нашли?

Я сжала челюсти.

— Нет, я была бы под защитой света. Мне не понадобилось бы много времени. Только коснутся брата и…

— Все Сумеречное крыло — это огромный артефакт на поиск магии, — прошипел рыцарь мрака, отчитывая, как мастер провинившуюся ученицу. — Легион Чернокрылых — ничто по сравнению с дворцом Элеандоры. Там тебя почувствовал бы любой камень! И через секунду сама царица стояла бы рядом, пробуя на вкус твою тонкую шейку!

Последние слова превратились в сплошной поток рычания. Дайрен тяжело дышал.

И прежде, чем я успела спросить что-то вроде: какая тебе разница, как он прижался ко мне губами, сминая в поцелуе, что был тысячекратно горячее его ярости.

Ноги резко ослабели. Я пыталась вяло сопротивляться, но это не так-то просто, когда одно его прикосновение вызывало в груди бешеное торнадо.

А ещё мне просто-напросто очень хотелось этого. Хотелось чувствовать его губы, силу, с которой он обнимает, прижимает к себе, проникает в мой рот. Желание, с которым подавляет, заставляет дышать собой и впускать в свою кровь.

С некоторых пор мне стало не хватать этого безумия. И потому я так быстро погружалась в него с головой.

Тихо выдохнула и перестала сопротивляться. В ту же секунду Дайрен поднял меня за бедра, заставив обхватить ногами, и, сделав несколько шагов к ближайшему дереву, прижал к стволу.

Дыхание выбило из груди. Я открыла глаза и встретилась с пылающим взглядом. Диким. Жгучим. Полным ещё более темного безумия, чем мое собственное.

— Что ты делаешь? — сдавленно спросила я.

Дайрен отстранился от меня, словно ему это стоило большого труда. Широкая грудная клетка поднималась и опускалась критически быстро.

Он не успел ничего ответить.

— У тебя опять какая-то фурия пила кровь? — продолжала я, не узнавая собственный голос. Ядовитый, хлесткий.

Сердце стучало в горле. Непонятная обида, ревность застыла на кончике языка.

Рыцарь мрака стиснул зубы и резко ударил по стволу дерева возле моей головы.

Я зажмурилась.

— Да не нравится мне, когда она пьет мою кровь, ясно?! — бросил он мне в лицо. Жёстко и зло.

Как прохладное персиковое масло на исполосованную кожу.

— Я потому и ушел с тобой, а не с ней, глупая маленькая фея! Но нельзя отказать царице. Ни в сексе, ни в крови. Почти никогда, — тише добавил он сквозь зубы. — Я первый рыцарь мрака. Такой же раб, как и все остальные. Только мой ошейник из крови и золота.

Тишина, оглушающая, звонкая. Взгляд, полный жестокого голубого огня. И тяжелое дыхание на моей щеке.

— Тебе не нравится когда она делает это? — еле слышно спросила я, борясь с желанием прикоснуться к его лицу. Убрать эту тяжелую складку между бровей. Провести по виску, вдоль щеки. Заставить закрыться пылающие гневом глаза и открыться пылающим страстью.

— Нет, — отрывистое.