— И то, верно! И что одно мое письмо прям и повезут?
— Нет! Что вы! — мужичок рассмеялся, — Мы работаем без выходных и круглые сутки. А письма и посылки, принимаем для отправки два раза в неделю. Вот сегодня утром только открылись, а от желающих уже отбоя нет! — он указал мне за свою спину. Там уже была приличная гора всякого, от бумаги сложенной стопками, до разной утвари и деревянных коробок.
— Солидно! — я оглядел кучу. Е-мае! Да тут минимум на двести монет серебром! И ведь касса тут есть. И еще до вечера нанесут денег! А не наведаться ли мне к ним этой ночью? Ладно, пусть сначала мне помогут, а потом я их пожалуй обчищу! Хе-хе! Я сделал простецкое лицо, — А куда вообще можно отправить?
— Сегодня мы одновременно открылись в пяти городах и одиннадцати поселках! — мужик достал карту и расстелив на стойку, начал мне показывать, — А уже завтра, мы будем работать по всему Юго-восточному краю. А в течении недели, и на Северном шляхе, аж до Пустога! Так что дойдет куда угодно, не волнуйтесь!
— Круто у вас я смотрю! А можно и я отправлю?
— Ну конечно можно! У вас есть номер регистрации?
Я показал свою татуировку с цифрами.
— Вот и отлично! Берите лист, пишите. И не забудьте указать адрес доставки. Город, улица и номер дома. А также имя и номер регистрации получателя. И письмо обязательно дойдет!
— Ну с этим ясно. Вот только у меня такая проблемка! Я не знаю как мне поступить, надо послать письмо в Ровни, в Детприемник, Ваське Жмыху, другу моему. А номеров у них там нет! И адреса я не знаю. Знаю что Детприемник и все! Как быть?
— Тогда вам лучше будет сделать письменный запрос в этот детприемник. Я сейчас вам все объясню! — и этот человек достал лист бумаги, и все подробно записал с моих слов. Начиная с названия города, примерного местоположения Детприемника и имен моих друзей.
— Вот и все, запрос мы с вами оформили. Теперь приходите пожалуйста через три дня. Все что нашему почтальону удастся узнать по вашему запросу, я вам расскажу!
— Сколько с меня? — я полез в карман за монетами.
— Не надо денег! Что вы! Это бесплатно! И входит в наши обязанности! — человек протестующе замотал руками.
— Надо же! Как хорошо! Огромное спасибо, я обязательно забегу к вам за ответом! — довольный я вышел из почты и мурлыкая себе под нос песенку, пошел в больницу. Нет, эту почту я определенно грабить не стану. Пак бы конечно заставил, но Пака, нет! А я теперь сам себе хозяин, мне ведь просто так человек помочь вызвался, можно сказать подарок сделал. Приятно хули! А вот в больницу к маме, меня сегодня не пустили. У них там вообще переполох какой-то, все носятся по коридору как угорелые, вооруженной охраны туда нагнали, решетки на окна ставят. Мож их грабанул кто? На мой вопрос о беготне, охранник, что не пустил меня в больницу, только пожал плечами и посоветовал сегодня тут не шароебится, лучше завтра зайти. Мож и утрясется все. Я хотел было обойти больницу и влезть через окно, но эти ебланы уже понатыкали на все окна решеток, и я ни с чем вернулся домой, и рассказал все Семену. На что тот ответил, что завтра утром мы все поедем навестить маму. А фрукты, лучше положить до завтра в погреб, чтоб не портились. Так я и сделал, потом пошел проведать свое хозяйство. Ушастое население заднего двора, нуждалось в уходе и я, чтобы скоротать время, ушел в работу до самого вечера.
22
К маме нас не пустили и на следующий день. Семен усадил меня с Дашкой на лавку возле приемной, и приказал ждать, а сам на долгих два часа засел в кабинете у главврача. Как бы я не прислушивался, даже встал и приложил ухо к двери кабинета, однако ничего услышать мне не удалось. Дашка же, просто молча сидела и пялилась то на потолок, то на пол, то на суетящихся санитаров. Один паренек санитар, чуть старше Дашки, видимо сильно привлек ее внимание, и эта кобыла построив ему глазки, подорвалась и направилась к нему. Она тормознула его у приемной и начала с ним шушукаться, всячески оказывая ему двусмысленные знаки внимания. Ясно, наша королева, нашла себе очередную жертву. Интересно, этот хуй, хоть больше недели продержится? Навряд ли, заебет она его, как и прошлого. Тот типчик, на пятой ночи ихних интимных встреч на сеновале, просился у этой эксплуататорши, отпустить его! Хех! Чешется там у нее что ли? Из кабинета вышел Семен, вид его был мрачный и какой-то растерянный. Он позвал нас и мы вместе вышли во двор больницы.
— Что там? Что с мамой? — не удержался я. Дашка тоже начала теребить отцу рукав.
— Хуже. Дома поговорим! — выдавил из себя Семен и велел Дашке заводить машину.
Дома в гостиной, сидя за чашкой чая, мрачный Семен рассказал нам, что маме стало совсем плохо, и мама уже на себя не похожа. Врач не знает что это за напасть такая. И велел ложиться спать. А рано утром, еще до рассвета, подняв нас, сообщил, что ему надо ехать за одним средством для мамы, которое ему посоветовал доктор. А ехать очень далеко и поэтому нам с Дашкой придется остаться дома и присматривать за хозяйством. Дашка, которая рвалась ехать с ним, услышав о том, что остается со мной, фыркнула, что она не нянька и как обычно упиздовала в свою комнату, громко хлопнув дверью. Семен подошел ко мне и ободряюще хлопнув меня ладонью по плечу, сказал — Сыч, я уеду на две недели на север, в Пустог. Это очень большой город и там, как сказал доктор, я смогу найти необходимое для мамы средство. Прошу, приглядывай за Дашкой, чтоб никто не обижал. — Я было хотел возразить, но Семен меня одернул, — Я знаю, что она может за себя постоять, но зная твои «способности», если что серьезное, я уверен, ты справишься! Хорошо?
— Да — кивнул я, и Семен меня обнял. Потом он со слезами на глазах вышел из дома, завел грузовичок и уехал.
Остаток дня я провел занимаясь домашними хлопотами, а ночью решил навестить маму своими так сказать «методами». Прокравшись во двор больницы, бесшумно прошмыгнул мимо охраны, я вскарабкался на крышу. Нашел люк на чердак и поддев ножом задвижку спустился в коридор. Коридор освещали электро лампы. Видимо есть генератор, и скорее всего он в подвале. У дверей маминой палаты, сидя на стуле и баюкая свой автомат, спал еще один охранник. Я подойдя к нему, аккуратно толкнул дверь в палату. Заперто! А ключ? Скорее всего у этого, что спит. Ну, поехали! Я перехватил нож поудобнее, и размахнувшись, ебнул этому хмырю тыльником рукояти по затылку. Охранник крякнул и начал валиться вперед со стула. Я перехватив его автомат, чтоб не загремел при падении, вернул охранника в исходное положение и пропустив тонкий плетенный шнур ему под плечи, привязал его к спинке стула. Вернул автомат ему на колени, и отошел полюбоваться своей «скульптурой». Со стороны выходило будто сидит и спит. Отлично! Обшарив его карманы, я нашел связку ключей на металлическом колечке. Попробовал открыть замок всеми ключами, но ни один не подошел. Сука! Ну ладно, есть еще охранник на входе у приемной. Метнувшись будто мышь вдоль стены, я подкрался к углу. Коридор поворачивал влево, а за углом, как я запомнил еще утром, сразу стол, за которым сидит второй охранник. Я замер и почти не дыша, превратился в слух. Ага, слышу! Сидит и ерзает жопой об стул, тот поскрипывает в такт ерзаний пятой точки. Шуршит бумагой, значит либо пишет, либо читает какой-то журнал. Значит на месте и не спит. Ладно, тушим свет! Я немного вернулся по коридору и не найдя выключателя, надев кожаные перчатки, чтоб не обжечься, аккуратно вывернул лампочку. Свет погас. Я присел за углом у поворота. Чертыхнувшись, охранник встал со стула и пошел на меня, проверить что со светом. Я четко слышал его шаги и начал считать. Шаг, еще шаг, и еще. Сейчас еще один шаг, он будет прямо возле меня! Я пригнулся и дождавшись последнего шага, влепил охраннику в пах и сразу одним движением выходя из укрытия, послал апперкотом его в нокаут. Этот тип шлепнулся на пол и больше не шевелился. Отлично! Так, карманы, нету нихуя! Блядь, да что за напасть! Теперь где? Стол! Точно, гляну в столе! Ага, верхний ящик, какие-то журналы, записи, не то! Дальше, средний ящик. Ага есть! Связка ключей лежала возле стопки тетрадей. И снова я у дверей палаты пробую по очереди наиболее подходящие к замку ключи. Один, второй, третий… Только на пятом ключе, замок мягко щелкнул и открытая дверь подалась вперед. Переведя дыхание, я нырнул внутрь маминой палаты. Мама спала спиной ко входу, то есть ко мне. Я подошел ближе и хотел разбудить ее. Но меня остановил ее странный утробный хрип в такт неровному глубокому дыханию. Ее руки и ноги судорожно подергивались. Я потянул одеяло, и увидел, что ее руки и ноги привязаны к железной раме кровати. Блядь, да что тут за? Неожиданно в коридоре раздалась матершина и топот сапог по бетонному полу в моем направлении. Вероятно это зашел с улицы третий охранник и увидев валяющегося на полу своего напарника, бежит теперь к первому, «отдыхающему» на стуле. Бля! Надо сваливать! Я молнией вылетел с палаты и ебнув ногой в ухо третьего охранника, который склонился над своим товарищем на стуле, выхватил нож и перехватил ему горло. Я реально никого не хотел тут убивать, но свидетели мне не нужны! Затем замкнув дверь палаты, я отнес ключи на место. Собрал автоматы и выгреб все деньги с карманов охранников, пусть думают что их просто пришли грабить. Тех двух вырубили, а этого, чтоб не поднял тревогу, убили. Все, вроде подчистил следы! Я метнулся по коридору, выскочил на чердак, затем на крышу и через несколько секунд уже торопясь, шел по ночному Савуру. Автоматы я запрятал в канаве за почтой. Меня немного потряхивал адреналин. В принципе, мне было наплевать на жизнь того охранника, меня беспокоило, то, что я увидел в палате. Ну дышит она так тяжело, хрипит, ну пусть это болезнь. А привязанные ноги и руки? Нахуя привязывать больного человека, которому и так хуево? Хуй знает… одни вопросы блядь, и нихуя ответов. Сделав пару петель по городу, чтоб «сбросить хвост», как учил меня Кол, я придя домой, сразу лег спать. Однако сон еще долго не шел, мне постоянно лезли в голову мысли о маме, и я прокручивал в памяти увиденное в палате. Лишь только под утро, я сам не заметил как заснул.