Да уж блядь, бывают же всякие! Но мое настроение немного поднялось, что те охранники ничего не успели заметить, то это очень хорошо! Я встал с лавки и подошел к главному входу. Еще два охранника, тупо смотрят на меня и молчат. Я поздоровался, мне кивнули.
— Здрасьте!
— Здорова мелкий, че те тут надо? — этот дуболом преградил мне путь внутрь.
— Как это чего? Мама у меня тут лежит болеет.
— Сегодня нельзя! Давай, вали от сюда! — и этот тип хотел оттолкнуть меня в грудь. Я резко сместился в сторону и дуболом не удержав равновесия, грохнулся на землю.
— От сученок! Ты че блядь толкаешься? — зарычал его товарищ и сжав кулаки пошел на меня. Сзади я слышал как кряхтя поднимается второй. В ответ на экстремальную ситуацию мое тело сгруппировалось, мышцы натянулись как тугие пружины, а сознание ускорилось. Вот этот пидор медленно переставляя ногу движется ко мне, поднимая руку чтобы схватить меня за шею, его ебало перекашивается в злобном оскале, я ныряю под его руку и со всех сил бью кулаком ему в пузо, этот тип начинает также медленно заваливаться в бок, ловлю краем уха сопение второго сзади, ухожу в сторону с его линии атаки и делаю шаг назад, подставив подножку, этот хер валится прямо на первого не давая ему встать на ноги. На все уходит около двух секунд. Не плохо, кажется я становлюсь быстрее! Моя рука тянется к ножу, и в это время на порог больницы выскакивает главврач, я снова делаю шаг в сторону и не выпуская охранников из поля зрения, жду дальнейшего развития событий.
— Что! Что здесь происходит? Немедленно прекратить! — орет врач и помогает встать на ноги этим двум ебланам. Слышу, сзади подбегают еще два охранника, те что патрулировали двор. Если эти сунутся, придется и их ебашить, но всех останавливает доктор.
— Стоять всем на месте! Вы! — он указал на поднявшихся на ноги охранников, — Приведите себя в порядок! После, зайдете ко мне в кабинет. Ты! — он указал на меня, — Имя, номер?
— Ну Сыч Вяземский, номер 21156- я сунул татуировку доктору под нос.
— Вы приемный сын Елены Вяземской? Быстро в мой кабинет! Разговор есть. — врач развернулся и пошел внутрь больницы в свой кабинет. Мне ничего не оставалось, как следовать за ним, ну хоть что-то узнаю о маме.
24
Кабинет главврача меня скажем не впечатлил, я ожидал увидеть огромные апартаменты заставленные всякими крутяцкими и дорогущими медицинскими приборами. Однако это была самая обыкновенная комната с одним единственным окном с видом на двор больницы. Белые стены, такой же белый потолок, с которого на отрезке электропровода свисала лампочка в черном патроне без абажура. Крашенный коричневой краской бетонный пол. У правой от входа стены, книжная полка с разными старыми потертыми книгами. По среди комнаты стоял деревянный стол с кипой бумаг и настольной лампой белого цвета. Завершали обстановку кабинета, два одинаковых деревянных стула, расположенные по разные стороны стола. За столом расположился сам хозяин кабинета, такой невысокий худой очкарик с лысиной на макушке и небольшой седой щетиной на обвислых щеках. Под застиранным белым халатом, накинутым просто на плечи, на главвраче был надет вполне себе отличный и наверное очень дорогой черный костюм «тройка». Воротник белой накрахмаленной рубахи, полностью закрывал шею. Галстука на докторе не было, и верхняя пуговица воротника рубашки была расстегнута. В кабинете было душно и врач постоянно протирал зеленым в клеточку платком, свой лоб и шею от пота. Я сидел на втором стуле и от нетерпения теребил рукав своей кожанки.
— Где Семен Вяземский? — врач сразу без предисловий начал разговор.
— Два дня назад уехал в Пустог, за лекарствами. Говорил, что через две недели вернется.
— Лекарством? Ах да, конечно лекарством! Долго конечно, но… — главврач поднялся со стула и подошел к окну. — Понимаешь, раньше, люди были одинаковые, а потом что-то повлияло на генетику и они начали меняться. Тебе знакома наша история?
— Ну знаю, это после Черного дня, когда заражение пошло, тогда и люди меняться начали- я блеснул своей эрудицией.
Доктор повернулся ко мне и усевшись задницей на подоконник, продолжил: — Не совсем так, это началось еще до Черного дня. Еще раньше, на свете жили одинаковые люди, ну без всяких наследственных полезных мутаций. Экология была гораздо хуже чем сейчас, и люди постоянно болели от всяких вирусов и инфекций. Тогда группа ученых и врачей, начала эксперимент по так сказать улучшению человека в целом. Ну чтоб не болел и был крепче и сильнее. Результат был лучше чем ожидалось и новые люди были сильнее, умнее и здоровее, чем остальные. Они вообще ничем не болели и не боялись всяких инфекций и заражений. А что самое главное, могли своим детям передавать такие свойства. Однако большинству людей, эти так сказать усовершенствования, не подходили, и им было просто завидно новым людям. Начались всякие гонения, драки, противостояния, затем вообще началась война. Финалом противостояния, стал Черный день. В результате обширного заражения окружающей среды, выжили только «новые люди», то есть мы. Затем они стали объединяться в группы и анклавы, которые выросли в города. Так появились Савур и другие.
Я слушал раскрыв рот, ведь мне никто и никогда толком не рассказывал нашу историю. Доктор протер платком пот и продолжил: — На протяжении тридцати лет после Черного дня, люди оставались прежними, но следующие поколения, уже приобрели новые, индивидуальные способности. Ну вот такие как: ночное зрение, супер сила, и другое. А за нынешнее поколение детей, я вообще боюсь говорить! Когти, клыки и шерсть, так это уже почти норма! Это пугает. Но есть одно но! Человек с разными изменениями, остается таким от рождения до смерти. А вот Елена, ваша мама, она стала меняться спонтанно, и ее организм не выдерживает таких нагрузок. И я не когда не сталкивался с таким случаем. Я делал запросы в разные клиники всех городов нашего края, и там тоже о таком случае никому из моих коллег не известно. А Елене становится хуже. Ее мутация становится опасной для…
— Хватит! — я жестко перебил этого докторишку и вскочив со стула, подошел к нему в плотную, — Почему меня к ней не пускают? Я хочу ее увидеть! — я заорал ему в лицо.
— Это исключено! Нет! Это опасно! — доктор отмахнулся от меня рукой. — И вообще, некогда мне! Приедет Семен, привезет препарат, и тогда поговорим. Точка! — отойдя от меня, этот «глав-пидор» врач, вызвал охрану и велел выпроводить меня за территорию больницы. Ну сука, если бы не надежда на выздоровление мамы, я бы тебя уебка, на колбасу пустил бы блядь! Я бы всех вас тварей на мясо перехуярил! Видите-ли некогда ему пидору! Злой от досады, я пришел к своему дому.
25
Подходя к своему дому, я заметил, что калитка не заперта и слегка приоткрыта. Так же была приоткрыта и входная дверь в дом. А это было очень подозрительно. Дело в том, что у моих домочадцев была полезная привычка все и везде держать запертым, дабы оградиться от посторонних глаз и непрошенных гостей. Я тихонько прокрался внутрь дома. У входа стояло три мешка доверху набитые нашим ДОБРОМ. На полу гостиной были разбросаны бумаги и всякие вещи, что были выброшены из распахнутых настежь шкафов и комодов. Я бесшумно ступая прошелся по дому. В маминой комнате кто-то был. Я подкрался ближе, и увидел стоящего спиной ко мне мужика. Он листал держа в руках мамин альбом для рисования и так этим увлекся, что не заметил как я подошел к нему сзади почти впритык. Ну сука, тебя сюда никто не звал, сам виноват! Мужик умер мгновенно. Лезвие ножа попало точно в сердце, когда я ударил его сзади под левую лопатку. Мне пришлось подхватить падающее тело, чтоб не загремело при падении на деревянный пол. Аккуратно уложив труп мужика на пол, я вышел на улицу. Интересно, где же Дашка? Пройдя на задний двор, я услышал из сарая какой-то шум. Ворота сарая были приоткрыты и я заглянув внутрь увидел следующую картину: ко мне спиной стоял мужик и радостно выкрикивал всякую хуйню, подбадривая другого. Второй стоял на коленях и пытался стянуть с Дашки штаны с трусами. Дашка отчаянно скуля извивалась и брыкалась ногами, пытаясь отбиться от этого урода. Ее руки были связаны за спиной, во рту был кляп. Дашкина винтовка стояла у стены сарая возле еще двух мешков с награбленным добром. Там же лежали два дробовика этих тварей. Силы были явно не равны, и Дашка уже начала выбиваться из сил, ее сопротивление стало слабым и уже почти не приносило никакого толка. С нее стянули штаны вместе с трусами и отбросили в сторону. Насильник, что сидел придавив Дашкины колени, замешкался расстёгивая ширинку. Второй, что стоял рядом, радостно насвистывая, разрезал ее рубаху и начал лапать ее небольшие груди. Дашка заскулила. Меня накрыла злоба, блядь тут утром этот ебаный доктор-пидор, так еще и эти твари! Ну, ну, суки! Поебаться захотели? Будет вам сейчас поебаться! Я выхватил оба своих ножа и зайдя в сарай, громко сказал: — Здравствуйте дяденьки!