28
— Сначала, надо найти что ни будь в качестве мишеней, ну это во что будешь стрелять! — Дашка загнула первый палец. Я покрутил головой, но нихера подобного вокруг не нашлось. Потом я полез в кабину машины и с довольной рожей выудил от туда две порожние жестяные банки из под тушенки. Видимо хозяин машины, любитель перекусить мяском на ходу. Я принес их Дашке и по ее требованию, отсчитав двадцать шагов, повесил их на ветки кустарника.
— Вот хорошо! Второе, — Дашка подошла ко мне и показала как правильно держать Узи. — Вот так держишь, вот так прицеливаешься. Вот, вот, чтобы этот столбик, это кстати Мушка называется, был напротив мишени, и чтоб совпадал с этим вот отверстием. Это называется Целик. — Я старательно выполняя все Дашкины указания стал наводить автоматик на цель.
— Теперь самое главное, немного вдохни, примерно на середине вдоха, задержи дыхание и плавно нажми спуск. Давай!
Я нажал, и оружие громко хлопнув подпрыгнуло в моих руках. Опустив ствол я посмотрел на банку. Сука не попал! Банка целехонькая висела на ветке куста.
— Я видела куда пошла пуля, высоко взял, возьми чуть ниже, так чтоб мушка была под банкой. Нука давай, пробуй!
Бах! Легкий толчок в плечо, и банка слетает с ветки!
— Не плохо! — заявляет Дашка, а я растягиваю сияющую всеми зубами физиономию. Хуль там не плохо, просто охуенно блядь!
— Давай еще! — мне хотелось снова и снова стрелять с этого чудесного оружия.
— Хорошо, теперь очередь. Переключи переводчик огня в положение «А». — Я щелкнул клавишу. — Да, вот так. Смотри, у этого пистолета-пулемета, очень высокая скорострельность. Это и плохо и хорошо. Хорошо потому, что может быстро насовать много пуль в цель, а плохо, потому, что его трудно контролировать при такой скорострельности. Его откидывает от цели вверх и в строну.
— Ну и как тогда стрелять? Все равно первая пуля попадет, а остальные что, в небо? Нахуя такое? — я с сомнением покрутил в руках оружие.
— Есть один полезный секрет! Когда выжимаешь спуск, про себя быстро говори — «двадцать два». А когда закончишь, сразу отпускай. Понял?
— Угу.
— Теперь целься во вторую банку, но перед тем как начать стрелять, тебе лучше потренироваться. — Дашка заставила меня разрядить оружие и отсоединить магазин. Я несколько раз повторил эти самые «двадцать два» с нажатиями на спусковой крючок.
— Теперь заряжай и пробуй!
Это я щас, это я мигом! Магазин немедленно влетел в рукоятку и я передернув затвор, прицелился и повторил «двадцать два». Ебать! Из ствола вылетел сноп огня. Та-та-та-та! Автоматик послушно выбросил несколько пустых гильз и замер в моих руках. Я поднял глаза. Банка как на зло осталась на ветке. Ладно, хуй с тобой, ща я тебя! Я тщательнее прицелился и взяв еще ниже, нажал. «Двадцать два», и банка как бешенная срывается с куста. Охуеть! Я запрыгал от счастья! Ай да Я! Я поглядел на Дашку, та явно удовлетворенная своим толковым учеником, улыбалась.
— Даш, Дашка! Получилось! — я от радости завопил казалось на весь лес. И тут меня начало давить ощущение угрозы. Что-то огромное и злое, словно черная клякса надвигалось на нас. Затрещали кусты и я повернув голову на звук, увидел ЭТО!
На поляну вышло ранее невиданное мною существо. Оно было больше машины раза в два. Все покрытое бурой свалявшейся в комки шерстью, четыре кривые лапы с длинными черными когтями. Огромная голова на длинной подвижной шее, с большой раскрытой пастью, утыканной тремя рядами длинных желтых зубов. Из пасти свисал раздвоенный розовый язык, как у змеи. Из-за горбатой спины показались два длинных как у крысы черных кожистых хвоста. Хвосты то сплетались, то расплетались межу собой, то вообще жили каждый своей жизнью извиваясь каждый по своему. Тварь посмотрела на нас двумя парами маленьких желтых глаз-бусинок, и задрав голову к небу, завыла. От этого воя у меня заболело все тело и мне захотелось просто сдаться, сесть на землю и покорно ждать когда меня сожрут. Я начал опускаться на колени, по моим щекам потекли слезы, я очень сильно захотел попросить у этого зверя прощения. За что просить, мне уже было все равно. Лижбы простил! Он прав, он во всем прав! А я мелкая вонючая гнида, оскорбляю его своим присутствием на этом свете! Правильно! Я виноват, потому, что Я есть! Я должен помочь ЕМУ исправить эту ошибку! Я должен умереть! И я послушно пополз на четвереньках на встречу этому чудовищу. Мой маленький автоматик остался висеть на ремне у меня на шее. Зачем мне эта бесполезная сейчас железяка? Она ведь бессильна перед НИМ! Я попытался снять ремешок, но мои руки плохо меня слушались и я только запутался в нем. Какая досада, мешает ведь… Видимо я слишком медленно шел на искупление к моему «Истинному Хозяину», поэтому он пошел ко мне сам. Я приготовился не мешать ему исполнять справедливое наказание. Хлесткий как щелчок плетки выстрел вернул меня в реальность. Ебаться-всраться! Эта образина уже прямо передо мной! Ох сука, ну и урод блядь! Тяжелая звериная вонь ударила мне в нос. Я попятился. Еще три выстрела Дашкиной винтовки выбили фонтанчики крови из шеи этого монстра. Тварь зашипела и стала мотать головой. — Сыч беги! Не стреляй! Беги блядь! — это орала мне Дашка, делая выстрел за выстрелом, но попадала в шею боясь стреляя в голову, зацепить меня. Хуй пойму че ты там мне орешь, в ушах как ваты напихали. Вроде орет — Еби… Стреляй! Ну ясен хуй, стрелять надо! Я отпрыгнул назад. Тварь сделала стремительный шаг ко мне и раскрыла пасть. Пистолет-пулемет уже стоял на «очереди» и я направив ствол в рот этому уроду, выжал спуск. — На сука! На! — орал я поливая градом пуль горло этого зверя. Тварь ревела и тряслась. Узи запнулся. Кончились патроны. Магазин! Еще магазин! Я выдернул из кармана куртки запасной брусок черного металла, набитый желтыми патрончиками, и сразу защелкнул его в рукоять. Так, есть! Теперь затвор, щелчок, есть! И снова сноп пламени рвет плоть невиданного монстра, вырывая ошметки пасти и кроша зубы. Дашка подбежала ближе и хорошенько прицелившись, высадила все десять пуль в голову этого зверюги. Тварь было дернулась, затем зашипев, завалилась на бок. Я вскочил на ноги и отбежав на несколько шагов назад, начал мацать карманы в поисках еще одного магазина с патронами. Тварь лежала неподвижно и только хвосты подергиваясь шлепали по земле, поднимая фонтанчики пыли. Я повернулся к Дашке, она вся мокрая от пота, защелкнула еще один полный магазин в винтовку. Хвосты перестали шевелиться и наступила тишина.
— Бля… Че это за хуйня Даш?
— Медведь это. Ума ни приложу, раньше они так близко к городу не подбирались. — Дашка вытерла пот и уставилась на огромную черную тушу.
— Хуясе зверюга! Слушай, а че это со мной было, будто я его слушался? — вспомнив, что магазина к Узи у меня всего два, а остальные патроны в картонных пачках, лежат в машине в сумке, я убрал оружие за спину и поправил свою одежду.
— Это он так делает, ну может так на других влиять. Чтобы сами в рот ему как миленькие лезли.
— Ого, нихуево! Он сдох?
— Кажется да. Я на него двадцать патронов извела, и ты около пятидесяти. Так что он явно дохлый.
— Слушай Даш, давай от сюда сваливать, ато шума дохуя наделали, явится сюда еще кто?
— Нет, ни кого не будет. Медведи по двое не ходят, каждый сам себе хозяин на своей территории, а собаки медведя боятся как огня, и почуяв его обходят десятой дорогой. Так что нам нечего опасаться.
— Ну так то живого, а труп пожрать? Желающих, то всегда хоть отбавляй!
— Нет, не будет желающих.
— Че так?
— Он сильно ядовитый. Его даже крысы не жрут. — Дашка подобрала мой первый пустой магазин и протянула его мне. Я повернулся к ней чтобы взять.
— Ой Сыч! Мамочки! — она выронила магазин и прикрыла ладонью рот, чтоб не вскрикнуть от испуга.
— Че такое Даш? Чего ты?
— Кровь! У тебя на лице его кровь! — она медленно указала трясущимся от волнения пальцем на мое лицо. — Я же тебе кричала, БЕГИ! Что-же ты дурень, не побежал?!