Я на мгновение прикрыл глаза.

Информация была крайне важной. Хотя и не совсем понятной.

Почему именно я и мастер Майэ? Почему именно с ним мы оказались так тесно связаны? Не с лэном Даорном, не с мастером Даэ, а только с ним?

Насчет того, что я умер, он, к слову, был прав. Даже если считать, что внутри аномалии это была не истинная смерть, то вот потом, когда меня вытаскивали с Мадиара, я умирал по-настоящему. Эмма аж целых три раза была вынуждена меня сначала убить, а потом воскресить, так что в каком-то смысле предчувствие мастера Майэ все-таки не подвело.

Я, правда, решил пока не торопиться с возражениями. В конце концов, резкие повороты в моей судьбе — явление почти привычное. Я сталкивался с этим и раньше и выживал там, где по всем законам выжить был не должен. Причем случалось это далеко не единожды. Так что мои учителя в каком-то смысле должны были к этому привыкнуть.

— У вас есть более точные сроки? — после довольно продолжительного молчания спросил я. — Какие-то дополнительные сведения? Хоть что-то, за что можно зацепиться?

Мастер Майэ качнул головой.

— Нет. Но в последний месяц видения по поводу перекреста стали беспокоить меня заметно чаще. Так что времени осталось не так уж много.

— Сколько? — только и спросил я, но учитель лишь улыбнулся.

— Я все тебе расскажу. Но для начала, ученик, мы с тобой немного прогуляемся. А когда вернемся, ты будешь лучше ориентироваться в происходящем. И, возможно, найдешь тот самый путь, который в конечном итоге поможет нам обоим.

Прежде чем куда-то отправляться с мастером Майэ, я все же выпросил у него несколько сэнов и ненадолго вернулся в реальность, чтобы успокоить своих людей и сообщить, что наши поиски на сегодня закончились.

В детали, правда, не вдавался: учитель все еще не отменил своего пожелания сохранить анонимность. Поэтому Ноксу я обрисовал ситуацию буквально в двух словах. Вернее, скинул информацию по узам, чтобы не задерживаться дольше необходимого. И, договорившись встретиться чуть позже в убежище, снова ушел в субреальность, где меня терпеливо ждал учитель.

О том, куда мы направимся, он традиционно не сказал. Но беспокойства данный факт у меня не вызвал — я верил учителю. Исключительно поэтому дал ему увести себя на его загадочные тропы. А когда мы наконец остановились, и учитель вернул нас обоих в реальный мир, я прислушался к печати, чтобы убедиться, что верю не напрасно, после чего по-быстрому огляделся и, увидев, куда меня привел мастер Майэ, чуть не вздрогнул.

Дайн меня задери…

Мы оказались на высоком, покрытом густым лесом пригорке, откуда открывался вид на грандиозную стройку. Выкорчеванные деревья, расчищенное от леса огромное пространство, несколько глубоких котлованов, выглядящих в темноте, как старые раны. Возвышающиеся неподалеку горы песка, похожие на свежие рубцы, а чуть в стороне — частично возведенные, брошенные на полпути постройки, в которых угадывались многочисленные жилые корпуса. И — гигантская овальная площадка под будущий стадион, при виде которой у меня что-то неприятно царапнуло в груди.

Я уже видел это место раньше.

Причем в последний раз — не так давно, когда следил за лэном Даорном во время его последней командировки.

Это было родовое имение Расхэ. Ну то, что от него осталось, конечно. И строящийся на его месте по инициативе тана Босхо гигантский спортивный комплекс, который должен был перетянуть внимание к себе от младшей школы Ганратаэ и при удачном стечении обстоятельств успешно ее заменить.

Сейчас, правда, проект был заморожен. После заключения министерской комиссии работы по строительству спортивной школы и стадиона приостановили на неопределенное время.

Но мне все равно было неприятно видеть случившиеся в родовом гнезде Расхэ изменения. И знать, что тан Босхо твердо вознамерился его уничтожить.

— Зачем мы здесь? — хмуро произнес я, убедившись, что никакой ошибки нет.

Мастер Майэ испытующе на меня посмотрел.

— Я решил, что стоит сводить тебя сюда и дать некоторые пояснения по поводу случившегося здесь девять лет назад.

— Зачем?

— Если мои выводы в отношении тебя верны, то велика вероятность того, что ты мог принять близко к сердцу гибель рода Расхэ. Как и то, что ты, возможно, рано или поздно захочешь за них, скажем так, отомстить.

Я повернулся и прямо взглянул на спокойное лицо учителя.

— Вы считаете, у меня нет для этого повода?

— Повод у тебя безусловно есть, — так же спокойно отозвался мастер мастеров. — Смерть родственников — это всегда огромная боль и большое горе. Особенно если вы были родными не только по крови, но и по духу. Но поверь мне на слово, месть — это всегда путь в никуда. Она никого не вернет и ничего не исправит. Поэтому пока ты не наделал непоправимых ошибок и не встал на путь, который тебя гарантированно уничтожит, я хочу поговорить с тобой о том, что тут произошло.

Я невесело хмыкнул.

— Это вы сейчас о моем личном благе печетесь или же о благе первого рода?

— Обо всем сразу, — без тени улыбки произнес учитель. — Сейчас, может, это покажется тебе неважным или даже смешным, но ты и твои способности представляют определенный интерес для тэрнэ Ларинэ. Его величество пошел на уступки, сохранив тебе в свое время и жизнь, и свободу. Ты, несмотря на возраст, допущен к целому ряду государственных тайн, и это само по себе ставит тебя под угрозу. Я тебе об этом как-то уже говорил. И не хочу, чтобы ты усугубил свое положение, решив в один прекрасный момент вступить в противостояние с правящим родом.

Я усмехнулся.

— Как это мудро — напомнить мне сначала о смерти рода, а потом — о моих долгах перед его величеством. Полагаю, наше внешнее сходство с Альнбаром Расхэ он давно заметил. А то, может, провел прямые параллели между нашими магическими способностями, дал задание проанализировать мою родословную и давным-давно знает точный процент вероятности того, что мы на самом деле близкие родственники. Тем не менее усугублять я ничего не планирую. А если бы я ненавидел тэрнэ или хотел отомстить ему за смерть Расхэ, то нашел бы способ сделать это намного раньше.

Мастер Майэ оценивающе прищурился.

— То есть у тебя нет претензий к первому роду?

— Есть, — ровно отозвался я. — Но они не настолько велики, чтобы я садился на коня и мчался в бой, крича во весь голос, что его величество был неправ.

— Хм, — странно кашлянул учитель. — Мне казалось, у тебя мало информации по этому поводу.

— Информации у меня вполне достаточно для объективных выводов. Хотя вопросы по поводу случившегося еще остались. К примеру, мне до сих пор не очень понятно, почему решение тэрнэ оказалось настолько жестким? Почему не было попыток найти альтернативу? По какой причине его величество подставил под удар так много ни в чем не повинного народу, включая женщин, стариков и детей, не дав им ни единого шанса на выживание? И почему проверки, которым впоследствии подверглось гражданское население и благодаря которым многим все-таки сохранили жизнь, оказались недоступны для ближайшего окружения тана Расхэ? Что, штурмовики его величества не могли просто задержать слуг и проверить их на причастность к сомнительным экспериментам вместо того, чтобы с ходу всех уничтожить? Кто-то из домашних тана Расхэ мог оказать им серьезное сопротивление? Бойцов в имение прибыло достаточно. В том числе и магов. Сопротивление охраны они подавили быстро. И им было вполне под силу всех остальных попросту усыпить, а потом вывезти в лабораторию и тщательно проверить. Так почему же этого не было сделано? Почему его величество избрал такой простой и такой бескомпромиссный способ решения проблемы?

Мастер Майэ окинул меня задумчивым взором.

Кажется, он ждал от меня совсем других вопросов. И совсем другой реакции на свое заявление.

Однако я не стал отводить взгляд. Я действительно знал если не все, то почти все о своем биологическом отце. Причем у меня была возможность взглянуть на ситуацию с разных сторон, тогда как его величество был несколько ограничен в точках зрения. Хотя конкретно за это я его как раз не винил.