Более того, если бы я понял, что ловушка устроена при помощи Ании, то независимо от того, знала она о том, что ее используют, или нет, нашим прежним отношениям пришел бы конец. Ее бы это, конечно, убило. Быть может, в запале она со своим проблемным даром наделала бы глупостей. Плюс через нее было очень удобно влиять на ее отца, лэна Арина Босхо. Так что при любом раскладе тан Эранд смог бы воспользоваться ситуацией и так или иначе получить с нее выгоду. Причем и в случае, если бы Норасхэ я все-таки спас, и тем более в ситуации, если бы у меня ничего не получилось.

Что же касается Айрда, то если бы Райсана пострадала из-за него и у меня появились бы этому доказательства, то вот ему я точно не простил бы предательства. И, по мнению тана, наверняка избавился бы от старого врага, тем самым позволив папаше умыть руки и не мараться в крови нерадивого сыночка. А то он бы еще и оставшихся в живых родственников натравил на меня с удвоенной силой, мотивируя молодых идиотов не только интересами рода, но и кровной местью.

Так что широко мыслит тан Эранд. С размахом. Недаром он столько лет правит родом, плетет заговор против короны и все это время умудряется сохранить голову на плечах.

Правда, с найниитовым чипом его аналитики немного ошиблись. Размеры моего управляющего поля и его особенности тоже не учли. Плюс они не знали, что я научился менять его конфигурацию и менять его свойства по собственному усмотрению. То есть Босхо все-таки не имели полного представления об особенностях моего Таланта.

Об обряде связывания аур, хвала тэрнэ, они тоже пока ничего не выяснили, как и о том, что между Расхэ и Хатхэ существует магический договор, благодаря которому меня теперь поддерживал не один род, а сразу два.

И вот за этот просчет тану Босхо придется дорого заплатить.

— Кто ты? — оставшись полностью передо мной беззащитным и безоружным, прошептал Нартин Босхо, уставившись на меня широко раскрытыми глазами. — Как ты это делаешь⁈ Что это за магия⁈

Я холодно улыбнулся.

Щас я еще перед ним душу изливать буду.

— Слишком гордый, да? — искривил лицо Босхо, поняв, что до ответа я так и не снизойду. — Ну давай тогда, убивай. Все равно мне теперь ничего путного не светит.

И я в принципе мог бы его убить. Мне, собственно, ничто не мешало. Да и оставлять живого врага за спиной было не в моих правилах. Но не так давно у меня возникли другие соображения по этому поводу. А еще я прислушался к мыслям Арли. Одновременно с этим получил совет от мертвых родственников. И, взвесив все за и против, отрицательно качнул головой.

— У меня есть предложение получше. Ты жить хочешь?

— А что? — тут же насторожился Босхо. — Есть какие-то варианты?

— Есть один. Причем не самый для тебя плохой.

Нартин наморщил нос.

Он, судя по всему, тоже умирать не хотел. При этом границы своих сил он все-таки знал. Поражение тоже признал полностью, поэтому глупостей делать не пытался. Ну то есть гадости от безысходности не выкрикивал, слюной не брызгал, в путах дергаться не пытался и, вообще, вел себя на удивление спокойно.

Даже, я бы сказал, с достоинством.

Для представителей главной ветви Босхо это было, прямо скажем, нетипичное поведение. Даже крепыш в этом плане когда-то здорово отличился. Однако Нартин оказался гораздо более адекватным, чем в свое время Айрд или придурок Эдди, и намного более благоразумным, чем Норанд Босхо. Поэтому, несмотря ни на что и наверняка зная, что это я похитил его отца, и это из-за меня его имя потом всплыло в той безобразной истории с притоном, Нартин все-таки кивнул.

— Сдохнуть я всегда успею. Тан все равно мне голову отвернет, когда узнает, что я облажался. Так что говори, Двойник. Я готов тебя выслушать.

Я удовлетворенно кивнул.

Приятно иметь дело с умным человеком.

Однако прежде чем что-то ему предлагать, я сначала обозначил условия, на которых был согласен оставить ему жизнь. И лишь после того, как Босхо их выполнил, озвучил свое предложение.

— Уверен, что этого хватит? — настороженно спросил лэн Даорн, когда я снял найниитовый щит с башни и подогнал свой диск вплотную к открывшемуся проему. — Думаешь, он не сможет освободиться?

Я оглянулся — Нартин Босхо так и висел в воздухе майнах в пятнадцати от нас и майнах в десяти над землей, но при этом был похож на восковую куклу, которую какой-то шутник решил подвесить над крепостью. Лицо неживое, взгляд пустой и неподвижный, тело неестественно застыло, руки опущены вдоль туловища и висят, словно плети…

Понятно, что все присутствующие с напряжением следили за нашим, так сказать, разговором, хотя его сути не знали. И всем было интересно, что именно я сделал с хозяином сна.

— Нет, — хмыкнул я. — Босхо передал мне все права на этот сон, так что я теперь здесь полновластный хозяин и могу делать, что захочу. Причем без особых усилий.

Отец озадаченно моргнул.

— Босхо?

— Да. Это они устроили для нас ловушку. Но сейчас она уже неопасна. Освободить людей мы сможем без труда. А этот красавец пускай тут еще повисит.

— Хм… А разве можно кому-то передать права на свой сон?

— При определенных условиях — да. Босхо поклялся мне в этом. И согласился остаться здесь до тех пор, пока я не вернусь. Только попросил ввести его в стазис, чтобы с ума не сойти, если я вдруг про него забуду или передумаю.

— А тебе какой резон тратить силы на поддержание этого сна?

Я улыбнулся.

— Босхо нам гораздо полезнее живой, чем мертвый. Но если я просто уничтожу сон, его разум вернется обратно в тело. И будет нехорошо, если тан Эранд раньше времени узнает, что его племянник провалил порученную ему миссию. Так что будет лучше, если наш гость пока останется здесь. Хотя бы на ближайшие сутки.

Лэнна Оми нахмурилась.

— Создание сна-ловушки было санкционировано таном Босхо?

— Да, — спокойно подтвердил я, помогая отцу перебраться на найниитовый диск. — Нартину было велено держать вас тут, постаравшись при этом сделать так, чтобы вы мучились каждый миг и умирали. Но умирали не слишком быстро. И желательно не окончательной смертью. А продолжали жить в ловушке, чтобы ваши родственники с ног сбились в поисках способа вас отсюда вытащить.

— Это он вам сказал?

— Да, — повторил я, помогая лэнне подняться на диск. После этого я подал руку оставшейся в башне Арли, и та, подойдя ближе, порывисто меня обняла.

При этом девочка и сама выглядела откровенно неважно. Хоть львиную долю нагрузки внутри чужого сна я взял на себя, однако для лэнны ее возраста держать связь с родом так долго, да еще и пользоваться его силой было слишком большой нагрузкой. Неудивительно, что маленькая провидица снова побледнела и осунулась. А когда я оказался рядом, молча уткнулась лицом в мою куртку, спряталась в ней, словно не хотела, чтобы ее видели, и тихо-тихо… так, чтобы мама не слышала… вздохнула.

Я так же молча обнял ее в ответ.

Слова нам были не нужны. Я и так прекрасно чувствовал все, что она сейчас испытывала. Точно так же, как она чувствовала все, что испытывал я.

Правда, расслабляться было некогда. У нас осталось еще несколько снов, в которых продолжали находиться люди. Сами сны я, правда, уже остановил. Умирать несчастные жертвы там прекратили. Однако их по-любому следовало оттуда вытащить. Причем интуиция настойчиво советовала сделать это как можно скорее. Так что с Арли мы так и не поговорили, да и к деталям нашего разговора с Босхо можно было вернуться позже. Поэтому я просто поднял найниитовый диск в воздух, без малейших проблем покинул теперь уже свой сон, оставив Нартина Босхо висеть в прямом смысле между небом и землей.

Сам сон, разумеется, надежно запечатал. Закольцевал его, остановив там время практически полностью. После чего доставил отца и лэнну Оми в безопасное место. Сообщил мастеру Майэ, что проблему с хозяином благополучно решил. И, прямо-таки нутром чуя, что нужно поспешить, сразу же отправился на поиски тех, кто еще оставался в ловушке, благо теперь сделать это стало намного проще, да и проблем я больше никаких не ждал.