Одно плохо.

Когда я засыпал, то, естественно, думал не только о том, чтобы банально выспаться. Нет. Мне до зарезу надо было пообщаться с Дарусом Лимо и выяснить, что же именно он недоговорил в прошлый раз.

Но вот в чем проблема — впервые за все время нашего знакомства мертвый маг отказался приходить в мой сон. То есть позвать-то я его позвал, причем не единожды, однако он на мой зов почему-то не явился. Тогда как Эмма просто не стала меня будить, благо с уборкой в каморке могла справиться без моего участия и посчитала, что отдых для меня сейчас важнее.

Я поднялся из-за стола, на котором, собственно, и продрых несколько рэйнов кряду, и задумался.

Поведение Лимо выглядело странным. Раньше он мои просьбы не игнорировал. Тем не менее приглашение в сон — это не обязаловка, поэтому он мог прийти, а мог не прийти. Но если живой человек мог быть в дневное время банально занят, то в отношении мертвого мага, которому не нужно было ходить на работу, учебу или тренировки, можно было предположить, что он просто не захотел откликнуться.

Почему?

Могли ли у Лимо быть свои резоны, чтобы не продолжать тот незаконченный разговор?

Я медленно прошелся туда-сюда.

Не знаю. С Лимо не все так однозначно, как хотелось бы. Поэтому позвать его я в самое ближайшее время все равно позову, ну а там видно будет, что да как.

Рассудив таким образом, я проследил за тем, как работает Эмма, продолжая приводить в порядок документы, но ей моя помощь не требовалось. С помощью найниитовых нитей она самостоятельно открывала коробки, сортировала бумаги, делала пометки в компьютере, ну а заодно изучала и анализировала полученную информацию, а попутно копировала файлы в память моего модуля.

«Пожалуй, хватит на сегодня, — сказал я, когда оценил объем проделанной работы. — Оставь что-нибудь на другие дни. А то у нас не будет законного повода сюда возвращаться».

Эмма, закончив с очередной коробкой, убрала найниитовые нити и демонстративно вышла из программы.

«Есть оставить на другие дни! — бодро отрапортовала она. — Если понадобится, я могу снова все перепутать, а потом еще раз разобрать».

«Спасибо, сестренка, — невольно улыбнулся я. — Думаю, без саботажа мы как-нибудь обойдемся».

Выключив комп, я принялся собираться — может, еще на обед в академию успею. Но как только я накинул на плечи куртку и взялся за ручку двери, как от Эммы поступил сигнал, что в зону действия управляющего поля попала аура нового руководителя экспериментального отдела. А еще через несколько сэнов, пока я размышлял, стоит ли мне лишний раз показываться ему на глаза, лэн Лиен Дэсхэ сам изволил зайти в каморку для неудачников и, чуть не столкнувшись со мной в дверях, озадаченно замер.

— А вы что тут делаете?

Я увидел мнущуюся за его спиной лэнну Таилу Дэсхэ и деликатно кашлянул.

— Ну… Вы вчера велели меня куда-нибудь пристроить. Вот меня и пристроили, можно сказать, в архив.

— Да? — с нескрываемым подозрением переспросил лэн Лиен. — И чем вы тут занимаетесь?

— Бумаги сортирую. Файлы разбираю. Всего понемногу.

— Что еще за файлы? — тут же насторожился руководитель экспериментального отдела.

Лэнна Таила поспешила выступить вперед.

— Здесь хранятся наши старые проекты, лэн. Как правило, неудачные, откровенно провальные или забракованные по тем или иным причинам руководством. Те, которые никому не нужны.

Пожилой маг сузил глаза.

— Так. А почему к этим проектам дали доступ стажеру? Разве с них успели снять гриф секретности?

— Все данные зашифрованы, — успокоила его лэнна. — Юноше только и нужно, что проверить маркировку файлов, систематизировать их по инвентарным номерам, а также сложить имеющие соответствующие пометки бумаги по коробкам так, как это указано в каталоге. Доступа к самой информации у него нет.

Я снова кашлянул.

— Вообще-то есть.

— Что-о⁈ — изумленно воззрилась на меня лэнна Дэсхэ.

— Как это понимать? — нахмурился следом за ней лэн Лиен.

Я вместо ответа просто включил комп. Дождался, пока он загрузится полностью, а затем указал на текстовый файл в правом верхнем углу экрана, который назывался просто и незатейливо: «Пароль».

— Дата создания: четвертое майрина[2] прошлого года, — пояснил я, сев за стол, открыв для верности файл и наглядно продемонстрировав, что внутри. — Дата последнего изменения: седьмое иола[3]. В этот же день файл открывали в последний раз. Вполне возможно, что лэнна права и раньше файл был скрытым. Только для сотрудников. А то, может, и запаролен. Но вчера, когда я пришел, он лежал совершенно открыто. На видном месте. Ни пароля, ни каких-то других действия для просмотра не требовал. Поэтому… собственно, вот.

У лэнны Дэсхэ после этого в буквальном смысле вся кровь с лица отхлынула. Она побелела, как полотно, и судорожно хватанула ртом воздух. Тогда как ее начальник, напротив, нахмурился еще больше. После чего жестом согнал меня со стула, сел за комп сам, по-быстрому просмотрел свойства подозрительного файла и, убедившись, что я сказал правду, поднял на помощницу тяжелый взгляд.

— Кто имел допуск к компьютеру?

— Я… — пролепетала она. — А еще лэн Дарс. Лэн Торо. И-и… пожалуй, что все. Больше код никто не знает.

— Знает, — не согласился я. — Вчера лэн Дарс показал этот код мне. А до меня здесь работал кто-то еще. Кто-то из стажеров, как он сказал. И у него, я так полагаю, даже код от двери имелся.

— Что еще за стажер? — отрывисто спросил лэн Дэсхэ.

Его помощница прерывисто вздохнула.

— В прошлом году у нас был практикант. Лэн Наро Хас, насколько я помню. Молодой специалист из компании «Тартус». Он поступил к нам на практику по согласованию с руководством компании в начале стэбра[4] прошлого года, а ушел… да, где-то в начале иола. За его работу отвечал лэн Никл Корхо. У него же остались и все данные по этому человеку.

— Вызовите его сюда. Немедленно!

Последнее слово начальник экспериментального отдела буквально гаркнул, так что лэнна Дэсхэ ойкнула от неожиданности и пулей выскочила из архива, прямо на бегу набирая номер на своем идентификационном браслете. Причем она так спешила, что запнулась на пороге и едва не потеряла остроносую туфлю. После чего в коридоре послышался быстро удаляющийся перестук каблуков и ее взволнованный голос, на который, впрочем, лэн Дэсхэ не обратил ни малейшего внимания.

Вместо этого он принялся спешно выяснять, к каким именно документам имел доступ прошлогодний практикант. И тут уж я снова не остался в стороне, подсказав пожилому магу те отделы каталога, которые были отмечены как проверенные, а затем выдал соответствующие логи и до кучи список файлов, в которые Дарс мне вчера разрешил не заглядывать.

При виде маркировки на файлах лэн Лиен Дэсхэ явственно помрачнел.

Увидев длинный список, который я вчера и сегодня успел дополнить, он помрачнел еще больше.

А когда я показал ему коробки на стеллажах, с которыми успел поработать лэн Хас, он стал совсем хмурым, так что на запыхавшегося лэна Корхо, который прямо-таки влетел в каморку для неудачников, посмотрел так, словно собирался его четвертовать.

— Вот! — выдохнул лэн Корхо, протянув начальнику экспериментального отдела несколько листов бумаги. — Все, что у меня есть на этого Хаса. Мне по нему информацию из отдела практики спустили еще первого стэбра, но сам он на практику явился только восьмого. Сказал, у него были какие-то дела. Я, когда он пришел, передал его лэннэ Дэсхэ. Та, насколько я помню, поручила его заботам лэна Дарса. Но о том, что юноша достаточно долгое время работал в архиве, я, к сожалению, не в курсе.

Лэн Лиен бегло просмотрел личное дело практиканта.

— Он вам об этом не говорил?

— Нет, лэн. Но я и не слежу за практикантами круглосуточно. В каждом отделе они закрепляются за каким-то сотрудником. И если это не научно-технический отдел, то я обычно в процесс не вмешиваюсь. Ребята все решают с руководителем соответствующего отдела на местах. А мне сообщают, только если с практикантом возникают проблемы.