Но, похоже, он был крепче, чем казался.

Гнус же присел рядом со своим бывшим учителем и что-то тихо того спросил. Вот кого мощь руки первородного не смущала.

Я, тем временем, подошел к хищной изгороди Морны. Приложил руку, проверяя процесс. Изгородь мутировала уже на 45%. Еще день — и процесс завершится окончательно. Она изредка пульсировала, а шипы стали длиннее и приобрели темный, свинцовый оттенок.

Несколько минут я просто ходил по двору. Седой запрыгнул на крышу дома Морны и лежал, свесив лапы наблюдая за всеми вокруг с открытыми глазами.

Мельком я заглянул на задний двор, на пасеку. Майя была там. И там же сидела Лира, играясь с Лориком. Она заставляла насекомых кружится вокруг него, а он пытался поймать то одно, то другое, то мчался за красивой и огромной бабочкой, которая вдруг вспархивала, словно из ниоткуда.

Да. У детей всё в порядке.

Итак, с Могильщиком мы договорились. Пока что это, как ни крути, будет взаимовыгодное сотрудничество. Напрягало другое: Могильщик явно пытается набрать силу. И через кость Первородного, и через гнилодарцев, которых приведет сюда. А значит он оценивает весьма серьезно угрозу, исходящую от Измененных и Гиблых. И от Целителя. А если Могильщик напрягся, то и остальным стоит.

С этими мыслями вошел в дом.

В полумраке комнаты на циновках лежали Микла и Шель. Грэм с Рыхлым продолжали «лечение». Не обращая внимания на них я подошел к больным и привычно передал обоим порции живы. Они были все еще исхудавшими, но уже не настолько, как в первые недели. Да и дышали они ровно и спокойно.

— Они уже просыпались сегодня, — тихо сказала Морна, подойдя беззвучно.

Я оглянулся.

— Шель даже разговаривала. Правда, недолго. Быстро все силы потратила и уснула. Скоро смогут поблагодарить тебя за спасение.

Я покачал головой. Вот уж последнее, о чем я тогда думал, так это о чьих-то благодарностях.

Говорить как-то не хотелось, поэтому мы с Морной просто постояли возле больных и я вышел наружу.

И как раз увидел, что Могильщик медленно удаляется в сторону леса. Похоже всё, что он хотел сделать в доме Морны, он сделал. Гнус как-то грустно смотрел ему вслед.

— Значит, он действительно приходил поговорить только с тобой, и чтобы Клык ему помог. — заметила Морна, встав рядом со мной на крыльце.

— Похоже на то, — ответил я, провожая Зикара взглядом. — Клык что-то попросил за свою помощь?

— Нет, он бы не стал. Он любит помогать, а эта кость видимо стала для него чем-то вроде вызова. Ну а я…я просто смотрела. Как и Рыхлый. Одно дело отделится, а другое перестать помогать.

Я кивнул, понимая ее логику. Как бы они не относились к Могильщику, они помнили, что он их глава, а сейчас он был тем, кто спас Нурла, Арну и Орлу. Это уже не пустые слова, а поступок. И все понимал, что в критической ситуации он может помочь.

— Ты быстро согласился на его условия. — заметила Морна.

— Он прав. — вздохнул я. — Без его защиты у нас могут быть потери. А я этого не хочу. Зачем рисковать, если можно договориться?

А потом я добавил:

— Да и не торгуются долго с тем, кто может прихлопнуть тебя одной рукой.

Морна коротко рассмеялась.

— Это точно. Его рука…жуткая штука.

— Ты знала, что такие «штуки» существуют? — уточнил я, вспомнив, что Морна не удивилась, когда мы заговорили о руке Первородного.

— Знала, — ответила Морна, — Просто не знала, что они называются именно так.

Выглядела сегодня Морна хорошо. Почти так же хорошо, как в первые наши встречи. Пожалуй, шерсти на ее руках стало даже меньше. Возможно, корень Укрощения «откатил» ее физические изменения на более раннюю ступень.

— Всё, — вдруг раздался голос Рыхлого за нашей спиной.

Мы одновременно обернулись.

Рыхлый вышел на крыльцо, вытирая пот со лба.

— Пиявки сделали всё, что могли. Глубже они пока не достают. Когда у меня появятся мелкие, можно будет попробовать проникнуть глубже. Пока…это всё, что я мог сделать.

Грэм отплевываясь вышел следом. В руке он держал кружку с водой и начал жадно глотать.

Я осторожно прикоснулся к нему и проверил уровень черной хвори.

11%.

Неплохо. Очень неплохо. Возможно остатки я смогу вылечить пепельной лозой и грибными выжимками.

Грэм, после того как пришел в себя, уселся возле Клыка. Тот сразу принялся за лечение. По сути ребра, руки и ноги он ему уже вернул в идеальное состояние. Оставалось не так много работы.

Я же подошел к Гнусу.

— Значит, ты всё-таки решил переместиться? — спросил я его.

— Да, — кивнул Гнус, опираясь на трость. — Мои рои уже там, обживаются на новом месте. Как и дети. Их я уже переместил. Взрослые уйдут чуть позже, сегодня к вечеру.

Я кивнул, а потом, понизив голос, спросил:

— Ты веришь своему учителю?

Гнус долго смотрел в ту сторону, куда ушел Зикар.

— В сделке он не обманет, — наконец ответил он. — Слово он держит. Но его целей мы не знаем. Поэтому…сам понимаешь.

— Понятно, — ответил я. — Спасибо, что подстраховал своим присутствием. Думаю, это сделало его чуть посговорчивее.

— Боюсь, — криво усмехнулся Гнус, — с этой новой костью Первородного я ему больше не ровня. Даже если она «отпадет», он может использовать ее как заемный источник силы.

Он покачал головой, а потом уже серьезно сказал:

— Я буду за ним следить, — твердо сказал Гнус. — Потому что неизвестно, во что он может превратиться в итоге.

— В смысле? — не понял я.

— Сначала Сердце Роя, — медленно произнес Гнус, глядя вдаль. — А теперь рука Первородного. Рой обладает собственной волей, но это примитивная воля насекомых. Инстинкты. А вот рука… она ведь дает не только силу — она точно влияет на его мозги, на его желания. Я чувствую это. Такие вещи нельзя просто взять и присоединить к своему телу, как он сделал. Это чревато. Просто мы еще не знаем, какими именно последствиями.

— Ясно, — задумчиво протянул я.

Вспомнилась строчка из Анализа: «Ментальное влияние на носителя: Постоянно.»

Гнус был абсолютно прав.

— Но пока наши цели совпадают — вылечить гнилодарцев. — заметил я.

— Пока — совпадают, — с нажимом подтвердил Гнус.

После того как Грэм закончил с процедурами, мы попрощались со всеми и двинулись в лес. Пора проведать дремликов.

Вскоре мы вышли к краю уже знакомого оврага. Седой с интересом выглядывал из корзины. Он помнил странных существ. Корнечерви, которых я взял, деловито копались в земле, и похоже уже что-то нашли. Ну а кусты, которые я взял с собой, нужно было пересадить. Только сначала подобрать подходящее место. С этого я и решил начать, а потом заняться…торговлей.

И спускаясь, я тут же заметил неладное.

С одной стороны оврага некоторые растения были покрыты странным, пульсирующим серовато-фиолетовым налетом, похожим на густую паутину.

Я снял корзину, оставил Виа патрулировать и осторожно наклонился над этим налетом.

Анализ.

[Объект: Живоядная плесень (паразит).

Редкость: Уникальное.

Свойства: Питается как живой растений, так и их плотью. Очень быстро распространяется. Особенно агрессивно разрастается в местах избыточного накопления свободной живы.]

Вот тебе на!

Пока это было только несколько небольших участков, где эта плесень распространилась, но похоже останавливаться она не собиралась. Уж не моя ли вина в том, что я напитал тут все растения своей живой и привлек эту плесень?

А потом покачал головой. Да нет, не могло за день появиться такое. Возможно, я лишь дал больший стимул. Где-то лежал кусочек плесени, и я, давая растениям живу, тем самым напитал и его. Могло быть такое?

Вполне.

Надеюсь на дремликов это не подействовало.

Я осторожно начал обходить овраг, присматриваясь к цветущему стволу.

И с другой стороны оврага замер.

Два крошечных дремлика неподвижно лежали на земле возле дерева. Их обычно пушистая, янтарно-зеленая мшистая поверхность была наполовину покрыта этой мерзкой серой плесенью. Они едва заметно вздрагивали.