Я застыл. Дело было в том, что вариант того, что я сорвусь, мне не приходил в голову по одной причине. Даже сейчас, когда я боролся с волей мутанта, система не выдала даже намека на те предупреждения, которые возникали при первом моем использовании Дара сразу после его Пробуждения. Шанса сорваться и дать растению себя поглотить не было.

— Не было, — честно ответил я.

Но даже если не учитывать предупреждения системы, был еще один фактор, который в принципе сводил на нет опасность мутанта.

Сейчас я держал свои руки прямо на ядре — источнике, сгустке воли изгороди. В моей власти было использовать Поглощение, чтобы в мгновение ока истощить это ядро, превратив грозного мутанта в сухую труху. Ну ладно, «мгновение ока» — это я, конечно, погорячился, но теперь изгородь, как и любой мутант, стала в разы уязвимее. Выкачать живу из всей изгороди было бы сложно, но из центра, — из ядра, — уже не так сложно. Главное — быть в контакте с ним. Одно дело, если бы изгородь успела скрыть ядро за плотным слоем защиты лиан и шипов, а совсем другое — сейчас. Голое, открытое и беззащитное… Да удара оружием Грэма или когтями от Морны достаточно, чтобы нанести серьезную рану!

Я приостановил движения лоз и шипов, которые собирались формировать защитную оболочку.

Об этом я сразу, кстати, не подумал, иначе бы догадался в одной руке держать кинжал. Еще одна ошибка. Чтобы если вдруг что пойдет не так, закончить всё одним ударом.

Совсем как Пустотелый, — вдруг понял я, — То существо погибло от удара Грэма, достаточно было лишь добраться до его зеленого сердца. Правда, на том ядре-сердце были управляющие символы, но суть одна и та же. Ядро позволяет мутанту становиться чем-то большим, оно концентрирует живую энергию. Ядро, по сути, и есть средоточие воли растения-мутанта.

Единственная и самая большая опасность, которая мне действительно грозила, — осознал я, глядя на свои руки, — это срыв контроля над самим собой. На пару мгновений эта первобытная власть захватила меня. Вернее, само ощущение силы. Я так привык чувствовать себя в этом мире слабым, постоянно выживающим, что ощутить в своих руках, в своем разуме такую сокрушительную мощь было чем-то невероятным. И слишком приятным. Это нужно было принять и признать, чтобы впредь не попадать в подобную ловушку. И всегда помнить об этом.

— Морна, — добавил я вслух, после заминки, во время которой размышлял обо всем этом, — Я не стал бы создавать то, с чем не справлюсь.

— Или ты думаешь, что справишься, — резонно заметила Морна, — Я тоже много чего думала до того, как сорвалась. Думала, что привыкла контролировать себя, но в некоторые моменты…

— Я понял, — прервал я ее и осторожно прикоснулся к ее руке, убирая с ядра, — Всё будет хорошо. Теперь этот мутант наоборот дополнительная защита для вас.

Я задумался, вспоминая тот момент, когда ее рука легла мне на плечо. Это прикосновение выдернуло меня из того состояния, в которое я начал проваливаться.

— И еще, Морна, — искренне сказал я. — Ты помогла, когда прикоснулась. Это помогло мне прийти в себя. Спасибо.

Она застыла, явно не зная, как реагировать на эту благодарность.

— Значит… — протянула знахарка, — Опасность всё-таки была?

Я покачал головой и не стал лгать.

— А где нет опасности? Везде, где есть сила, есть опасность. Если бы в прошлый раз, когда тут был Могильщик, у меня в подчинении была эта изгородь, я бы не чувствовал себя таким слабым и бесполезным, понимаешь?

Морна задумчиво посмотрела на меня, а затем медленно кивнула, подошла еще ближе и взялась рукой за одну из веток. Я почувствовал недовольство мутанта. Мои прикосновения он терпел, а вот чужие…не хотел. Хотел отреагировать. Но я мигом его успокоил мысленным «окриком». Да уж, над уровнем взаимодействия еще работать и работать.

— И много мутантов ты можешь держать под контролем? — спросила Морна.

Я вздохнул.

— Недостаточно.

— Недостаточно для чего? — прищурилась она.

— Чтобы чувствовать себя в безопасности, — ответил я. — И не забывай, что я не так давно пробудил свой Дар. Вспомни, сколько понадобилось времени Лире и Майе, чтобы контролировать много существ. У меня в принципе не может быть много «подчиненных» мутантов.

— Поняла, — кивнула Морна.

Впервые мы с Морной так откровенно говорили о моем Даре, вернее, о способностях, которые он дает. Раньше я как-то и сам избегал подобных разговоров. Теперь же в подобной скрытности не было смысла.

Я вздохнул.

Если бы ситуация вокруг не была такой напряженной, то смысла бы так рисковать, наверное, не было. Но всё вокруг словно давило, заставляя становиться сильнее. Тот же Могильщик… его мощь подавляет. Когда понимаешь, что ты для него буквально «на один зуб», начинаешь задумываться о собственной безопасности совершенно иначе. А там ведь не один Могильщик, а еще и Черная Химера, Измененные, которые тоже, возможно, выйдут на дом Морны. Могильщик, конечно, обещал «защищать» границу от их вторжения, но кто знает — может парочкой Измененных Чернобрюх решит пожертвовать, пробуя на зуб защиту старика. Возможно какие-то из них попадут и в ловушку моей Изгороди. То, что она удержит обычных Измененных, я не сомневался. Она и в немутировавшем состоянии могла ненадолго задержать того, кто пришел за Морной, теперь же ее сила возросла кратно. И будет продолжать расти.

Я тяжело вздохнул и обвел взглядом двор.

— Теперь тут будет в каком-то смысле безопаснее, — сказал я.

Морна посмотрела на меня, а потом на изгородь.

— Мы всё равно отсюда со дня на день уйдем, и так тут подзадержались. Так что, наверное, это уже не так и важно.

— Ну, это место можно использовать как перевалочный пункт. Место, где вы будете оставлять мне… кхм… что-то ценное, — пояснил я. — Потому что каждый день ходить в то новое ущелье для меня будет слишком долго — трата времени, которого и так нет.

— Тоже верно, — согласилась Морна.

Я оторвал руки от ядра изгороди и поднялся. А ведь когда долго не испытываешь неудач, появляется ложное чувство неуязвимости. У меня была довольно простая схватка с душильником с пятью ядрами и всё. Больше никакого крупного мутанта я не подчинял. Да, в самом начале мне даже обычные душильники давались с кровью из носа, как и Виа, но те времена позади. Нет, была одна неудача, — коллективная воля дремликов, — но за неудачу я это не считал. А зря. В теории, можно ли продавить своей Волей стаю и Матку? Можно, хоть это и сложно. Просто Воля нужна более мощная, чем та, что есть у меня сейчас.

Я посмотрел на Морну и понял вещь, которая раньше мне даже не приходила в голову: в рискованные моменты нужно, чтобы кто-то был рядом. Морна, Грэм или кто-то другой, но кто-то должен сделать этот толчок извне, мешая полному погружению в чужой разум. Раньше я о таком даже не думал, привыкнув полагаться только на себя.

Перевалочный пункт…мысль неплохая.

— А знаешь, Морна, — начал я, — Видел я у Гнуса сегодня огромную стрекозу, на которой он летает.

— М? К чему это ты? — спросила она.

— К тому, что если бы у Лиры было несколько крупных летающих жуков, к ним можно было бы привязывать посылки с ингредиентами. Они бы прилетали ко мне, я бы прилеплял к ним готовые бутылочки с отварами, и они бы улетали обратно. Мне не пришлось бы ходить туда-сюда. И не только мне, но и Рыхлому тоже.

Морна задумалась, покусывая губу.

— Интересная мысль. Но у Лиры пока не настолько развит Дар, чтобы посылать крупных жуков на такие огромные расстояния и удерживать контроль.

— Кроме того, их могут элементарно сожрать по дороге, — вдруг подал голос Рыхлый, неслышно подошедший со стороны крыльца.

Морна кивнула, соглашаясь с ним.

— Ну, значит, нужно сделать так, чтобы не сожрали. Найти безопасный путь, — я почесал затылок. — Это бы сильно сократило время. Послать еще жуков или крупных насекомых сопровождать «груз».

— Может попросить Гнуса? — спросил я. — У него точно есть подходящие жуки.