А теперь, с питательной плесенью, вырастить подобных тоже не будет большой проблемой.

— Если он сам захочет возиться с этим, — задумчиво сказал Морна.

— Это в его интересах тоже, — заметил я, — Он ведь рассказывал, что к нему прибились гнилодарцы, которым нужна помощь.

Рыхлый посмотрел на меня и вдруг щелкнул пальцами.

— Ты прав, Элиас, но мы забыли про Орлу. Она контролирует птиц на гораздо большем расстоянии, чем Лира — насекомых. У неё более крепкая связь с её стаей. Кроме того, ее птицы могут охранять ношу в воздухе. У нее есть очень сильные и агрессивные особи.

Он умолк и как-то странно уставился на моё лицо. Вернее, на мои глаза. Я и сам чувствовал, что они всё еще горят зеленым светом открытых каналов и переполняющей меня живы. Я попытался сделать то же самое, что делал во время глубокого подавления связи, — мысленно «приглушить» свет, — но ничего не вышло. Глаза продолжали сиять. Ну да, кажется, Рыхлый еще не видел меня «таким».

Хорошо лишь то, что тут все свои — Клык, Морна и Рыхлый. Ну а Микла и Шель внутри дома, и не увидят меня таким.

Я задумался. А ведь действительно: с Клыком у нас теперь одни цели и общая тайна Стража. Рыхлый стал мне ближе и полезнее, чем кто-либо в Янтарном. А Морна… Морна — это Морна. Рыхлому же я доверял даже больше, чем всем остальным, как бы странно это ни звучало.

— Элиас, а это у тебя пройдет? — указал Рыхлый на мои глаза и руки.

— Пройдет, но нужно время, — ответил я. — Я видел, что гнилодарец хочет спросить больше, но тактично сдерживается.

— А можно будет эту хрень перетащить туда, к нам в ущелье? — вдруг спросил он, глядя на мутанта. — Она, я так понимаю, может неплохо защищать?

— Или атаковать, — добавила Морна.

— Я думал об этом. — ответил я, — Возможно и выйдет перетащить. Правда, это будет сложновато. Ладно, мне нужно… поработать над этой изгородью, я еще не закончил.

Я кивнул на шипастые лозы, которые уже полностью скрыли пульсирующее ядро за стеной острых шипов. Я позволил мутанту защитить себя, и он тут же стал чувствовать себя в безопасности.

— Понял, — Рыхлый отступил на шаг.

До нас донеслись сдавленные стоны и ругань Грэма — Клык продолжал свое «лечение». Хорошо, что Грэм сейчас не видел моих светящихся глаз, — подумал я. — Надеюсь, к тому времени, как они с Клыком закончат, свечение пройдет.

— Рыхлый, Морна, лучше, чтобы в это время Микла и Шель не выходили наружу. Все-таки они…не совсем свои.

Морна кивнула.

— Хорошо, Элиас, мы проследим. Как раз хотела поговорить с ними.

Я снова повернулся к изгороди и сел прямо на землю, скрестив ноги и закрыв глаза.

Неожиданно я понял, что на душе стало как-то легче и спокойнее. И Рыхлый, и Морна знают обо мне если не всё, то почти всё. Клык, правда, сейчас занят Грэмом и, скорее всего, нашего разговора не слышал, но и он со временем узнает. Да и сам Клык теперь не обычный гнилодарец — он, по сути, носитель наследия Стража. В чем-то такой же, как я. Мы теперь связаны еще крепче, чем раньше. Раньше это был просто долг жизни, а теперь — общая тайна. Нам втроем предстоит ходить к местам костей Стража.

Ладно, это потом. Я отбросил посторонние мысли. Сейчас нужно было срочно повышать уровень взаимодействия с ядром изгороди. Во-первых, чтобы снизить ментальную нагрузку на мое сознание, а во-вторых, чтобы тварь стала абсолютно послушной.

Я вновь погрузил разум в агрессивное, колючее ядро. Для начала, чтобы утолить ее первичный голод, я направил в нее щедрый поток своей живы. Изгородь жадно впитала энергию, и уровень взаимодействия тут же скакнул до 8%. Мутант начал видеть во мне что-то большее, чем просто чужака, который сломил его волю — он увидел во мне источник полезной ему живы. Изгородь-мутант ведь не знает, что именно я создал ее. По сути всё, что было до формирования ядра, происходило не с ней, а с обычным растением, которое не обладало такой мощной волей. Сейчас изгородь словно новорожденный хищник: у нее есть базовые инстинкты, но нет целей и понимания, что делать.

И сейчас у меня была идеальная возможность заложить в нее всё, что необходимо. Благо, опыт установления закладок теперь у меня уже был.

Я начал мысленно заставлять изгородь двигаться. Сначала одну лозу, потом другую. Заставил шипы втянуться, а затем резко выпустил их наружу. Каждая выполненная команда, каждое совместное действие повышало уровень взаимодействия. Уже через полчаса такой «гимнастики» я достиг 17%.

Но этого было недостаточно. Я должен был показать ей, как охотиться.

Через щупальца изгороди я ощутил пространство вокруг. Ловким, стремительным броском я поймал зазевавшуюся живность у забора, какого-то грызуна, а затем десяток жирных жуков в траве. Хоть это и не была полноценная пища для огромной изгороди — она не могла высасывать жизнь животных так же эффективно, как Виа, — всё же через кровь она получала силы для роста. Вдобавок я чувствовал, как корни мутанта стремительно осушают землю вокруг, вытягивая живу. Я дал ей еще своей живы, которая окончательно притупила её голод и сделала волю мягче, податливее.

Взаимодействие поднялось до 25%.

Теперь оставалось самое главное — ментальные закладки.

Первым делом я начал формировать блок «свой-чужой» и сразу понял, насколько легче взаимодействовать с волей ядра мутанта, чем с обычным растением.

Обычное растение плохо понимает сложные команды, для него есть только «расти», «тянись к свету» и «пей». А мутант, обладающий собственной примитивной волей, понимает образы — это уже был его язык. Изгородь ощущала сидящего шагах в пяти от ее щупалец Грэма и Клыка. С них я и начал.

Чтобы она понимала, о ком «речь», ей нужно было ощутить его, пощупать. Она ведь не видела его так, как я. Да, у изгороди было некое подобие теплового зрения, но оно не было так развито, как у Виа. Она воспринимала мир как-то объемнее, что-ли. Вдобавок я формировал четкий ментальный образ Грэма и связывал этот образ с тем, что ощущала изгородь от сидящего неподалеку старика. И этот образ я вдалбливал в податливое ядро с командой: «СВОЙ. НЕ ТРОГАТЬ. ЗАЩИЩАТЬ».

Я не знаю, сколько раз это повторил, — наверное раз сто, — пока наконец-то в ядре не появился устойчивый образ Грэма, которого было запрещено трогать.

[Дар Симбионта: +0.4%]

[Уровень взаимодействия: 30%]

С образом Грэма было закончено. Теперь Клык. Благо, он сидел тоже неподалеку. И несколько щупалец тоже находились в контакте с ним. На них он не обращал внимания.

[Дар Симбионта: +0.5%]

Уровень взаимодействия зафиксировался на 33%.

Это всё, на что меня хватило. После этого я ощутил, как из носа потекла кровь, а ментальные силы истощились. Слишком много сил требовала подобная закладка.

Я открыл глаза и прищурился даже от такого рассеянного лесного света. Голова гудела.

Кажется «внутри» я провел больше времени, чем мне казалось, потому что неподалеку стоял Грэм и наблюдал за мной. Клык же откинулся на бревне и тяжело дышал. Видимо сегодня лечение было не из легких.

И всё равно, даже не находясь в ядре, я продолжал чувствовать фоновую мощь этого нового стража.

— Глаза светятся, — коротко констатировал он, глядя на меня сверху вниз.

— Знаю, — я вытер пот со лба. — Пока ничего не могу с этим поделать. Нужно просто подождать.

— Ясно, — прищурился дед и подошел к изгороди. — Значит, теперь этот кхм…монстр подчиняется тебе?

Я посмотрел на изгородь, которая теперь слабо напоминала то растение, что росло здесь еще недавно. Толстые свинцовые лозы больше напоминали стальные шипы, удлиненные и острые. Я знал, что их так просто не сломать.

— Да, — кивнул я. — Теперь — да.

— Вы закончили с лечением? — спросил я Грэма.

— Да, Клык сделал всё, что мог на сегодня. А ты закончил?

— Нет, — покачал я головой, вставая.

Меня немного повело в сторону, но я ухватился за своего нового симбионта и устоял.

— Немного устал, но нужно кое-что еще сделать. — пояснил я Грэму, — Думаю, за полчаса справлюсь.