— Тебе нужно показать то место? — спросил я.

— Не волнуйся, — хмыкнул он, — Я по вашим следам пойду и выйду к тому месту, это не проблема. Уже сегодня пойду и посмотрю на него. Самому стало интересно.

Я кивнул, удовлетворенный ответом.

— А где Морна? — спросил я, оглядывая двор.

— Ушла, — ответил Рыхлый, понизив голос. — Ей, похоже, нужно вновь обрести свои силы и уверенность в себе. Честно говоря, поэтому она и стала больше времени проводить… в лесу. Думаю, ей покоя не дает тот срыв. Она боится, что стала слабее.

Ну да, это логично. Надеюсь только, что никаких разговоров с Черноруком она не проводит. Только этого еще не хватало. Учитывая, что он знал ее «болевую точку» в виде той подруги, которая осталась у Чернобрюха, на нее он и будет постоянно давить. Нет уж, с Черноруком должен разговаривать кто угодно, только не Морна.

— А как Чернорук?

— Живой, — поморщился Рыхлый. — Кормим эту тварь.

— Продолжайте, — кивнул я. — Потому что без его крови я не смогу сделать мощные эликсиры. Она оказалась крайне полезной.

— Ну хоть какая-то польза от него. — хмыкнул гнилодарец.

Мы с минуту стояли молча, просто наблюдая за Грэмом и остальными гнилодарцами.

— Мелких пиявок еще не появилось? — спросил я.

— Нет, — покачал головой Рыхлый, — Вот завтра, возможно, уже будут.

— Понял. — ответил я. — Будем ждать.

Через время наружу вышли Микла и Шель. Выглядели они гораздо лучше. Поздоровались с нами, а затем сели и начали негромко переговариваться с Нурлом и Орлой. И, похоже, им было что вспомнить. Грэм поднялся, почувствовав себя немного лишним.

— Ладно, — сказал он, глядя на эту компанию, — Мы пошли.

— Подожди, — остановил я его, — Орла, есть одно дело.

Женщина вскинула на меня голову.

— Рыхлый тебе еще не рассказывал, что мы обсуждали по поводу доставки?

— Доставки? — переспросила женщина, подходя к нам.

— Да. Привязывать к твоим птицам, или насекомым Гнуса и Лиры, небольшие посылки. К примеру, бутылочки с эликсирами. Так нужный отвар — если я буду его срочно готовить дома — окажется у вас в десятки раз быстрее, чем если бы мы несли его пешком через лес.

Орла задумалась, ее глаза на мгновение остекленели, словно она прислушивалась к птицам в небе.

— Интересная мысль, — наконец сказала она. — Можно попробовать. Мои птицы сильные, перенести пару бутылочек для них не проблема.

— Ты достаешь своим контролем до самого поселка? — с сомнением спросил Рыхлый.

— Достаю, — уверенно ответила Орла. — Пусть и с трудом, на пределе сил, но достаю.

— Отлично. Пусть твоя птица летит сейчас высоко за нами, — предложил я. — А когда мы будем дома, мы привяжем к ее лапе порцию восстанавливающего эликсира — как раз пригодится Микле и Шель. И ты отправишь ее обратно. Проверим, как это работает.

— Хорошо, сделаем. — Орла коротко кивнула, а мы, попрощавшись со всеми, покинули двор. Только теперь над нами кружились птицы. Видимо, Орла решила послать не одну птицу, а небольшую стайку.

На обратном пути я не спешил. У меня была еще одна задача — найти подходящее дупло для моих моховичков. Из-за этого мы шли зигзагами, проверяя места с поваленными старыми деревьями. Я мысленно транслировал дремликам через связь задачу: мы ищем им новый дом.

Когда мы вышли к бурелому, где гнило несколько массивных стволов, дремлики вдруг оживились. Они выпорхнули из корзины и, радостно попискивая, закружились над одним из толстых, наполовину трухлявых бревен. Я подошел ближе. Дерево было старым, с глубоким, сухим дуплом внутри. Видимо, для них оно пахло «очень вкусно».

Грэм подошел, и воткнул секиру проверяя дерево на прочность.

— С виду гниль, а на деле крепкое, совсем как я, — хмыкнул он, — Ты хочешь это тащить домой? Тяжеловат будет.

— Всё нам не надо, только небольшая часть. Для моховичков.

Грэм кивнул и через минут пять работы вырубил не слишком большой, но и не маленький кусок ствола. Старик крякнул, взвалил тяжеленный кусок дерева, — я попробовал поднять, не смог, — на плечо и понес его так, словно пушинку.

Дремлики тут же заскочили внутрь.

— Что ж, какой-никакой дом у вас теперь есть. — вздохнул я.

Главное — дремлики были довольны. Думаю, со своей пыльцой и моими смесями и живой скоро они преобразуют это дерево. Да уж, конечно это не та долина, в которой они жили веками, не Древо Живы, но…но тоже неплохо.

Как приду, нужно сварить отвар и попытаться выудить побольше из того, что показала мне Матка. Может там будет что-то важное. Потому что черный корень, который разрушил всю экосистему дремликов, — это плохой знак. Очень плохой.

Кромка.

Гнус и Могильщик сидели возле огромного, ревущего костра. Огонь жадно пожирал брошенные в него ветки и там, чернея и трескаясь, сгорало Ядро Безумного Дерева, как называл его Могильщик. Горело оно очень неохотно, и пришлось натаскать очень много веток, пока, наконец, огонь взял его. И от этого дыма насекомые еще больше сходили с ума.

Гнус завороженно смотрел на пляшущие языки пламени, пожирающие это странное ядро. Конечно, своими глазами видеть его он не мог и был уверен, что никогда не сможет. Такие старые раны, как на его глазах не лечатся. Но вот через насекомых он видел костер, пусть и иначе нежели обычные люди. Честно говоря, он уже и не помнил, как это видеть как человек, так давно это было.

Он вытянул вперед свои холодные руки. Стало полегче. Жар от огня приятно их согревал.

— Я всё ожидал какого-то подвоха с этим ядром, — наконец нарушил он затянувшееся молчание.

— От меня? — Зикар приподнял бровь, не отрывая взгляда от огня.

— А от кого ж еще, — фыркнул Гнус.

— Чего ж тогда пошел со мной, если ожидал подвоха? — удивился Могильщик.

— Не знаю, — Гнус покачал головой, и в его голосе прозвучала усталость. — Сам иногда себя не понимаю.

Они снова замолчали.

— А еще, — добавил Гнус, — я сомневался, что ты захочешь сжигать такой… полезный инструмент. Думал, решишь приберечь. Захочешь использовать против кого-то.

Могильщик хрипло рассмеялся.

— Глупости! Не уничтожить то, что действует на меня самого? Не уж. Я знаю, что друиды не так быстро смогут вырастить еще одно такое Ядро. А значит, какое-то время Гиблые не смогут ничего мне противопоставить. Это даст нам время.

— Тебе время. Не нам, тебе. Раз ты говоришь, что они это делают чтобы ослабить тебя. — поправил его Гнус, а потом спросил, — Думаешь, они договорятся еще об одном Ядре?

— Я в этом не сомневаюсь, — жестко ответил Могильщик. — Я слишком сильно им мешаю.

— Им — это Гиблым? — уточнил ученик.

— Не только им. И ты не прав по поводу меня. Ослабят меня, значит ослабят и вас. Боюсь, вы и дня не выстоите против тех сил, что есть у них, особенно сейчас, когда все разобщены и слабы. — покачал головой Зикар. — А друиды…видишь ли, они помогли мне. Они получили то, что хотели, а я получил помощь. Мы закончили свои дела. Они решили, что я больше не представляю для них ценности.

Он постучал по груди, по Сердцу Роя внутри.

— А вот Гиблые и Чернобрюх с их стаей очень даже представляют. Особенно в сравнении со мной. Это просто вопрос выгоды. Друидам все равно с кем иметь дело.

Гнус застыл.

— Выгоды? А они сами не боятся, что их уничтожат те, кого они используют?

— А чего им бояться? — пожал плечами Гнус, — Сидят себе в своей Обители, где каждое растение норовит тебя сожрать, и не боятся. Нет…они там в безопасности. Но им нужны те, кто может выполнять их поручения. И Гиблые и Чернобрюхий обладают возможностями такие поручения выполнять.

— Интересно, — пробормотал Гнус и пошевелил палкой угли в медленно затухающем костре.

Он не мог не признать, что этот совместный поход в Глубины и переноска ядра словно убрали какое-то напряжение между ним и учителем. Может…учитель так и задумывал? Знал, что это на него так повлияет? Совсем как их походы по болотам в его юности.