Испанцы, вместе с индейцами, рассыпались по снастям. Вскоре самый крупный парусник эскадры покрылся белым облаком парусов. При попутном трех бальном ветре и полной мощности машин, корабль быстро разогнался до десяти узлов. Пять миль проскочили за полчаса. Попутно раздавили полдюжины шлюпок.
Среди передовых шлюпок маневрировали Фрунзе, Свердлов и Чапаев. Хорошо получалось только у Чапаева. От Фрунзе с его шестиузловым полным ходом шлюпки успешно уворачивались. Девятиузловой Свердов действовал с переменным успехом. Зато у Фрунзе и Свердлова еще оставались ручные гранаты и патроны. Из ружей отстреливали рулевых и всех испанцев, похожих на командиров. Гранату требовалось закинуть точно в шлюпку. Иначе она тонула в море безвредно для противника. Испанцы сопротивлялись, активно паля из аркебуз. В экипажах кораблей уже появились убитые и раненые.
Выйдя в голову шлюпочного стада, Сталин сбросил паруса и приступил к избиению. Шлюпок оставалось не меньше двух сотен. Со ста метров промахнуться по шлюпке было в принципе не возможно. Осколочный трехдюймовый снаряд, даже с зарядом черного пороха, разносил шлюпку в щепки.
Вскоре расстреляли все осколочные и остаток бронебойных. В ход пошли гранаты и ружья. Шлюпок оставалось еще много.
Главные силы испанцев приблизились к острову на 14 миль. Адмирал приказал Марти и идти на помощь Ленину и Варягу.
Мякишев с Ленина передал, что испанцы идут тремя колоннами, в каждой около двадцати крупных кораблей — галеонов и фрегатов.
Адмирал приказал Ленину и Варягу закрутить карусель вокруг испанцев и тормозить их. Добивать не стараться. Подойдет Марти, утопит.
Мякишев решил сначала пройти контркурсом вдоль левой колонны испанцев. Чтобы сделать кроссинг-Т, Ленину и Варягу не хватало скорости. Под полным парусным вооружением испанцы делали не менее шести узлов.
Оба корабля еще имели почти по сотне штатных снарядов. Фугасные снаряды уже закончились. Остались только бронебойные и бронебойно-зажигательные. Приходилось целиться по крюйт-камерам и рассчитывать на взрыв пороха. В левой колонне шли галеоны. Дальность стрельбы их артиллерии Мякишеву была хорошо известна. Поэтому расходились с испанцами на 12 кабельтовых. Шли строго против ветра. Небольшая килевая качка не сильно мешала стрельбе. Крупный головной галеон поприветствовал их полным бортовым залпом из шестнадцати пушек. С недолетом на два кабельтовых, как и ожидалось. В воде красиво встали всплески от падения ядер.
Расположение крюй-камеры на галеонах артиллеристам было известно. После шестого снаряда флагман взорвался. Рвануло знатно. Корабль скрылся в облаке дыма до самых верхушек мачт, которые вскоре рухнули. Куски досок улетели на два кабельтова. Всего в колонне оказалось 22 галеона. 14 из них удалось взорвать. Все же расположение крюйт-камер на отдельных кораблях несколько различалось. Мякишев приказал больше пяти снарядов на корабль не тратить.
За кормой концевого корабля парочка описала циркуляцию вправо, вышла на параллельный курс правой колонне галеонов и поставила все паруса, чтобы получить преимущество в скорости. Мякишев доложил результаты адмиралу. Адмирал одобрил и приказал продолжать. На кораблях еще оставалось по четыре десятка снарядов. Сам Марти приближался к голове центральной колонны фрегатов.
Бой со шлюпками уже приблизился вплотную к острову. Сталин утопил почти сотню шлюпок. Примерно полсотни идущих в хвосте, увидев бойню, учиненную в голове стада Сталиным, решили не искушать судьбу и повернули влево к расположенным милей южнее скалистым островкам Батавия и Балиса. Очевидно, решили высадиться там и ждать, как повернется военное счастье дальше. Однако, полсотни шлюпок, видимо, самых упертых, продолжали идти к Крыму, прицеливаясь в мелководные бухты восточного берега, до которого им оставалось меньше мили. Мещерский позвонил на ГКП Сокольскому и передал испанцев заботам береговой артиллерии.
Дону Альваресу повезло. Поскольку Синко Льягас пошел на дно одним из первых, его шлюпка оказалась в самом хвосте огромной толпы шлюпок и баркасов, направлявшихся к острову. Эскадры прошли вперед. Там грохотали залпы и взрывались корабли.
Спустя некоторой время оказалось, что из огромного флота, только что закрывавшего парусами половину горизонта, не остался на плаву ни один корабль. Было отлично видно, как среди толпы шлюпок туда — сюда сновали корабли пришельцев, отличающиеся от испанских отсутствием парусов, изредка постреливая из пушек. Особенно свирепствовал серый корабль. Затем он пронесся через всю толпу шлюпок, пройдя в сотне пасо от их шлюпки. Из под форштевня идущего на огромной скорости корабля расходились крутые волны, едва не перевернувшие шлюпку. Многие другие шлюпки, оказавшиеся ближе к курсу корабля, опрокинулись. Дон Герра понял, что серый корабль направился к главным силам флота. Понял он и то, что о главных силах флота можно забыть. Против серого корабля у адмирала не было ни единого шанса.
Между тем другие корабли пришельцев, явно переделанные из захваченных испанских парусников, продолжали уничтожать шлюпки в головной части толпы. До острова Бекия оставалось около четырех миль. Оценив неуклонно уменьшающееся количество шлюпок, отделяющих их от кораблей пришельцев, капитан-командор сделал вывод, что пришельцы утопят все шлюпки раньше, чем они дойдут до Бекии. В воде мелькали быстрые тени. Поверхность воды тут и там вспарывали спинные плавники акул. На запах крови эти твари сбежались со всего Карибского моря. Оказаться в воде в компании акул совсем не хотелось.
На траверсе слева в миле от них находились два небольших необитаемых островка. Капитан-командор дон Герра приказал рулевому править к островкам. Приободрившиеся матросы, деморализованные видом снующих в воде акул, снова налегли на весла. Другие шлюпки, по их примеру, тоже поворачивали к островкам.
Обстреливать шлюпки из стотридцатки, установленной на восточной артпозиции адмирал и командующий, посоветовавшись, посчитали непозволительной роскошью. В дело вступили береговые гладкоствольные 90-миллиметровые пушки. Дистанция уже позволяла. Командующий выдвинул к обеим бухтам по две маневренные группы. К большой бухте послал и туземную гвардию.
Марти тем временем вышел на контркурс центральной колонне фрегатов. Для экономии дефицитных трехдюймовых снарядов, Веденев приказал артиллеристам работать только сорокапяткой. Пройдя до конца колонны, взорвал 16 кораблей. Затем развернулся и прошел параллельным курсом, добивая особо везучих. Ленин с Варягом прошли вдоль правой колонны. После них на плаву в колонне осталось всего 6 галеонов. Снаряды на обоих кораблях закончились. Веденев приказал Ленину и Варягу полным ходом идти к Крыму.
Не дожидаясь взрыва крюйт-камер, со всех оставшихся галеонов и фрегатов начали спускать шлюпки. Позволять им делать это, было нецелесообразно. Пришлось пожертвовать дефицитными снарядами к стотридцаткам и трехдюймовке. Описывая циркуляцию вокруг остатков испанского флота, Марти открыл беглый огонь из всех стволов. Через двадцать минут все было кончено. Еще некоторое время пришлось гоняться за шлюпками, пока не расстреляли из сорокапятки последнюю. Никого спасать не стали. Марти взял курс на Крым.
Мещерский направил все тихоходные парусники к двум островкам, на которые высаживались испанцы, с приказом заблокировать их на островах.
Подошедшие к берегу шлюпки разделились, около сорока штук направились в более крупную северную бухту восточног берега, а полтора десятка — в меньшую среднюю бухту. Береговые гладкоствольные пушки открыли огонь по шлюпкам с дистанции шесть кабельтовых. По такой малоразмерной цели как шлюпка, лишь один снаряд из трех давал попадание или близкое накрытие. Две пушки с обоих берегов бухты выдавали по четыре снаряда в минуту. Через десять минут все шлюпки, направлявшиеся в малую бухту, были утоплены.
Двадцать две шлюпки прошли по высокой воде над коралловым рифом и вошли в северную бухту. От берега их отделяло всего два кабельтовых. Испанцы гребли так, что весла гнулись. Попутный ветер подгонял шлюпки. Но и дистанция до установленных на мысках пушек тоже уменьшилась до двух кабельтовых, что сразу сказалось на результативности стрельбы. Теперь почти каждый выстрел попадал в цель. В дело вступили минометы. Точно в шлюпки они попадали редко, но осколки от близких разрывов выкашивали экипажи. К берегу прорвались одиннадцать шлюпок.