— Хм. Так и должно быть?

Я смерила Адриана испепеляющим взглядом. Понятно же было, что нет!

Вода в ручье забурлила. Из нее поднялся… элементаль — высокий, с телом из переливающихся капель, с лицом, словно рябь на поверхности пруда. Он указал пальцем-струйкой в сторону холмов неподалеку и направился туда, оставляя за собой лужи.

— Кажется, нас куда-то ведут, — сказал непрошибаемо спокойный Адриан.

Мучительно застонав, я направилась следом за элементалем.

Минут десять спустя мы стояли перед кустом, усыпанным ягодами, похожими на маленькие сапфиры.

— Они что, пульсируют? — изумилась я.

Может, элементаль и был неожиданным созданием даже для меня самой, но я ему доверяла. Потому прежде, чем Адриан потянулся к ягодам, я сорвала одну и надкусила. Она взорвалась во рту волной холода, потом жаром, оставляя послевкусие мяты и… запеченой тыквы.

— Странно, но сытно.

Адриан последовал моему примеру и закинул в рот сразу несколько штук.

— Ну, если мы и умрем, то не от голода.

Однако на этом призванный мной элементаль не успокоился, а повел нас куда-то прочь. Как оказалось, к разрушенному дому и саду, растущему рядом с ним. Там, в переплетении дикой лозы и магии, росли странные деревья. Плод одного из них выглядел как персик, покрытый мягким мехом и светящийся изнутри. Плод другого напоминал яблоко, но с полосами цвета морской волны.

Я сорвала несколько, и Адриан не отставал. В этот момент мои волосы разметал ветер, и сад наполнила дивная мелодия. Незнакомка пела тихим, печальным голосом, будто вспоминая что-то давно ушедшее.

Вскоре из-за деревьев показалась прекрасная женщина в полупрозрачной накидке, будто сотканной из света и золотистой листвы. Она остановилась, увидев нас, но петь не перестала. Пела, пока мы не сорвали еще по фрукту.

Тогда она посмотрела на нас, улыбнулась с грустью, как мать, отпускающая детей в большой мир, и… исчезла. Растворилась в воздухе, оставив после себя дуновение тепла.

Дивные деревья исчезли вместе с ней.

— Она была частью сада, — догадалась я, пробуя один из фруктов.

Его кожура хрустела, словно хрупкий весенний лед, а внутри пряталась сочная мякоть с привкусом ванили и чего-то дымного.

— Это было красиво, — сказал Адриан.

— И немного жутко.

— Кажется, как весь этот мир.

Мы сели под опустевшим холмом, доедая добычу. Я поймала себя на том, что, несмотря на проклятие Адриана, я чувствую себя в безопасности рядом с ним. Но было и еще кое-что… Я ощущала себя так, будто он — не просто мой страж и защитник, а тот, с кем мне действительно хочется быть рядом. Даже в этом очень странном мире.

А он, в свою очередь, принимает меня любой. Даже если я случайно создаю элементалей вместо простейших указателей.

После ночи откровений, словно смывшей часть груза с плеч, и дня, утолившего наши жажду и голод, мы продолжили путь.

Полдень в этом мире был странным. Чем дальше от рассвета, тем больше небо расцвечивалось разными цветами — от сиреневого до лавандового.

Вскоре мы наткнулись на поселение, такое же необычное, как и все, что встречалось нам здесь. Причудливые строения, слепленные из мха и ветвей уже виденных нами хрустальных деревьев, казались живыми, словно дышали в унисон с окружающим миром.

Но главным было не это. Меж зданий брели существа, не похожие ни на что, виденное мною раньше: высокие, худые, с кожей, покрытой чешуей, и огромными черными глазами, напоминающими бездонные колодца. Они двигались плавно, словно скользили по земле, издавая тихие, свистящие звуки.

Существа настороженно поглядывали на нас, но не проявляли открытой враждебности. На наши расспросы они отвечали все тем же посвистыванием. Судя по всему, человеческая речь была им чужда.

Вздохнув, Адриан достал из сумки витаэдр.

— А без него никак? — заволновалась я.

Во-первых, на устройстве горело только две грани, а значит, у Адриана остались только две возможности призвать чары. Во-вторых, мне совсем не нравилась мысль, что витаэдр вытягивает из него жизненную силу.

— Нам нужно понять, куда идти дальше, — спокойно сказал Адриан. — Не можем же мы вечно бродить по этому миру.

Да уж, не хотелось бы.

— И что ты задумал?

Адриан постучал по одной из граней кончиком ногтя.

— Это ментальные чары. По правде говоря, такими я никогда и не обладал.

— Ты хочешь установить с ними контакт, — поняла я.

Он кивнул. Закрыв глаза, сжал витаэдр в руках. Открыл, глядя на существ. Его красивое лицо выражало крайнюю степень сосредоточенности.

Вероятно, между ним и загадочными созданиями сейчас происходил немой, телепатический диалог.

— Они называются Скитальцами, — наконец сообщил Адриан. — И живут здесь испокон веков. Они называют этот мир «местом для потерянных душ». Вероятно, какими и они были когда-то.

Я поежилась. Надеюсь, мои мысли читать Скитальцы не умеют… Но очень не хотелось бы превратиться в одного из них. Мне очень нравится моя нежная светлая кожа. Пожалуй, я огорчусь, если она вдруг обрастет чешуей.

— И как нам отсюда выбраться? — с надеждой спросила я.

Адриан снова прикрыл глаза, слушая мелодичные свистящие звуки, исходящие от Скитальцев.

— Чтобы выбраться отсюда, нужно найти Сердце Мира и попросить помощи у его Хранителя.

— Тогда вперед! — воодушевилась я.

Скитальцы, несмотря на их жутковатый вид, оказались просто душками. Они не просто подробно расписали нам путь, но и дали странной, слизистой еды, которая оказалась на удивление питательной, и предупредили об опасностях, подстерегающих нас на пути.

Дорога к Сердцу Мира была долгой и изнурительной. Мы шли через леса, где вместо деревьев росли гигантские светящиеся грибы. Перебирались через реки, состоящие из жидкого серебра, наперегонки с мерцающими рыбками с острыми зубками и замашками пираний. Поднимались на вершины гор, сделанных из кораллов (к счастью, невысоких), и спускались в глубокие ущелья, заполненные туманом, в котором мерещились странные тени.

Питались мы тем, что находили по пути: странными фруктами, растущими на костяных деревьях, грибами, на вкус точь в точь как мясо, и иногда (с большой неохотой) — рыбой, пойманной в серебряных реках.

И наконец, после долгих дней пути мы достигли Сердца Мира. Я готовилась к тому, что меня ждет необычное зрелище. Что ж, интуиция меня не подвела.

Передо мной возвышалось огромное, светящееся дерево, уходящее корнями в самую глубь земли. Через трещины в стволе лился ослепительный свет, а ветви, пронизанные призрачно-голубыми венами, простирались во все стороны, будто желая объять весь мир. Листья с резными краями переливались всеми цветами радуги.

Сердце Мира — сгусток виднеющегося в дупле света — пульсировал, словно живое существо с магией вместо крови. Само дерево испускало ту самую вибрацию, которую чувствуешь не пальцами, а кожей. Как будто сама ткань мира подрагивает от его присутствия здесь.

Поляна перед исполинским деревом была пуста и, по сравнению со всем остальным, непривычно обычная. Ни диковинных кустов, ни таинственных существ, лишь трава, шелестящая в безветрии. Но продлилось это недолго.

Сначала я увидела всполох света, рассеявший тень, которую отбрасывало дерево. А затем — движение. Мимолетное, почти незаметное, как скольжение по грани между мирами.

Из-за дерева вышло грациозное создание, лишь отдаленно напоминающее оленя. Высокого, доходящего Адриану почти до плеча. Его шерсть была белее лунного света, а в огромных глазах не было зрачков. Только звезды. Настоящие звезды, будто украденные с ночного небосвода. Рога — разветвленные, хрустальные, искрящиеся, отчего-то напоминали созвездия.

Я забыла, как дышать.

Хранитель.

— Добро пожаловать путники, — произнес он.

Его голос не звучал — он разливался, как роса, как мелодия, услышанная во сне, которую никогда не сможешь повторить.