Отряд де Гента встретил непостоянные легкие ветры и не был в состоянии подняться выше пункта, лежащего в дистанции полутора миль от Ловер-Гопа, а между тем наши корабли все укрылись в верховьях реки. Когда эта часть экспедиции, таким образом, не удалась, то внимание было обращено на Ширнесс и на его вновь устроенную и, по-видимому, неполную защиту.

Альбермаль был командующим в Чатаме и очевидцем всего произведенного голландцами разорения, впечатление которого он, без сомнения, умалил, насколько это было возможно, в своем рапорте, представленном парламенту в феврале 1668 г. Он горько жаловался на все: ничто не было закончено. Батареи не были сформированы; «Роял Чарльз», которому было приказано подняться вверх по реке три месяца тому назад, был оставлен в низовьях ее для того, чтобы попасться в плен. Затопленные корабли не были потоплены на надлежащем месте, и кроме того затопление некоторых из предназначенных для того судов не было вовсе исполнено. Он, «не получая содействия от комиссионера Петта, не имел орудийной прислуги, за исключением двух комендоров»… И тому подобная цепь извинений, присущих оправданиям людей, потерпевших неудачу. Но увидел, как сожжены были сторожевые корабли и как был уведен «Роял Чарльз» 12-го, и как сожжены 13-го «Грейт Джеймс» (иначе «Роял Джеймс»), «Роял Оук» и «Роял Лондон», пока он беспомощно смотрел на это, чего достаточно для того, чтобы порицать его как одного из главнейших сторонников и советчиков этой «оборонительной войны». Что касается до кораблей, то все они были флагманские корабли, лучшие во флоте, и носили адмиральские флаги в море под его главной командой всего лишь несколько месяцев тому назад.

Этот акт разрушения довершил дело на Медуэе. Голландский флот после того снова возвратился к устьям реки, блокировал ее и тем остановил всякую торговлю. Но войска были высажены в Шеппи и без разбора грабили страну для продовольствия флота. Де Гент также был послан 15 июня к Шетландским островам для встречи и конвоирования домой голландских судов, возвращавшихся из Ост-Индии. Были сделаны слабые попытки послать легкую эскадру вверх до Гравезенда, но вновь затопленные корабли и вновь воздвигнутые батареи оказались достаточно сильной обороной для воспрепятствования этому плану.

Когда голландцы усилились свежими войсками, то было решено атаковать форт Ландгор в Гарвиче, причем план веден так. 1600 солдат и 400 матросов были высажены, я думаю, на побережье близ Феликстова вне сферы огня форта. Вице-адмирал Эверетц должен был с 14 кораблями атаковать форт с моря, тогда как контр-адмирал ван Нес должен был войти в гавань и вести атаку со стороны ее. Затем, когда артиллерия форта ослабит огонь, должны будут приблизиться десантные войска и довершить победу. Но расчет голландцев не был соображен с обстановкой, потому что мелководье помешало действию обеих эскадр, и только Эверетцем был открыт дальний и бесполезный огонь. Войска сделали было кое-какие попытки приблизиться к форту, но так как без поддержки огня флота успех невозможен, они снова были посажены на корабли.

Позднее голландцы решились на более правильную блокаду Темзы выше устьев с меньшими силами, тогда как к Гарвичу и Норд-Форланду отряжены были эскадры для воспрепятствования какому-либо внезапному нападению с севера и юга.

Вести о заключении мира дошли до голландского флота 4 июля, но таково было упоение победителей в своем успехе, что под предлогом, что трактат не был вполне ратифицирован, де Рюйтеру было приказано делать в Канале захваты английских коммерческих судов и «навести страх» в южных портах, так как ван Нес был послан опять на Темзу для нанесения там неприятелю возможно большего вреда. Де Рюйтер, весьма возможно вследствие понимания своего положения, ограничился лишь возбуждением паники в английских портах. Но ван Нес имел сильную стычку с сэром Эдвардом Спрагге, который отбил у голландцев несколько кораблей и порядочное число брандеров. Голландцам не удалось, таким образом, произвести на неприятеля удручающее впечатление, как они того хотели, и, в конце концов, они возобновили блокаду Темзы до ратификации мирного договора, освободившего их от этой «обязанности».

Глава IV

Борьба за обладание морем (продолжение)

Голландцы в течение второй войны с Англией не забывали, что эта война должна вестись на началах простой и прямой борьбы за обладание морем. Они усилили себя на время отказом от своей торговли с тем, чтобы ни внимание, ни силы их ни на один момент не были отвлечены от достижения главной цели, ими преследовавшейся.

Результатом было то, что защита торговли исключалась из прямой программы, и необходимость отделения для этой цели конвоя не мешала более возникновению и ходу больших сражений. Радикальность отличия системы второй Голландской войны сравнительно с первой как бы маскируется в запутанном, бессистемном и мертвом изложении, каким характеризуются летописи событий этого периода. Но она достаточно выяснится для наших читателей, если мы обратим их внимание на то, что из семи существенных сражений в ходе первой Голландской войны четыре возникли из необходимости защищать торговлю и что три раза, если не четыре, та же причина помешала завязке сражений. Во второй же войне, хотя и имели место захваты коммерческих судов с обеих сторон, ни одно сражение не вызвано намерением защиты их. В самом деле, мы видели, что первая война начинается в июле 1652 г. с нападения на большую эскадру, защищающую голландские сельдепромышленные суда. Немедленно вслед за тем только шторм препятствует Тромпу вызвать Блэка на сражение близ Шетландских островов, чем Тромп предполагал обезопасить возвращение домой вест-индских кораблей. В августе де Рюйтер сражается с Эйскью близ Плимута, защищая конвоируемый им флот в 60 кораблей. В ноябре Тромп атакует Блэка близ Дуврских проливов, чтобы сделать Канал свободным для прохода 300 голландских судов, отправлявшихся в заграничные торговые рейсы. В феврале 1653 г. Блэк старается захватить в Канале 250 кораблей, возвращавшихся домой и ожидавших конвоя Тромпа. В мае Дин и Монк употребляли все усилия для вызова Тромпа к боевым действиям близ голландского берега с тем, чтобы овладеть 200 судами, которые он конвоировал; и в июне Эверетц только вследствие внезапного ветра должен был отказаться от намерения атаковать Бодлея в Даунсе, где на попечении последнего было 8 коммерческих судов.

Во второй войне господствует уже совсем другой порядок событий. Ни одно сражение не возникало ради защиты торговли, и ни один конвоирующий флот не оставил порта Голландии. Были нападения, и очень сильные, на коммерческие суда, но самые сильные были сделаны на суда, стоявшие в портах, как, например, в Бергене и во Вли со стороны англичан и в Глюкштадте и в Ловер-Гопе (неудачная попытка) – со стороны голландцев. Скорее случайно, чем с заранее намеченной целью, голландцы захватили девять английских купеческих судов на пути своем к сражению близ Сольской бухты; так же случайно англичане овладели на море несколькими рассеянными коммерческими судами, которые им не удалось захватить в Бергене.

Затем мы можем заметить с обеих сторон стремление извлечь выгоды даже из временного обладания морем. Это стремление видно в успешных и неуспешных атаках морских сил в гавани, но еще сильнее в высадках на берег, как это было на островах во Вли и Шеллинге, где англичане высадили десант только из состава нормального экипажа судов, и в Ширнессе и Гарвиче, где голландцы высаживали регулярные войска. Здесь следует заметить, что эти десанты имели место всегда только после того, как приобреталось временное обладание морем, и даже тогда только отдельными отрядами; главные же силы флота обеспечивали им тыл.

Морская война, так сказать, определилась и нашла свои границы. Выяснилось, что можно и чего нельзя предпринимать с основательными надеждами на успех, и сделалось понятным, в каком направлении должна действовать морская сила.

В обеих войнах англичане, в конце концов, извлекли из борьбы то, что было лучшего, а голландцы то, что было худшего; положение дел в конце второй войны осталось такое же, какое было в начале ее, при этом обе стороны сознавали, что англичане должны стараться с лихвой отплатить врагу за набеги его на Медуэй и Темзу, так что третья Голландская война возникла на тех же началах, как и вторая.