— Иногда. Не нужно меня просить об этом каждый день.

Забираю, уже ставшие эксклюзивом нашей Академии запчасти в пленке, и ухожу в соседнюю дверь. Отчётливо чувствую, что шаг туда приведёт меня в Академию практически напрямую. Так и есть: проход сначала выводит на лестницу вниз, а оттуда буквально выпадаю на четвёртый этаж, где расположен кабинет директора.

Неплохо — с каждым разом ориентироваться в Академии получается всё точнее и точнее. Жаль, что не везде это работает. Академию, как якорь, чувствую лучше всего.

Сначала захожу к Пилюлькину. Дергаю дверь кабинета, но она закрыта, на месте никого нет. Лазарет, где лежат больные, тоже заперт. Искать Пилюлькина смысла нет — всё равно послезавтра нужно будет с ним работать. В принципе, успеем договориться.

Решаю не тратить время и сразу спускаюсь на склад к Германычу. Тот точно уже не спит.

Стучать не приходится — дверь склада распахнута настежь. Завхоз на месте: как обычно занимается утренней разгрузкой полученных от Прокофьева ящиков.

— Утро доброе! — здороваюсь.

— И тебе не хворать, студент, — отзывается Германыч. — Что-то ты рано подорвался, не спится?

— Есть такое, — говорю, не вдаваясь в утренние подробности.

— Это хорошо, — оборачивается ко мне завхоз. — Тогда готовься.

— К чему? — удивляюсь.

— А… ты не в курсе? — переспрашивает Германыч и продолжает переставлять ящики с места на место.

— Не в курсе, — подтверждаю. — Я же в город летал, меня целый день не было в Академии.

— А, ну да, — завхоз легонько стукает себя по лбу. — Тогда на уроке узнаешь, чего уж тут, — машет он рукой. — Пока неважно. Ты же не просто так ко мне пришёл? — тут же переводит разговор в деловое русло.

— Да вот, принёс кое-что, — выкладываю с десяток узнаваемых запчастей монстров.

— Во даешь! — ухмыляется Германыч, отрываясь от разгрузки. — Только учти, студент, чаще, чем в три дня — не носи, а то мы весь рынок порушим. Сейчас слишком хорошие цены на укутанные запчасти. Станет много, сразу упадет цена. А нам оно совсем не кстати.

— Да не вопрос. — Пожимаю плечами. — Но если вдруг нужно будет увеличить объёмы — скажите.

— Смотря на сколько ты сможешь увеличить, — улыбается завхоз.

— Примерно раза в два, не больше, — прикидываю, сколько мы с монстриками сможем добыть на такой же утренней охоте.

— Тогда нет смысла заморачиваться. Пусть идёт как идёт, — машет рукой Германыч. — В два раза — это ни о чем. Дадим только надкусить. Начнем увеличивать поставки, будут требовать в другие города. Поддержать не сможем. Кстати, у меня только-только продались предыдущие запчасти, сумма скоро упадёт на твой счёт. Те, что выставляли на аукцион, тоже ушли. В общем, жди поступлений.

— Да мне не к спеху, — отвечаю.

— Ты при мне так не говори, деньги любят бережное отношение… А за новую партию, — продолжает Германыч, кивая на принесенное, — жди империалы через пару дней. Тут точно могу сказать, так как они пойдут мимо аукциона, нашим постоянным клиентам.

— Как вам удобнее, — отвечаю. — Мне главное заработать.

— А вот это уже правильно, молодец, студент, быстро учишься, — улыбается Германыч. — Ещё чего надо? А то у меня тут работы — сам видишь.

— Ещё хотел задать вопрос, — вспоминаю наш разговор с Виктором. — Через аукционы можно ведь не только продавать. Там наверняка есть интересные лоты?

— Ближе к делу. Что конкретно тебя интересует? — спрашивает Германыч.

— Пока не знаю. Думал, может, вы подскажете, — прошу. — Я просто не видел никаких списков в открытом доступе.

— И не увидишь, — смеется завхоз. — Ладно, сам тоже туда не лезь. Я тебе сделаю сноску с вещами, которые могут быть тебе интересны.

— Спасибо, Афанасий Германович, — благодарю завхоза.

— Если у тебя всё, тогда иди отсюда, не мешай, — улыбаясь, машет рукой Германыч.

Иду в сторону столовой — время близится к завтраку, скоро прозвучит сигнал подъёма. По пути заглядываю в информер. Сотрудничество с бесёнком начинает мне нравиться. На счёт падает триста пятьдесят империалов. Это почти в полтора-два раза больше, чем за удачный выход очень хорошего охотника. При этом особо ничем не рискую. Славно.

Ещё больше меня радует сумма, которая успела скопиться на счету. Где-то по мелочи, где-то за охоту, но можно сравнить с деньгами, которые получил от следователей за серебро прорыва. Из последних больших трат — деньги группе за сердце леса и оплата первого года обучения. Прямо сейчас могу полностью оплатить еще и пребывание в Академии, если учесть бесплатный для меня год. И ведь останется на какой-нибудь серьёзный амулет, а то и два. Нужно обязательно посмотреть, что выставляют на аукцион, так, ради интереса.

Звучит сигнал подъёма — вроде не так уж рано встал, а уже прилично успел сделать.

Иду в столовую. Дождусь там ребят, и вместе пойдем на занятия. Заодно узнаю, что было вчера, а то Германыч вёл себя как-то неоднозначно. Может, ребята что-нибудь знают.

Открываю дверь и с некоторым удивлением обнаруживаю, что сегодня я не один встал пораньше. За столами, в основном, заспанные студенты с нашего курса. Все как один штудируют записи. Чашка кофе на столе чуть ли ни у каждого. Похоже, вчера нашему потоку задали хорошенько подготовиться. Интересно, к чему? Иначе такой энтузиазм сложно оправдать.

Некоторые из ребят успели поесть — значит, сидят в зале как минимум полчаса. Причем с других курсов практически никого, как и в обычные дни. Замечаю за дальним столом Майю. Девчонка, не поднимая головы от бумаг, шепчет себе под нос. Ладно, не буду её отвлекать расспросами. Дождусь своих.

Подхожу на раздачу, очереди нет. Те, кто проснулись ещё не пришли, а те, кто не ложились, ещё не готовы ко второму заходу. В этот раз, как и в предыдущий, мне достаётся завтрак номер три, при этом абсолютно бесплатно.

— Точно мне? — удивляюсь.

Дама на раздаче окидывает меня внимательным взглядом.

— Точно, — подтверждает она. — Распоряжение директора. Тебе полагается, — поясняет. — К тому же, у тебя изменение рациона.

— Изменения? — уточняю.

— Целитель выдал нам список необходимого, а нам что? Нам несложно, — поясняет женщина, наваливая кашу в крупную миску и щедро добавляя натёртого магического овоща.

Раньше во всех трёх вариантах завтрака его было меньше. Я думал, что изменения варьируются в зависимости от номера завтрака, но в прошлый раз, судя по всему, тоже добавляли отдельно.

— Простите, а насколько он помогает? — Киваю на овощную стружку

— Это у тебя надо спросить, — добродушно смеётся женщина. — Нам сказали натереть, мы натерли. Сами такое не едим. Пилюлькин говорит, что рецепт помогает быстрому восстановлению. Так что ты кушай-кушай, не разговаривай.

— Спасибо, — благодарю дамочку и сажусь за наш столик.

— Извини, тут занято? — к столику подходит смутно знакомая симпатичная барышня. Эти большие глаза и крупные кудри — точно где-то видел. Может, только в другой интерпретации — не сразу понимаю, что изменилось: прическа или макияж. Но мы точно пересекались.

Да и, вообще, среди студентов Академии постепенно становится все меньше некрасивых или несимпатичных студентов. Кажется, маги неосознанно или, наоборот, очень даже осознанно меняют свою внешность в соответствии с предпочтениями.

— Да, к сожалению, занято, — отвечаю. — Сейчас подойдут однокурсники. — Развожу руками.

— Ничего страшного, может быть, в другой раз, — весело улыбается девушка и проходит дальше по залу. Однако, легкая досада у нее, похоже, все же проскакивает.

Оглядываюсь — на самом деле, всего за пару минут в столовой становится людно. Свободных мест остаётся не сильно много. Похоже, не один я просыпаюсь до сигнала подъёма. Без сомнений, я очень удачно подошёл и успел занять наш большой столик.

Ребята появляются в столовой буквально через минуту. Причём, не как обычно: сначала одна парочка, потом другая — сейчас приходят всей командой. И вот теперь весь наш курс точно в сборе.