Вспоминаю радость Ариадны в конце нашего дня и невольно улыбаюсь. Мы достаточно неплохо сработались. И это точно не последняя встреча. Мне нужно вернуться в город как минимум еще два раза. Один — с Пилюлькиным, чтобы доделать обещанное Марии Львовне. Второй раз — исполнить просьбу Ариадны. Главное, чтобы наши увольнительные в Академиях мало-мальски совпали. Наверняка ребята тоже захотят выбраться все вместе, и отказать им будет просто неправильно. Можно попробовать совместить, но это дело будущего.

Звёзды ночного неба, появляются почти сразу после захода солнца и приковывают к себе взгляд. Вижу ранее незнакомые созвездия. Потрясающе крупные звёзды. Панорамная кабина Прокофьева особенно в предзакатное и ночное время — это что-то с чем-то. Есть свои прелести в дружбе с капитаном. Вспоминаю, как показывал это невероятное место Олесе. С девчонкой нужно будет тоже поговорить. Кажется, она не совсем правильно поняла, что именно происходило в городе. Зато подтвердила мою очередную гипотезу про нашу связь в междумирье. В следующий раз можно попробовать связаться со своей командой самому, как тогда, на полигоне, но внутри неконтролируемого пространства. А что? Неплохая идея — надо запомнить.

Прислушиваюсь к тому, что происходит вокруг. В кабине почти не слышно механизмов работы дирижабля, только едва уловимое урчание корабля. И если слегка прикрыть глаза, создается ощущение, что летишь в межзвёздной пустоте. Занятие, конечно, невероятно медитативное.

Прокручиваю в голове те моменты, когда неосознанно применял магические навыки. Всё-таки имеет смысл переводить их в более сознательный инструмент. Тут я полностью согласен с Ариадной. Особенно нужно потренировать тот самый целительско-диагностическим глиф. Да, в вездеходе рядом с директором вышло неприятно, но, как показала практика, с этим можно работать.

— Студент, ты тут? У тебя всё нормально? — слышу голос капитана. Он вырывает меня из размышлений.

— Да, всё просто замечательно, — отвечаю. — Вы хотели меня сменить?

— Нет-нет, где ты еще посмотришь на ночное небо, да еще так близко, — хмыкает Прокофьев. — Просто хотел предупредить, что мы скоро подлетаем к Академии. Если нужен еще горячий чай, то лучше закажи сейчас. При посадке кок не работает.

— Благодарю, — отвечаю капитану. — С вашего позволения посижу тут еще немного.

— Давай, не торопись, у нас еще будет разгрузка, — разрешает Прокофьев и слышу, как он уходит.

Снова прикрываю глаза. Надо бы ещё посоветоваться с Пилюлькиным. Почему я не получаю нормальных данных? Почему не вижу тонкости применения глифа? Может быть, имеет смысл узнать, зачем он был придуман изначально? Есть у меня подозрение, что ту рыжую я вполне мог вытянуть сам. Пока что шансы, что во время моей работы она бы померла, наверное, пятьдесят на пятьдесят.

А вот междумирье и всё, что происходило в том духовном слое реальности, меня не сильно занимает. Почему-то это становится пусть и серьёзной, но все же рутиной. Немного удивляюсь этому ощущению — вне мира находиться порой комфортнее, чем возвращаться. И даже понимаю почему, не велика загадка. В междумирье банально контролирую больше факторов. В этих коротких вылазках всё предельно зависит от меня и от моих действий. Получение сферического щита в сочетании с моим талантом дают мне серьезную поддержку. В междумирье мало что может быть опасным. Хотя, предыдущие подобные мысли не оправдались. Всегда найдутся неопознанные летающие твари, с которыми сложно совладать. Тут лучше не загадывать.

А вот когда возвращаюсь в свой мир ловлю неприятные ощущения… Словно шаг за шагом меня пытаются сбросить с доски. Даже если не брать самое первое выживание в поезде и попадание в госпиталь. Все остальные ситуации друг с другом связаны слабо, но будто у меня на спине нарисована мишень. Не могу сказать, что меня это сильно беспокоит, но аномальную активность ощущаю.

— Прилетели, студент! — слышу голос капитана. — Как будешь готов, спускайся. Только, смотри мне, не усни там!

— Ладно, студент, заходи если что, — прощается со мной Прокофьев возле открытой аппарели. И тут же отвлекается на матроса. — Ты чего делаешь, руки не из того места растут⁈ Глаз нет⁈ Разве не видишь, что написано на ящике⁈ Ронять нельзя! Вычту из зарплаты!

Кажется, я это уже где-то слышал. Слегка усмехаюсь и прощаюсь с капитаном. Оставляю его контролировать выгрузку ящиков, а сам спускаюсь на причальную площадку.

На улице уже темно. Поздний вечер, но еще не полночь. На выходе с причальной площади неожиданно вижу знакомую фигуру.

— Олеся? — удивляюсь.

— Привет, Ларик, — сухо здоровается девчонка. Не обнимает как обычно и не выказывает ни капли радости.

— Привет. Не слишком поздно гулять? — уточняю. — Мало ли, кто тут шастает ночами.

— Не знаю. Наверное, нет, — Олеся безразлично пожимает плечами. — Ты же вон гуляешь.

— Я по делу ездил, — отвечаю. — Не от меня зависело.

Организм начинает ощутимо сбоить. Сказываются несколько дней практически полностью на магии. Мыслить удается туго, отслеживать реакции окружающих тоже. Неторопливо иду вместе с Олесей по направлению к Академии.

— Дела — это хорошо, — вздыхает девчонка. — Хорошо, что успел всё сделать. Успел же?

— Конечно, — киваю. — Вышла на удивление удачная поездка.

— Да? — нервно переспрашивает Олеся. — И насколько же удачная?

— Получил несколько больше, чем рассчитывал, — улыбаюсь, вспоминая весь прошедший день и наш выход с группой.

— Ох! Вот как⁈ — вспыхивает девчонка и срывается с места. — Ну поздравляю тебя!

— Олесь, ты куда? — не понимаю такой бурной реакции.

— Не надо меня провожать! — последнее, что слышу перед тем, как девчонка скрывается в дверях Академии.

Остаюсь в лёгком ступоре. Вообще не понимаю, что происходит. Накатывает легкое волнение. Восприятие проседает за счет усталости, но кое-что просчитать могу. Дирижабль опоздал из-за меня почти на полчаса, и мы не попали в нужные воздушные течения. И если Олеся оказалась возле площадки неслучайно, то, получается, что она все это время меня ждала. Но ради чего? Чтобы высказаться и убежать? Никакой конкретики я не получил.

В любом случае, сил, чтобы в этом разбираться конкретно сейчас — нет. Догнать девчонку, конечно, можно. Но смысл? Она сейчас явно на взводе: придется сидеть и вытягивать каждое слово, чтобы понять её обиду. Голова наотрез отказывается функционировать. Срочно нужен отдых. За одну ночь ничего страшного не произойдет. Позже либо сама расскажет, либо ребята намекнут.

Прикидываю: если взять время, проведенное без сна, с учетом выхода в междумирье, уже сильно перевалило за сутки. Не представляю, как Ариадна нашла в себе силы, чтобы прошвырнуться по магазинам. Я бы на её месте просто завалился бы спать в ближайшей гостинице.

Если ко времени в междумирье и остальным приключениям добавить несколько предыдущих дней экспериментов с Пилюлькиным и работы в Академии — сплю я значительно меньше, чем надо… Хотя вроде высыпаюсь, но только благодаря эликсирам. Но даже с такой поддержкой усталость накапливается.

В несколько сумрачном состоянии добираюсь до своей комнаты. Захожу, раздеваюсь. Кладу сумку рядом с кроватью. Замечаю, что на кровати, замерев, сидит бесёнок. Он внимательно наблюдает за моими действиями.

— Кыш, — стараюсь прогнать тварюшку. Сейчас совсем не до этого.

Обезьянка весело скрипит и тянет меня в сторону.

— Слушай, — обращаюсь к бесенку. — Если там не вопрос жизни и смерти, а проблема вполне может подождать до утра, то давай подождём. Я падаю с ног.

— И-и-и? — вопросительно тянет бесёнок.

— Устал как собака, — говорю ему. — Мне срочно нужно выспаться. Приходи через семь-восемь часов, вот тогда пойдем, куда захочешь.

Обезьянка недолго обдумывает сказанное и будто пожимает плечами. Либо мне кажется, либо все и правда не настолько критично, чтобы срываться именно сейчас