Я еще раз бросил взгляд на крольчиху, которая с радостным видом напевала ту же самую песню, будто они не пытаются заткнуть невольно сложившуюся паузу, а вышли на бис.

Видимо, почуяв, что я смотрю на нее, девчонка с кроличьими ушками в конце песни крутанула сальто назад, будто пытаясь что-то мне доказать этим акробатическим элементом. Впрочем, ее сольный номер явно не был одобрен, и сейчас на нее гневно смотрит один из продюсеров агентства. Ну, может, выгонят, тогда мне одной проблемой меньше.

— Ладно, пошли уже искать это чертово проклятие, — схватил я Тэ Гуна за шиворот и потащил за собой.

— Да дай хоть пару песен «Люмин» послушать, они как раз должны выйти, — бурчал Тэ Гун, пока я тащил его из зала.

— Если хочешь, я тебе потом билет на их концерт достану, — сказал я, когда мы уже скрылись в дверях.

— Хочу. И в первых рядах, — сказал он, поправляя одежду. — И помни, ты обещал.

— Ладно, ладно, только напомнить не забудь. А сейчас давай к делу. Габу, ты здесь?

Это было самое подходящее время: у нас был минимум час, пока идет выступление, и здание центра искусств почти пустовало, а значит, мы спокойно сможем заходить в любые помещения.

— Да, хозяин. Габу, как вы и просили, уничтожил проклятых паразитов на всех, кто был в этом месте, — сказал он, довольно потирая свой светло-желтый живот перепончатой лапой.

Хотя мы и собирались уничтожить проклятие, я все же поручил Габу это задание на случай непредвиденного. Не факт, что мы вообще его найдем, а шанс избавить детей от этой беды может больше не представиться.

— Ага, уничтожил… Да ты просто их сожрал. Но не суть. Ты чувствуешь, где в этом здании проклятое место? — спросил я.

— Простите, хозяин, Габу не может определить ее источник, — сказал он, понурив голову.

— Учись, салага, — сказал моему жабьему слуге Тэ Гун и достал из кармана монетку на тонкой нитке. Причем монетка выглядела очень старой. После он подвесил ее и стал пристально смотреть.

— И что это? — с неподдельным интересом поинтересовался я.

— Монета из проклятого захоронения, — не отвлекаясь, произнес он.

— А поподробнее? Я в этом не разбираюсь, — проворчал я, тоже не отводя взгляд от монеты.

— Поподробнее? Ты же знаешь, что плохое тянется к плохому. Это не просто слова, — произнес он. И в этот момент я отчетливо увидел: монета действительно сдвинулась с места, словно потянулась куда-то. — Чем сильнее проклятие, тем сильнее они тянутся друг к другу. Или вот, к примеру: если у человека в голове мрачные мысли, он ведь редко идет в светлые, хорошие места, чтобы взбодриться. Его словно влечет во тьму. И это тоже не просто так.

— А не боишься вот так таскать в кармане проклятую вещь? — поинтересовался я.

— Я? Нет. На меня проклятия вообще не действуют — это благословение крови. Да и тебе особо бояться нечего. Хотя… — он на секунду задумался: — Если подержишь такую штуковину в кармане подольше, может, что-то и случится. Телефон, скажем, сломается, а может, и что похуже.

Он скользнул взглядом мне ниже пояса и усмехнулся. Я, на всякий случай, отступил от него на пару шагов.

Если бы кто-то увидел нас в этот момент, то трудно было бы объяснить происходящее: два взрослых мужика, одному из которых вообще за сорок, ходят с монеткой на ниточке и пристально на нее пялятся.

— Тебе не кажется, что мы ходим кругами? — спросил я Тэ Гуна, когда мы в который раз вышли к тому самому большому залу, где как раз шел концерт.

— Видимо, ниже. Или выше… — задумчиво произнес он.

— Думаю, ниже, — сказал я.

— И почему же? Может, все же выше?

— Ты что, фильмов ужасов не смотрел? Там постоянно что-то в мрачном и темном подвале: книга какая-нибудь или шкатулка, — топнул я по полу ногой, вспомнив пару фильмов из детства, которые любил смотреть.

— Смотрел. И на чердаках тоже всякая нечисть обитает, — кивнул он вверх.

— Ну, во-первых, в этом здании нет чердака. Там вообще, вроде, сад на крыше, где дети в хорошую погоду рисуют. А во-вторых, над нами еще три этажа, а под нами только один.

— Вот именно, три этажа. А что если где-нибудь в закутке когда-то учитель повесился? И с тех пор это место стало проклятым из-за его ненависти к шумным детям.

— Эй, Габу, а ты как думаешь? — спросил я жабьего слугу.

— Думаю, хозяин прав, — моментально ответил Габу, правильно прочитав мой взгляд. Надо будет ему потом что-то вкусное купить.

— Еще бы он что-то другое сказал. Он же твой слуга, так что это не считается, — сказал Тэ Гун и достал из кармана уже обычную монету. Орел — идем вверх, решка — вниз.

— Вот видишь, и удача на моей стороне! — радостно подхватил монету с пола я, на которой красовалось число сто.

— Черт с тобой, идем в твой подвал, — буркнул он.

Вход в подвал искать долго не пришлось — достаточно было найти лестницу, ведущую вниз. Мы спустились на подземный этаж, но тут же столкнулись с другой проблемой — закрытой дверью.

— Беда, — пробормотал Тэ Гун. — Слушай, а твой слуга случайно не…

— Не умеет, — сказал я, понимая, о чем он хочет спросить. Но нет, Габу открывать двери совсем не умеет — это я понял еще тогда, когда сидел в камере личной тюрьмы той мафиозной банды.

— И что будем делать? Что-то я сомневаюсь, что нам кто-то просто так выдаст ключ, — сказал Тэ Гун, и я был с ним полностью согласен.

— Если что, ты подтвердишь, что я ничего плохого не хотел, — сказал я, разминая плечи. Затем ухватился за металлическую ручку и изо всех сил дернул на себя. Вот только ничего не произошло. Похоже, я немного переоценил свои силы, если всерьез думал, что справлюсь с этим замком.

— Черт, ну ты и насмешил! Я-то думал, ты сейчас дверь с петель сорвешь, а в итоге… — рассмеялся Тэ Гун.

— Знаешь, я хоть попробовал, — буркнул я, глядя на замок и размышляя, где нам достать ключ.

— Хозяин, у Габу есть предположение, как открыть эту дверь, — сказал мой слуга.

— Говори.

— Габу думает, что вы можете попросить замок открыться, — как ни в чем не бывало, предложил он самый абсурдный вариант.

— Ты издеваешься? — зло посмотрел я на Габу, попутно косясь на Тэ Гуна, который к тому моменту уже сидел на ступеньках, пытаясь сдержать смех.

Черт, и почему меня окружают идиоты? — подумал я, взмолившись небесам или еще чему-то, а после снова посмотрел на своего слугу.

— Простите, хозяин, — пробормотал он. — Просто бывший хозяин говорил, что сила Великой Лисы настолько велика, что она может своим словом заставить даже Реку течь в обратном направлении.

Черт, а об этом я не то что не подумал, я даже предположить такого не мог. Что, если слово, подкрепленное силой Ма Ри, действительно может влиять и на неодушевленные вещи? Она точно на многое способна. Поэтому я наклонился к замку и сказал:

— Откройся.

— Откройся!

— Да твою мать, открывайся! — уже кричал я на замок, но ничего не происходило. Может, Ма Ри на это и способна, но я точно — нет.

— Знаешь, ты это с нежностью попробуй, — сказал Тэ Гун, которому, похоже, было очень весело.

— Хозяин, может, Габу поищет ключ? Габу, когда осматривал это место в прошлый раз, видел комнату, где много ключей, — сказал мой жабий слуга, когда я с раздражением посмотрел на него.

— А сразу предложить не мог? И не заставлять меня разговаривать с дверью! — рявкнул я на него.

Он не стал отвечать и просто скрылся в неизвестном направлении, оставив меня и Тэ Гуна у закрытой двери.

— И куда это он? — спросил Тэ Гун.

— Надеюсь, за ключами. Иначе я сегодня начну осваивать приготовление французской кухни, — громко сказал я, рассчитывая, что эта земноводная сволочь меня услышит.

Уже через пару минут Габу вернулся и вывалил на пол несколько десятков ключей. Видимо, не став разбираться, какой из них для подвала, он просто прихватил все. Впрочем, за это его можно даже похвалить.

— Дай я, — сказал Тэ Гун, поднял первый попавшийся ключ, и по какой-то причине он подошел к двери. Он даже не удивился, а вот я с подозрением посмотрел на него.