— Не беспокойся, на этот раз я подготовился куда лучше, — показал он странного вида мешочек.

— И что это?

— Мешок. Я тогда, уходя из парка, такого натерпелся, так что озаботился, — сказал он и открыл мешок, после чего парнишка с дырой в груди просто растворился в воздухе.

— Удобная штука, нету тела — нету дела, — сказал я с завистью, глядя на эдакий артефакт.

— Ага, только хранить в нем что-то долго не получится, так что нам пора поторопиться, — сказал он, кивнув своей напарнице, которая подошла к девушке, сидевшей на коленях и продолжавшей рыдать.

Понимал ли я ее боль? Наверное, да. Терять единственного родного человека — это страшно. Но жалко ли мне было этого паренька? Наверное, нет. Но даже так на душе повисла тяжесть, что мы все же не смогли спасти его. Хотя, может, оно и к лучшему. Кто знает, что бы его ждало за такие преступления, которые он совершил, выполняя приказы старика из клана Цзы.

— А, и еще, ты помоги тому доктору, — кивнул Тэ Гун в сторону, где лежал человек в белом халате, о котором я и забыл.

«Черт, и зачем оно мне?» — подошел я к доктору Наму, провожая взглядом парочку сотрудников полиции и девчонку, которая, волоча ноги, спокойно шла за ними.

— Вы… а эти… и как? — бессвязно начал бормотать себе под нос доктор нам после того, как мне пришлось привести его в чувство.

По-хорошему, нужно было позвать кого-нибудь на помощь. Как-никак, его приложило нечеловечески сильным ударом, и кто знает, не повредил ли он внутренние органы, да и судя по тому, что он сейчас ощупывал челюсть, и не раз. Но я этого делать не стал. Как минимум, чтобы не привлекать лишнее внимание. Тем более, мы уже на территории больницы, и если ему вдруг станет худо, то будет кому оказать помощь.

— Полицейская операция, беглого преступника ловили, — сказал я, решив, что версию про радиоактивную дрянь, высказанную Тэ Гуном, лучше не продолжать. Да и если подумать, мы и правда ловили преступника, хоть и действующего необычным способом.

— Стоп, тот тип, который назвал себя полицейским, сказал, что там радиация, — все же собрал мысли в кучку доктор нам и, к сожалению, вспомнил ту чушь, которую нагородил Тэ Гун.

Еще раз потерев челюсть, видимо, его и правда кто-то приложил по ней, он все же попытался подняться с земли. Но, схватившись за живот, он не смог сразу это сделать. Лишь со второй попытки и с моей помощью принял вертикальное положение.

— Он это… — задумался я — ему недавно по голове сильно ударили вот и несет всякий бред так что не обращайте внимание.

— Если по голове и такие симптомы в виде бредовых мыслей, то ему лучше провериться, это может быть опасно, скорее всего, ушиб передних долей мозга или даже отек, а в худшем случае — кровоизлияние, — видимо, включился профессиональный инстинкт у этого доктора.

— Нет, ушиб мозга ему не грозит, это я вам гарантирую, нечему там ушибаться, — сказал я.

— Это не шутки, так что скорее свяжитесь с ним, и вообще, вы-то тут почему?

Почему? Потому что и я дурак, и влез в дела, которые меня не касаются. Впрочем, об этом я не жалею. Но впредь буду десять раз думать перед тем, как соглашаться на всякие авантюры вроде этой.

— Я… — задумался я на пару секунд, — помогал полиции на добровольных началах.

— Что-то не верится, — со знанием дела прощупывал он сам себе живот и ребра, видимо, пытаясь оценить повреждения.

— Ну, это ваше право, верить мне или нет, и вообще… — достал я визитку Тэ Гуна. — Это визитка того сотрудника полиции с ушибленным мозгом, можете ему сами и набрать и пообщаться, ну и про его симптомы не забудьте расспросить, а мне уже пора.

Без угрызений совести сдал я его с потрохами. Ну не мне же разбираться с тем, если док все же решит в полицию позвонить.

— я все проверю — сказал он осмотрев визитку.

— Да проверяйте. Я свою помощь нашей родине оказал, а дальше делайте что хотите. Ладно, у меня и правда еще дел много, да и у вас, думаю, тоже. — Достал я смартфон из кармана и с грустью посмотрел на разбитый экран. Впрочем, там не только экран был разбит, сам смартфон выглядел как будто по нему кувалдой шарахнули. Видимо, этот по заявлению производителя невероятно крепкий аппарат взял на себя один из ударов одержимого паренька.

Пока я рассматривал павший в бою гаджет, доктор Нам, видимо, что-то вспомнил, а после тоже достал из кармана телефон и, что-то прочитав, тяжело вздохнул и посмотрел на меня. И взгляд этот мне очень не понравился.

— Вы должны пройти со мной к Су Юн, если вы, конечно, еще помните эту девочку, — сказал он, но, увидев сильное раздражение на моем лице, добавил: — Впрочем, вижу, что вам не охота, так что можете идти.

Он не угадал. Скривился я не от нежелания пройти с ним. Скривился я от злости, потому что он продолжает держать меня за какую-то отбитую сволочь, хотя я ему точно шанса составить о себе такое мнение не давал.

— Пошли, — сказал я и, осмотревшись, двинулся в сторону того самого крыла больницы, где навещал Су Юн.

— Доктор Нам, анализы показали резкое падение тромбоцитов, билирубин растет, креатинин зашкаливает, — перехватила нас на входе та самая медсестра, с которой я уже пересекался несколько раз в клинике.

— А с отцом удалось связаться? — спросил Док.

— Нет, но мы пробуем узнать контакты руководства компании, где он работает.

— А что происходит? — спросил я, хотя уже начинал догадываться.

— Хорошо, что вы здесь. Су Юн часто вспоминала вас в последнее время, я хотела вам набрать, но, видимо, меня опередил доктор Нам. — Взяла меня за руку медсестра и повела в сторону уже знакомой палаты, и я не стал сопротивляться.

На постели, обмотанная проводами и трубками, лежала девчонка, в которой от прежней Су Юн почти ничего не осталось. Она будто сгорала изнутри. Она дышала так слабо и тихо, что на миг я даже подумал, что она…

Она посмотрела на меня своими большими, чуть влажными глазами, полными боли, и едва заметно улыбнулась побелевшими, потрескавшимися губами.

— Директор Ким, вы пришли? — сказала она так тихо, что если бы я не обладал не человеческим чувством слуха, то вряд ли бы расслышал этот голос даже в абсолютной тишине палаты.

— А как же? Я же обещал еще навестить тебя, — сказал я, присев на стул рядом с кроватью. и еще раз посмотрел на эту девчонку.

— Директор Ким, мне жаль. Я не смогу нарисовать для вас картину, как обещала.

— Чего это ты? Конечно, сможешь, — соврал я, но не только ей, но и себе. Вот только сам себе и не поверил.

— Можно? — Дрожащими пальцами она потянулась к лежащим на постели фломастерам и, даже не глядя на то, какой цвет выбирает, взяла один из них.

Фломастер оказался белого цвета.

— Может, потом? Сейчас тебе не стоит напрягаться, — сказал я, и снова меня укололо прямо в сердце моей же ложью. Поэтому я протянул руку, пальцы на которой дрожали.

Больше всего на свете мне хотелось убежать. Страх окутал меня. Когда я столкнулся с той жабой или чужаком, я так не боялся. Даже когда меня еще в прошлой жизни увезли в лес и заставили рыть себе могилу, я так не боялся. Потому что даже тогда я имел надежду на спасение, а тут я прекрасно все понимал. А еще я проклинал дарованную Ма Ри силу и те животные инстинкты, которые позволяли мне понять, что этой девочке осталось совсем недолго.

Соберись, Сыч, тебе точно не так страшно, как ей, — сказал я сам себе, уняв дрожь. Да, я часто говорил, что смерть меня не сильно волнует, но я ошибался. Глядя на эту девчонку, которая не заслуживает такого конца, я понял, что сам себя убеждал в этом. Чужая смерть людей, которых я почти не знал, меня не волновала, но не смерть кого-то, кто рядом, как эта девчонка, обвешанная проводами и лежащая передо мной.

Почему-то, когда я взялся за поиски этого проклятия, я спрятал глубоко в себе мысль, что ей это уже не поможет. Я обманывал себя, будто спасаю ее, но в глубине души знал правду. Даже если бы мы справились быстрее, ей бы это уже не вернуло прежнюю жизнь.