Он ничего не ответил, а просто оторвал гриб со своей головы и протянул его мне.

— Спасибо, я не голоден, — ответил я.

Лесной дух, видимо, понял мои слова и просто закинул гриб себе в рот, а затем, жуя его, побрел по парку.

— А вы что тут забыли? — раздался голос, и, обернувшись, я увидел того самого молодого доктора из детского отделения больницы.

— Да сам не знаю, — ответил я, не понимая, что со мной происходит и почему эти похороны так сильно повлияли на меня, хотя я не испытывал к тому старику абсолютно ничего. Может, просто сама атмосфера похорон так подействовала, а может, какая-то часть того Тэ Хо, место которого я занял, все же осталась в этом теле.

— Будете? — протянул он мне пачку сигарет.

— Спасибо, но нет, — усмехнулся я про себя, думая, что каждый раз, когда я курю, это ничем хорошим не кончается.

— И правильно. Здоровье надо беречь, — сказал он и, вопреки своим же словам, закурил, после чего устало сел на лавку и глубоко затянулся.

— Тяжелый день? — спросил я.

— Каждый, — ответил он, о чем-то задумавшись, глядя на крону дерева, что нависала над нами, будто отделяя от остального мира. А после, не глядя на меня, спросил:

— Как думаете, там что-то есть?

Я тоже посмотрел на крону дерева и, тоже надолго задумавшись, все же ответил:

— Есть. Это я точно знаю.

— Хочется в это верить, — сказал он, а потом поднялся, потушил сигарету и двинулся в сторону больницы.

— Только все равно это конец, — сказал я, когда он уже ушел, и, достав смартфон, быстро набрал номер.

— Чего тебе? — раздался недовольный голос Тэ Гуна.

— Да просто хотел узнать, накопал ли ты что-то про то проклятое место.

— Знаешь, это все денег стоит, — сказал я Тэ Гуну, когда в большой зал одного из досуговых детских центров постепенно набивалась ребятня.

А причиной тому стало очередное благотворительное выступление айдол-группы «Люмин» и еще одной начинающей команды, собранной из трейни. Так они называли тех подающих надежды детишек, в обучение которых вложилось агентство.

И как раз сейчас я наблюдал за выступлением этой новоиспеченной группы. Каждая из пяти участниц носила звериные ушки, символизирующие разных животных: кошку, собаку, лису, кролика… И вот тут возникла загадка. Последняя участница щеголяла в черно-белых круглых ушах, и я до конца так и не понял, что именно они означали. Может, панда? Но тогда почему ее костюм совершенно не сочетался с образом этого милого и пухлого медведя? Впрочем, продюсеру, наверное, виднее.

«Бегу по облакам, живу как во сне!» — бодро напевала одна из девчонок, одетая в ушки кролика со сцены.

Да, это выступление, которое пришлось организовать на скорую руку, не несет в себе ничего, кроме убытков. Впрочем, это было даже неплохо для «Люмин» с их подмоченной репутацией. Да и молодые дарования получили возможность выступить, пусть и на такой, но все же сцене. Тем более Настя даже договорилась, что трансляцию будут вести в прямом эфире на многих онлайн-площадках, что тоже может улучшить репутацию «Люмин» и привлечь новых фанатов. Правда, еще нужно было что-то сделать с тем отбитым фан-клубом, который сложился вокруг этой прославляющей доброту группы и готовы разорвать на части любого, кто им не нравится, но этим уже занимается само агентство — без моего вмешательства.

— Ну прости. Хочешь, я тебя жареной курочкой угощу? — ответил мне Тэ Гун. — Просто эти сволочи наотрез запретили мне обследовать все здание, да еще и позвонили моему начальству, за что я выговор получил.

Как раз по этой причине мне и пришлось устраивать этот концерт в одном из крупнейших детских центров искусств Сеула. В этом довольно просторном и светлом здании детишки занимались рисованием, танцами, ну и многим другим, поэтому они сразу согласились на это выступление, тем более что организация была полностью за наш счет. И, судя по всему, именно здесь та девчонка, Су Юн, получила чертово проклятие, которое и довело ее до такого состояния.

— И чего стоим? — спросил я Тэ Гуна, который с интересом наблюдал за происходящим.

— Черт, уже и посмотреть нельзя. Знаешь, я на живых выступлениях ни разу не был, — недовольно сказал он.

— А сейчас я бы хотела позвать на сцену директора Ким Тэ Хо, который и устроил это мероприятие, — неожиданно раздалось со сцены, куда сейчас вышла не особо молодая дама в разноцветном платье, являющаяся директором этого центра искусств.

Какого… И кто это придумал? — ругался я про себя, бросив взгляд на Настю, которая, судя по растерянному виду, тоже ничего не понимала. А значит, это все была инициатива той тетки на сцене. Сразу она мне не понравилась — уж больно приветливая была и даже сразу согласилась на наше выступление.

— Ну иди, скажи что-нибудь, — подтолкнул меня в спину Тэ Гун, сразу поняв, что я не имею никакого желания подниматься на сцену и вообще что-то говорить.

— Не стесняйтесь, директор Ким! — снова раздался голос со сцены.

Черт с вами, — буркнул я про себя и двинулся к сцене. Я, конечно, никогда не боялся публичных выступлений, но если мне надо было что-то сказать со сцены или под запись, то мне для этого всегда готовили речь. Причем ее я еще и редактировал, а после прогонял раз пять подряд, пока не был уверен, что не опозорюсь или не скажу какую-то глупость, чем любили грешить чиновники нашего города.

Уже поднимаясь на сцену, я бросил взгляд на пятерку девчонок из группы, а после задержал его на одной — в широких белых штанах и футболке на несколько размеров больше, чью голову венчали кроличьи ушки. Вот только ушки эти были явно не накладные.

Я пересекся с ней взглядом, и она как-то поморщилась, а кроличьи ушки сами собой прижались к щекам, будто она меня испугалась. Хотя, если учесть, кто моя госпожа, эта крольчиха могла просто бояться на животном уровне. Надо будет потом с ней побеседовать и выяснить, зачем она затесалась в мое агентство.

— Ну, это было лаконично, — сказала тетка в платье, похлопав меня по плечу после моей непродолжительной и сумбурной речи. А вот детишкам даже понравилось — вон как хихикают. Только вот, судя по всему, не над моей речью, а надо мной.

— Простите, босс, я не уследила. Просто все было так быстро, что у меня не хватило времени обсудить с руководством центра этот вопрос, — виноватым голосом сказала Настя когда я с недовольным видом покинул сцену.

— Ну, если у тебя не хватает времени, то всем, что касается айдол-агентства, теперь будет заведовать Макс. Он вроде толковый парень, думаю, справится. Введи его в дело, он скорость любит, думаю, везде будет успевать, — сказал я, оставив стоящую девушку с открытым ртом после этих слов.

Да, я прекрасно понимал, что это моя вина, но признавать этого не собирался. Еще чего — с подчиненными надо быть строгим, иначе расслабятся. А еще я нашел прекрасный повод подключить к делу Макса, дав ему хоть какую-то долю ответственности. А за это можно и оклад поднять. Да и пора бы ему подключаться к семейному делу, даже если он об этом и не догадывается.

На самом деле я давно подумывал подключить его к бизнесу, но, кроме как назначить на должность еще одного ассистента, в голову ничего не приходило. Вот только ассистент у меня уже был, точнее, есть, и она меня полностью устраивала, хоть я сейчас и выставил ее виноватой. Так что пускай думает, что это ее наказание, и натаскивает парня. Да и думаю, он справится. А если нет — ну, тогда придумаю что-нибудь еще.

— А ты настоящий оратор, Тэ Хо, — сказал Тэ Гун, когда я нашел его среди детишек, с интересом смотрящего на выступление девчонок из новой группы, которые снова вышли на сцену.

«Бегу по облакам, живу как во сне!» — и снова раздалась со сцены та же песня. У них там что, она одна, что ли, и зачем тогда их снова выпустили выступать? Хотя понятно зачем: вон «Люмин» только подходит. И чем их продюсер там занят? Может, уволить его? Хотя вот Макс пускай этим и занимается. А вот то, что всему виной моя уж слишком лаконичная речь, которая, судя по задумке, должна была быть куда длиннее, я отбросил подальше. Да и сами виноваты, раз меня не предупредили.