— Извините, а к Су Юн сейчас можно зайти? — спросил я медсестру.

— Да, ей сегодня немного лучше, так что вы можете навестить ее, но ненадолго, — сказала сестра, а потом бросила взгляд на Макса.

— Да он тут справится, — сказал я достаточно громко, чтобы он расслышал мои слова.

— Босс… — протянул Макс, когда мы уже двигались из комнаты для игр в сторону палат.

И да, та девчонка выглядела довольно бодро, но все же находилась в кровати. Но на этот раз я застал ее не одну: рядом сидел парнишка, лет двенадцати на вид, тоже в больничной одежде и с перебинтованной головой, который что-то рисовал, сидя на ее кровати. И кажется, в прошлый раз я его уже видел у двери в эту палату.

Не знаю почему, но я снова засмущался, посчитав, что я тут какой-то лишний, да и вообще не стоило приходить. А надо было просто Габу сюда послать и все.

— Су Юн, к тебе гости, — сказала сестра, когда я уже думал покинуть палату, и две пары детских глаз устремились в мою сторону.

— Директор Ким! — радостно закричала девчонка, и от этого обращения из ее уст мне стало максимально неловко. И откуда она вообще взяла этого директора Кима?

— Здравствуйте, директор Ким, — сказал парнишка и даже поклонился, окончательно вбивая меня в краску.

— Ну, вы тут развлекайтесь, — похлопала по плечу меня медсестра и оставила меня одного в компании детишек.

— Привет, а я тут в гости забежал, — сказал я, достав из небольшого пакета плюшевого жирафа, вместе с пингвинов а потом вспомнил что именно этот паренек мне и посоветовал купить именно это длиношее травоядное создание.

Долго не думая, я вручил девчонке именно жирафа, а парнишке отдал пингвина.

— Спасибо, директор Ким, — бодро поклонился парнишка, беря подарок.

— Он красивый, — сказала Со Юн, рассматривая жирафа.

— Простите за мою грубость, директор Ким, я не представился. Меня зовут Со Ха Джун, — неожиданно выпалил мальчишка и снова поклонился.

— Хватит называть меня директор Ким, я просто Тэ Хо, — не выдержал я.

— Мой отец всегда говорит, что к людям с высоким статусом надо обращаться уважительно, — выпалил Ха Джун.

— Да, мой папа тоже вас только так называл, — сказала Су Юн.

— Вот вырастете и устроитесь ко мне на работу, и будете меня директором Кимом называть, — сказал я.

— Вы обещаете, что возьмете меня к себе на работу? — выпалил парнишка.

— Обещаю, для вас двоих у меня точно местечко найдется, — сказал я, и нет, гром не грянул от моего обещания, впрочем, этого и не могло быть.

— Вы обещали, дире… директор Ким, — все равно выпалил он это «директор Ким» даже после моих слов, а после уже с каким-то недоверием спросил: — А у вас только айдол-агентство?

— У меня не только айдол-агентство, это только часть моего холдинга, — выпалил я, смутившись того, что этот серьезный для своего возраста парень посчитал меня каким-то жалким владельцем агентства.

— А чем конкретно занимается ваша компания? — не унимался этот на редкость деловой парнишка.

— Все, Ха Джун, отстань от него, он ко мне пришел, — обиженно сказала Су Юн, схватив меня за руку и достав фломастер, начала что-то быстро рисовать на внешней стороне моей ладони.

— Ты просто не понимаешь, какая ситуация сейчас на рынке труда, а когда мы вырастем, то все станет еще хуже, ну, по крайней мере, так говорит мой отец. По этому мне, нельзя отставать, пока я не вернулся в школу. Отец даже пообещал нанять мне лучших репетиторов. А после я поступлю в Сеульский университет и буду зарабатывать очень много денег.

И да, он полностью прав: ситуация на рынке труда в этой стране ужасная, даже на одну вакансию нам поступает несколько сотен заявок, и почти каждый из соискателей окончил престижный вуз. Вот только в его возрасте я беспокоился о другом: как бы с голоду не сдохнуть, пока мой папаша пропивал все, что умудрялся зарабатывать на подработках. Я, бывало, даже в школьной столовой объедки доедал, и уж точно тогда меня не волновало престижное образование и трудоустройство.

— Ха Джун, ты только о своей учебе и думаешь, — скривилась Су Юн, продолжая выводить линии на моей руке.

— А ты только рисуешь, знаешь, рисованием на квартиру и машину ты точно не заработаешь, — выпалил парень.

— И заработаю, — сказала она, — дядя Тэ Хо даже пообещал мою первую картину купить.

— Это он из вежливости, чтобы тебя не обидеть, — задумался он, а потом немного смутившись, сказал: — Ладно, продолжай рисовать, когда ты станешь моей женой, тебе работать не придется.

— Фу-у-у, да никогда в жизни! Ты занудный. — выпалила она.

Я невольно улыбнулся, слушая эту детскую перепалку, а в душе радовался, что этой девчушке явно стало легче, даже в первый мой визит она с трудом держала фломастер.

— Поживем, увидим, — на редкость серьезно сказал парнишка, а сам в этот момент весь покраснел и отвернулся.

— Господин Тэ Хо, а у вас есть девушка? — спросила Су Юн, не отвлекаясь от рисования.

— Конечно, у такого человека, как директор Ким, есть девушка! — выпалил парнишка.

— Есть, — ответил я.

— А она красивая? — продолжила допрос девчушка.

— Конечно, она красивая! — снова ответил за меня парнишка.

— Красивая, красивая, — сказал я, только немного чокнутая, вот только этого я говорить не стал.

Кстати, надо будет ей набрать, а то со своим фильмом она совсем забыла о моем существовании. Правда, и я не лучше.

— Я закончила, — сказала Су Юн, и я посмотрел на рисунок на моей руке.

— И что это? — спросил парнишка, впрочем, я сам с интересом пытался понять странное создание, нарисованное на моей руке.

— Это жук-олень, я его в книжке видела, — сказала девчонка и с надеждой в глазах посмотрела на меня. И я сразу понял, чего она ждет.

Вот только я сам до конца не понял, как тогда вышло, что нарисованная на моей руке бабочка вдруг ожила. Я попытался вспомнить — что тогда чувствовал? Помню, рисунок вдруг показался живым, будто дышащим, и все произошло само собой, без усилий.

Честно говоря, мне и самому было любопытно, что тогда случилось. Поэтому я вновь сосредоточился на рисунке, и медленно, представил, как он начинает шевелить своими черными лапками и массивными жвалами.

Теплое чувство сначала вспыхнуло где-то глубоко внутри, в груди, а потом, будто откликнувшись на мой мысленный образ, начало медленно перетекать к руке.

— Чего⁈ — издал Ха Джун, когда жук на моей руке и правда зашевелился и медленно пополз по моему запястью наверх, а потом по моей воле уже в обратную сторону, а затем расправил панцирь и взлетел. Сделав круг, он сначала прицепился к лбу парнишки, отчего тот застыл, даже боясь пошевелиться, а следом, согласно моей воле, снова взмахнул крыльями и уже сел на вытянутую руку Су Юн. А следом растворился в воздухе.

— Это что такое? — выпалил Хо Джун.

— Я же тебе рассказывала, что дядя Тэ Хо волшебник! — радостно сказала Су Юн.

— Да не бывает волшебства! — выпалил парень.

— Бывает, бывает, ты же сам видел только что! — не унималась она.

— Нет, это точно не волшебство, это просто фокус, — уверенно сказал парень, с интересом осматривая мою руку и, видимо, пытаясь понять, откуда я этого жука достал.

— А вот и нет, это волшебство, и вообще, если будешь со мной спорить, я обижусь! — сказала Су Юн и надула щеки.

— Но… — мальчишка посмотрел на нее и после, заслужив мое почтение, сказал: — Ладно, это волшебство.

А этот парень куда сообразительнее большей части мужского населения планеты Земля и смог понять, что спорить с этой девчушкой сейчас бесполезно и себе дороже будет.

Я еще немного посидел с этими забавными детишками и вышел из палаты, слегка пошатываясь. Это, как назвала Су Юн, волшебство высосало из меня львиную долю сил, но я, кажется, начал понимать, что это такое. Это, судя по всему, было наследие от силы чужака, который тоже мог оживлять рисунки на своем теле. Правда, эти рисунки были выполнены у него в виде шрамов на коже.