Это он, видимо, о Мо Ен До, которого я ненароком прикончил, из-за чего ввязался в ту историю с Чужаком. Вот что он решил его вспомнить? Неужто решил поведать, где закопано золото партии, а точнее, те средства, которые увел из «Юхань Фуд» Мо Ен До?

— И что с той историей? Мы вроде уже все обсудили, когда я тебя брал в штат «Саен Групп», или есть что-то, чего я не знаю?

— Нет, директор Ким, я просто… Я все рассказал жене и детям, как чуть не поставил крест на их будущем, и даже как это… — Потер он шею.

— Ну, рассказал и рассказал. А я тут при чем?

Честно, желания вникать в чьи-то семейные проблемы не было от слова совсем. У меня теперь и свои семейные проблемы, а именно — сын думает об отце черт знает что, и даже оправдаться не получится.

— Вот, — протянул он черный футляр. — Это от моей семьи.

Я молча взял черный вытянутый футляр и открыл. Как и ожидалось, в нем лежала перьевая ручка, на которой было выгравировано: «Спасибо, директор Ким». Если честно, то могли бы и без «директора Кима» обойтись, обычным «спасибо», но, честно, даже приятно стало.

— Передай своей жене, что мне понравился подарок, — сказал я, положив футляр во внутренний карман, а потом пристально посмотрел на своего собеседника и спросил: — Скажи, насколько я помню, у тебя взрослый сын?

— Да, он наша гордость, — с явной любовью к нему ответил Ли Мин Сик, но меня сейчас интересовало не это.

— Знаешь, у моего знакомого тоже есть сын, и у него с ним возникла проблемка. Ты мне не поможешь в этом? Он просто достал меня своим нытьем, а я даже не знаю, что ему и посоветовать. У меня своих-то детей нет, тем более взрослых.

— Конечно, помогу, директор Ким. Просто скажите, о чем именно идет речь, — с бурным энтузиазмом ответил Ли Мин Сик.

— Ну как бы сказать… Из-за того, что мой знакомый помог по доброте душевной одному человеку, его сын посчитал, что он это…

— Простите, директор Ким, я не совсем могу понять, о чем вы, — сказал он.

— Ну, это… по мужикам, короче, — выпалил я.

— Кхм, а он на самом деле это? — понизив голос, спросил Ли Мин Сик. «Нет, сегодня явно не мой день, и почему меня окружают одни кретины? Может, ну это все, и в лес уйти отшельником жить, чтобы больше с идиотами не встречаться?»

— Если бы он был на самом деле это, я бы тебя не спрашивал, — буркнул я, сдержав эмоции. — Просто скажи, как бы ты поступил со своим сыном, если бы он так подумал о тебе?

— Кхе-кхе-кхе, — закашлялся Ли Мин Сик, видимо, представив эту ситуацию.

— Ну так что?

— Директор Ким, я бы… если честно, я сына никогда не наказывал, но вот мой отец — он бы за такое меня бамбуковой палкой по заднице так отхлестал, что я бы месяц сидеть не мог, — сказал это, потерев зад, явно оживив в памяти болезненные воспоминания.

— Да, так и надо. Палкой по заднице, чтобы сидеть не мог, — пробормотал себе под нос я.

— Ну, я пойду, а то наших ребят не стоит надолго без присмотра оставлять, — сказал он, явно не желая продолжать этот неловкий разговор.

— Да-да, иди, — отмахнулся я, думая, где бы достать бамбуковую палку.

Сразу за Ли Мин Сиком я возвращаться не стал и остался в просторном садике внутреннего двора ресторанчика, раздумывая, как я докатился до жизни такой.

— Шеф, вы в порядке? — раздался голос Насти, и я поднял взгляд. Вот только она была тут не одна, почти вся свора сотрудников вывалилась во внутренний двор.

— Да, а вы чего тут забыли?

— Директор Ким, мы решили уплотнить желудки, немного размявшись. Вы же будете тоже играть с нами? — довольно погладил себя по животу тот самый китайский паренек.

Вот заняться им нечем, как в какие-то игры играть. Но все же я не стал сразу отказываться и все же поинтересовался:

— Во что играть?

Ну не в футбол же они собрались гонять, хотя в этом садике места и достаточно, но вряд ли кто-то им позволит этим заняться в таком месте.

— В «Роза Шарона расцвела», — сказал он.

— Никогда о такой не слышал, — честно сказал я, даже не представляя, что это за игра такая.

— А я же говорил: директор Ким не такой, как мы, у него, глядишь, и друзей не было, чтобы такими глупостями заниматься, — сказал один из сотрудников моего офиса. Вот только я не понял, он меня решил унизить тем, что у меня друзей нет, или возвысить над остальными.

— Правила расскажите, — сыграла какая-то детская гордость у меня, да и, если честно, размяться тоже не помешает, ну и, может, удастся отвлечься.

Что это за игра, я понял почти сразу. Это, видимо, местный аналог игры «Море волнуется раз». Один произносит слова: «Роза Шарона расцвела», и, когда заканчивает, оборачивается. Если кто-то не замер, он выбывает. Цель всех игроков — добраться до водящего, а цель водящего — чтобы выбыли все. Тот, кто первым доберется до водящего и коснется его, занимает его место. Ну, по крайней мере, я понял именно так.

— Ну так вы с нами, директор Ким? — спросил тот паренек.

— С вами, но я все же хочу выбрать, кто первым будет водить, — сказал я, бросив взгляд на Макса, который, спрятавшись за не сильно широкой спиной Насти, пытался не попадаться мне на глаза.

— Роза Ша-ро-на расцвела, — быстро выпалил он последнее слово и резко обернулся, отчего парочка участников не смогли остановиться и, споткнувшись, выбыли из игры.

— Директор Ким, мы в вас верим! — сказали они, покидая поле сражения. Но до них мне не было никакого дела, я стоял словно памятник впереди всех и на миг пересекся взглядом с Максом, в котором я, словно зверь, почуял страх. «Да-да, бойся, мелкий засранец. Может, нет у меня бамбуковой палки, но сидеть ты точно пару дней не сможешь».

— Роза Шарона расцвела, Роза Шарона расцвела. Роза Шарона расцвела, — после каждой фразы оборачивался он, смотря на неминуемую судьбу, а именно — на меня. Я, что тот жидкий терминатор, неминуемо приближался, каждым шагом уничтожая всю надежду на спасение у моего сыночка.

— Роза Шарона расцвела, — обернулся он и увидел мое довольное лицо буквально в паре метров от себя.

— Черт, директор Ким хорош.

— Ага, он словно дикий зверь на охоте, — переговаривались в стойле выбывших, и они были в чем-то правы. Я со своими звериными инстинктами просто не мог проиграть, постоянно приближаясь к своей цели, словно тигр, затаившийся в высокой траве.

— Роза Шарона…

— Ой, это из «Ханнам Агро» звонят, — сбила меня с ритма своим выкриком Настя, которая уже стояла в стойле. И нет, никто ей не набирал, это я бы сразу услышал. Она, видимо, решила спасти своего ненаглядного Макса, заставив меня отвлечься на несуществующий звонок. Вот только у нее ничего не вышло, и я застыл на одной ноге, раздраженно смотря в ее сторону, где она сразу спряталась за спины сотрудников моей «Саен групп». Ну ничего, мы потом это предательство обсудим.

Хотя, если у них все серьезно, то, может, оно и к лучшему, что она встала на его сторону, так что пусть живет. Тем более сейчас уже нерабочее время. Нет, я все же милосердный. Цените мою доброту, детишки, — думал я как раз в тот момент, когда Макс, глотая слоги, произнес: «Роза Шарона ра…» Но договорить он не успел. Я хоть и был милосердным, но еще и справедливым. И вся моя справедливость обрушилась в виде ноги, впечатавшейся в зад парня. И да, я сдержался и ударил, наверное, в одну пятую силы, но ему этого хватило. Он, держась за зад, бросил взгляд в мою сторону, но сразу отвел его.

— Больно? — совсем перестав что-то скрывать, подбежала Настя к моему сыночку.

— Терпимо, — сказал он, зло смотря на меня.

— Чего? У тебя всегда есть шанс отыграться, — не испытывая ни грамма жалости или смущения, сказал я, занимая место у дерева.

Водить оказалось не так интересно. Я даже не представлял, насколько выросли мои рефлексы. Сосредоточившись, я слышал каждый шаг, каждый вздох и поэтому, легко меняя темп произношения фразы, выбил одного за другим. И вот остались только Макс и я. Глупый сопляк, он что, думает, дошел до сюда своими силами? Я просто не пытался выбить его, специально подгоняя темп речи.