— И каких? Скажу сразу — денег не дадим. Да и тебе они зачем, ты же богатенький наследник.

— Вы же уже ведете списки обитателей мира духов? — спросил я.

— Пока только составляем.

— Тогда я хочу, чтобы меня никогда в них не было. Прости, но мне не хочется быть на крючке у доблестных блюстителей порядка, тем более как потенциальный преступник, — честно сказал я.

— Да, вроде бы от присутствия в этих списках мне ничего не грозит, но это пока. А жизнь она длинная, и кто знает, как оно повернется. Тем более, я не собираюсь переставать использовать силу в деловых вопросах, а это уже может тянуть на преступление. Хотя почему «может» — тянет, и на немаленький срок. Хотя, думаю, в тюрьму таких, как я, сажать никто не будет. Что эти пять или даже десять лет заключения почти бессмертному созданию. Так что тут только два варианта: либо прибьют, либо поставят на службу, и, если честно, ни того, ни другого мне не хочется.

— На этот счет ничего сказать не могу. Но как минимум обещаю, что твое имя попадет в папочку «безобидных и не представляющих опасности для общества существ».

— Ты бы меня еще животным назвал, — сказал я, не сильно радуясь тому, что уже стал неким потусторонним существом. Хотя какая-то правда в этом есть.

— Как есть, так и назвал. На правду не обижаются. Ты уже кто угодно, но точно не человек, — усмехнулся он.

— Ладно. Тогда я хочу доступ к тому, кто делает твои амулеты, которые ты использовал при драке с Чужаком, — сказал я.

Его амулеты мне еще тогда приглянулись, и я подозреваю, что они бывают с разными, так сказать, свойствами. Например, неплохо было бы поставить один дома, чтобы никто не зашел. Да и что-то уж слишком часто мне приходится ввязываться в драки, так что от лишнего козыря я бы точно не отказался.

— Сразу скажу — нет. И не потому, что ты мне не нравишься. Просто то место, где я их беру, не для таких, как ты. И от этих амулетов тебе тоже толку не будет: все по той же причине — ты уже не человек.

— Знаешь, с тобой дел не сваришь — только «нет» да «нет», — выпалил я от расстройства.

— Просто просьбы у тебя такие, да и мои возможности все же ограниченны. Хотя постой… Знаю я, что тебя должно заинтересовать. Ты о таком персонаже, как Антиквар, слышал? — спросил он.

— Виделся один раз, — честно сказал я, вспоминая его визит в дом Ма Ри. Просто не думаю, что таких, как он, много в Сеуле.

— Ну вот. У него ко мне есть должок, и я могу выбрать любой предмет с первого этажа его лавки. Там, конечно, ничего особо ценного, но, глядишь, что-то найдешь полезное для себя.

— Получается, я должен рисковать своей, по твоим словам, уже не человеческой шкурой, а ты мне взамен обещаешь выбор из хлама, среди которого тебе самому ничего не приглянулось? — деланно закатил глаза я.

— Ну, нет так нет. Извини, но больше мне тебе предложить нечего. Как ты понимаешь, я и так предлагаю тебе награду из своего кармана, — сказал он. Видимо, у него и правда не было особых вариантов.

— Ладно черт с тобой, я подумаю. Но если соглашусь — то буду делать только то, что в моих возможностях. И если что, сразу говорю: не рассчитывай, что я стану вашей собачкой. Это разовая акция, — сказал я, тоже допив пиво из бокала. А после добавил: — И еще: медаль и правда было бы неплохо получить. Ну или, на крайний случай, грамоту. Да и в папочку я хочу не ту, что «безобидные», а ту, где отмечены те, кто заслужил одобрение за помощь доблестным служащим нашей родины.

— Боюсь, ты в этой папочке будешь в одиночестве, — усмехнулся он.

— Ну так это даже лучше, — сказал я, еще и вспоминая случай с Мо ен До. Вдруг они решат поднять все то, чем занимался клан Цзы, и тогда нахождение моего имени в правильном списке мне очень пригодится. Ну, по крайней мере, на это можно надеяться.

Если честно, то я согласился не из-за награды, которая, как я ему уже сказал, была мне не настолько интересна, чтобы я был готов ради нее рисковать жизнью. Мне просто вспомнилась та девчушка в больнице, да и захотелось все же доказать, что я все еще имею остатки человечности — и даже не сидящему передо мной хмырю, а самому себе.

— Ты что, дурак⁈ — выпалила Сэйрин, когда я рассказал ей о своем договоре с Тэ Гуном, лежа в постели. И зачем я это сделал — уму непостижимо.

— Так вышло, — не нашел ничего умнее, что сказать я.

— Фак, тебе что, той истории с Чужаком мало? Или ты уже забыл, как чуть не умер?

— Не умер же. Да и не все там было так страшно. Со своей жизнью я чуть не расстался только по своей глупости — когда решил спасти того жабенка.

— Хватит меня дурить. Просто скажи, зачем тебе все это надо? Я же знаю — ты без выгоды и пальцем не пошевелишь. И сам понимаешь: раз твоему дружку ничего не приглянулось на первом этаже у Антиквара, значит, там ничего ценного и нет.

— Ну просто… та девчонка. Мне просто стало ее жалко, и все. Ну прости, что я не могу просто пройти мимо, — выпалил я честный ответ.

— Так бы сразу и сказал, — сказала она и положила мне голову на плечо. — Просто у тебя своих детей нет, вот ты и беспокоишься о чужих.

— Ну… — невольно выпалил я.

— Чего, только не говори, что у тебя там, на родине, дети остались.

— Нет их на родине, — честно соврал я. Потому что Макс уже не там.

— В смысле — «нет на родине», а где-то есть?

— Оо, телефон звонит, — сказал я и поднялся с кровати. И правда, к зазвонившему очень вовремя телефону.

— Мы еще не закончили! — крикнула мне в спину Сэйрин, когда я уже взял смартфон и, посмотрев на экран, подумал, что это Е Джин — в такой-то час понадобилось.

— Ты даже не представляешь, как я рад твоему звонку, — выйдя из комнаты, сказал я в трубку.

— Тэ Хо… отец умер. Подъезжай в Центральную больницу, — сказала она явно заплаканным голосом.

— Понял. Скоро буду, — ответил я, и сбросил вызов.

— Эй, ты куда собрался? — видимо, подслушивая мой разговор, спросила Сэйрин. Хотя нет, у нее сейчас слух не хуже моего, так что она просто все слышала, даже не стараясь.

— По делам. И не знаю, когда вернусь, — сказал я ей.

— Ты такой серьезный, будто кто-то помер, — усмехнулась она.

— Отец… Хотя не отец он мне, — сказал я, думая, почему мне как-то гадко на душе стало. Этот человек не только был с на редкость дрянным характером, но и оставался для меня абсолютно чужим.

— Может, мне с тобой съездить? — спросила она, видимо, что-то прочитав у меня на лице.

— Нет, сам разберусь, — сказал я, уже надевая чистую одежду, которая давно заняла свое место в большой гардеробной этой квартиры.

— Тэ Хо, давно не виделись, — обернулся я на знакомый голос, когда вышел из такси, которое привезло меня на подземную парковку Центральной больницы Тэхва.

Это была Хе Рин. Видимо, ее как мою невесту тоже позвали. Хотя, думаю, даже и без этого ее бы сюда позвала Е Джин, как близкого к семье человека.

— Давно, — сказал я той девушке, которая так и не смогла оставить Тэ Хо в прошлом, как бы я ни старался отдалиться от нее.

Честно говоря, мне было ее жаль. Жаль, что она тратит свое время на то, чего никогда не будет. Потому что мне она просто не нужна. Да и я ей тоже: ей нужен тот Тэ Хо, которого больше нет. И, думаю, для нее было бы лучше, если бы его тело не занял я, и он так и остался лежать бездыханным в том номере. Так бы она не цеплялась за прошлое, которого уже не будет.

Сестру я встретил в ее кабинете, где она находилась вместе со своим мужем. До этого я видел его лишь пару раз. Она, видимо, не хотела, чтобы он имел контакты с нашей семьей, и была в своем праве.

— Я, пожалуй, пойду. Надо еще много чего подготовить, — сказал ее муж, слегка поклонился мне с Хе Рин и вышел из кабинета.

— Знаешь, брат, я знала, что это скоро произойдет, но все равно не могу смириться с мыслью, что отца больше нет, — сказала Е Джин.

Честно говоря, мне нечего было ей ответить. Мать я потерял еще в детстве, а когда умер отец, ничего кроме облегчения в тот момент я не испытал. Потому совершенно не знал, что действительно нужно говорить в таких случаях.