Проходя мимо, десница остановился напротив Лопнувшего Хаба, долго на него смотрел, будто что-то вспоминая.

А потом спросил, умеет ли тот считать, читать и писать. Хаб ответил честно, что до ста считает уверенно, а дальше не пробовал, потому что до сих пор не требовалось. И читать тоже умеет на мудавийском не очень быстро, а на святом языке совсем медленно. Пишет и на том и на другом без ошибок, но тоже не быстро.

Десница на это обозвал его полиглотом. Наверное, какое-то северное ругательство. Приказал, чтобы счёт освоил до ста тысяч и читать научился быстрее, а не по слогам. Затем, пошептавшись с офицером, ошеломил, сказав, что грамотные люди отряду нужны, и теперь он сержант. А когда освоит поставленные задачи и проявит себя, глядишь, и выше поднимется.

Мол, наступают какие-то новые времена, и те, кто достойно повели себя в битве Трёх королей, могут рассчитывать на многое.

Перед тем, как направиться дальше, десница спросил имя.

Боец уже привык к новому, и, не задумываясь, ляпнул, что он Лопнувший Хаб.

Десница рассмеялся, но тут же осёкся и покачал головой. Сказал, что Хаб закончил плохо и вообще был мухоловом-неудачником. Мол, негоже героям битвы Трёх королей походить на того, кто принял глупую смерть от какой-то ничтожной мыши. Он приказал офицеру найти лекарей-хирургов, которые поправят шрамы на лице.

А затем, снова заулыбавшись, заявил, что во славу какого-то великого Гюго нарекает Лопнувшего Хаба Гуинпленом. И настрого запретил всем употреблять старое имя.

К деснице в отряде и до битвы относились особо, как к обычным людям не относятся, а после неё он для всех без исключения вознёсся на уровень божества. Так что первый же солдат, который не был свидетелем этой сцены и, как всегда, назвал Гуинплена Лопнувшим Хабом, тут же много раз упал на абсолютно ровном месте и срочно отправился к лекарям. Причём офицер, прекрасно видевший зверское избиение, никак не препятствовал.

Попадать к лекарям — дело ненужное, поэтому с тех пор бойца звали исключительно Гуинпленом.

Глава 6

Прощай и здравствуй вундерваффе

Интересный факт, этот странный «человек-улыбка» из рядовых «тряпок» поднялся до сержанта избранной тысячи без протекций и боевого опыта. И мало того, состоит в особой стрелковой группе, куда набирают избранных. При этом он даже не участник боя у Козьего пруда, он всего лишь один из последних рекрутов, которых или вообще не учили, или учёба занимала считанные дни. Наскоро вбив в головы минимальные азы, их бросили в мясорубку коровьей ярмарки.

Время было непростое, тогда частенько брали всех подряд без расспросов, спеша в последний момент заполнить оставшиеся вакансии. Вот и получилось, что я даже настоящее имя его не знаю, и, аккуратно интересуясь, выяснил, что я такой не один. Какая-то путаница с документами у вербовщиков случилась, а офицер роты зачем-то потащился со списками на битву, где и сам сгинул, и бумаги затерялись.

Но безымянным этот солдат не остался. Моя давняя шутка с Гуинпленом почему-то имела бешеный успех, прозвище закрепилось намертво. И это несмотря на то, что здесь никто не может понять его смысл, ведь для этого надо быть мало-мальски грамотным землянином.

С тех пор «красавца» иначе не называют, и во всех списках он значится именно так.

«Красавец» в кавычках не просто так. Эта жертва неведомых здесь компрачикосов изволит чудить. Говоря проще, Гуинплен наотрез отказался избавляться от безобразных шрамов. Как только лекари привели в порядок лицевую мускулатуру, что позволило ему, наконец, нормально принимать пищу и внятно говорить, так сразу от них и сбежал. Сказал, что проведенного лечения более чем достаточно, ну а что до внешности, она его вполне устраивает.

Я же так и сказал — странный. Причём это не единственная его ненормальность. За несколько месяцев он не просто счёт освоил, он научился в уме совершать сложные вычисления. Также достиг успехов в чтении и каллиграфии, а с картами навострился так хорошо разбираться, что ПОРЯДОК подкинул ему соответствующий навык.

Между прочим — нечасто такое случается. Да, Гуинплен за счёт своего мешка трофеев даже без учёта стандартной «подкормки шудр» неплохо поднял Меру ПОРЯДКА, но на некоторых умениях и она не очень-то часто срабатывает.

Это как раз из таких.

То, что его Баланс не наказывает за чрезмерную скорость освоения трофеев — ещё одна необычность. Даже я в своё время так не частил.

Впрочем, с проблемами я тогда столкнулся не сразу, так что, возможно, у этого необычного солдата ещё всё впереди.

Но по мне главная его странность — то, что он вообще остался в армии и изъявил желание принести клятву шудры. С таким немалым мешком добра этот сержант мог стать, например, основателем купеческого дома, открыть сеть трактиров, выкупить у наших интендантов породистых южных скакунов и устроить конезавод… Да в мире хватает разных способов, что позволяют даже простолюдинам добиваться высокого положения.

Некоторые свежеиспечённые аристократические семьи очень стыдятся своей недавней истории, потому что именно так и образовались. Удачливые люди из простого народа делали хорошие деньги, зарабатывали себе репутацию, брали из обнищавших кланов полукровок или даже полноценных невест. Прокачивали одного наследника за другим, из поколения в поколения, скрещивали и так и эдак, пока не получали какие-то закреплённые за семьёй особые параметры ПОРЯДКА. Наличие таковых уже само по себе — серьёзная заявка на благородство.

Сложный и длительный процесс, но ничего невозможного нет.

Гуинплен явно не обделён талантами. С виду он тощий подросток, однако убедил вербовщиков, что ему уже больше шестнадцати и каким-то образом не оставил ни в их памяти, ни в списках своё имя. Да, он попал в благоприятный момент, когда гребли всех подряд, но ведь брали не совсем вслепую. Нельзя не заметить, что речь у него не вполне правильная, но при этом не упрощённая, а кожа чересчур тёмная даже для кочевника из южных областей Мудавии. А это у нас один из первых признаков, по которым высматриваем шпионов Тхата.

Однако его взяли даже без пометки о благонадёжности.

Нет, он точно не пустоголовый.

Не знаю, что довело его до бедственного положения, заставившего пойти в арбалетчики, зато знаю Мудавию и ничему не удивляюсь. Здешняя стабильность такова, даже самый преуспевающий гражданин может запросто на дне оказаться в любой момент. Да, он не без странностей, но у солдат обладатель кошмарной улыбки стал кем-то вроде живого талисмана. Вы только представьте: с ним даже старшие офицеры считаются. Столь интересными людьми не разбрасываются, я рад, что он на нашей стороне. Сейчас Гуинплен «свободный сержант» в особом взводе. То есть своего десятка у него нет, он вроде зама своего командира взвода, но по сути почти сам по себе. На данный момент он единственный младший командир арбалетчиков, не прошедший через учебный лагерь на севере. Даже те, кто родом из Мудавии, там побывали, потратив прорву времени на дорогу, обучение и, главное, практику, когда их гоняли по определённым «полянам» с целью набить нужные навыки.

Гуинплену эти «поляны» ни к чему. После битвы Трёх королей в его мешке оказалась такая коллекция навыков, что на её освоение уйдут годы и годы. Причём некоторые его умения в Пятиугольнике добыть невозможно.

Ну или я просто не знаю нужные «поляны».

И да, он единственный сержант, который никогда не расстаётся с арбалетом. Поговаривают, даже спит с ним, используя вместо подушки. Может и привирают, но похоже на правду. Так-то им оружие положено, а вот стрелять необязательно, их дело на поле боя — командовать теми, кто стреляет. Но Гуинплен — это Гуинплен, с ним почему-то даже Шайм Аккос не спорит. А он, между прочим, главный у стрелков. Сбежавший в Пятиугольник из-за долгов семьи уроженец какого-то мелкого свободного города, сумевший сделать в моём войске карьеру. От простого дружинника до тысячника арбалетчиков поднялся.