Эас усмехнулся:

— А ведь похоже на то. Знаете, как называется тот луг у Мокренькой, где вы ассиопцев потрепали?

— Только не говорите, что и там козы потоптались…

— Ну как же не говорить, если так оно и есть? Господин Гедар, гордитесь: вы разбили приличный отряд южан на Козьем лугу!

— О нет…

На армейские лагеря я успел насмотреться. И на свои, и на мудавийские, и на «смешанные союзные», и на вражеские. Причём не только трёх королей имею ввиду, а и тот, где располагалась чёрная кварта. Полюбовался на него до разграбления, во время и после, когда с ближайшего пригорка наблюдал за уходом войск Тхата. Также последний ночной бой позволил оценить стоянку заслона ассиопцев. Даже не знаю, к Меннай они относились, или к иному клану, знамёна в глаза не бросались, а пленных расспросить не догадались. Но как бы там ни было, ничего принципиально нового я не увидел.

Лагерь принца Равы выглядел иначе. Располагаясь в редколесье, он не позволял разглядеть себя издали во всей красе. Я его до последнего не замечал, поначалу в глаза бросилась лишь огромная серая пирамида с плоской вершиной, возвышавшаяся севернее над деревьями. Даже издали понятно, что вряд ли соорудили её недавно.

Эас подтвердил мою догадку, сообщив, что это очень древнее сооружение, поставленное в незапамятные времена с неизвестной целью. Искатели сокровищ пробили галерею до самого центра, где устроили масштабные раскопки, но ничего не обнаружили. Сплошной камень, никаких скрытых помещений.

Также он сообщил, что мы, фактически, уже находимся в лагере. Очень странно, без его пояснений я бы вряд ли это понял. Лишь когда слева и справа показались стоянки инженеров с десятками разнообразных метательных машин, стало очевидно, что мы миновали периметр.

Дело в том, что за километры до периметра начиналось то ещё столпотворение. Сотни и сотни всевозможных телег и фургонов с передвижными тавернами, борделями, балаганщиками, торговцами и непонятными людьми самой криминальной наружности заполонили всё свободное пространство. Повсюду стучали топоры и елозили пилы, расчищая место для новых навесов и палаток, измученные грязные люди копали неглубокие рвы, там и сям окружая весь этот бедлам в произвольных направлениях. Причём, на мой неопытный взгляд, больше заботились не о защитных функциях, а о гигиене, потому что эти ямы чуть ли не в процессе работы начинали использовать в качестве выгребных.

Мне доводилось посещать лагерь армии Тхата, где на тот момент собралось больше тридцати тысяч солдат, но там таких «предместий» не наблюдалось. Да, были какие-то полевые увеселительные заведения, но располагались они в пределах первого периметра, причём компактно и обособлено. Помнится, я, возвращаясь, издали оценил, что особого беспорядка в том углу не возникло даже после бесчинств голема плоти.

Праздношатающихся солдат на загаженных и захламленных подступах к лагерю хватало, причём трезвенники среди них наблюдались в исключительных случаях. Преимущественно «младшая гвардия», бойцы каких-то мелких семейств и всевозможные непонятные городские полки. То есть к силам серьёзных кланов не относились.

Я было подумал о клановых вояках хорошо, но любезно нас сопровождавшие офицеры Эаса пояснили, что приличные семьи стараются пристроить свой лагерь вокруг ставки принца, а это далековато от периметра. Но маркитанты и прочий предприимчивый люд без внимания их не оставили, так что «торгово-развлекательное» окружение у каждого семейства своё. Где-то, при строгом командовании, гражданская публика ведёт себя прилично, а где-то обстановка даже повеселее, чем здесь. По самым скромным прикидками, таких «прилипал» вокруг армии принца столько собралось, что их сообщество не сильно отличается от армии по численности.

Раздумывая над этим явлением, я предположил, что от шумного балласта немало пользы. Врагам тяжелее проникать в лагерь незамеченными, да и внезапная атака через такое скопище невозможна.

Но нет, как по мне, минусов всё же куда больше. Вся эта пёстрая публика просто идеальная «плантация» для рассады вражеской агентуры и источник ускоренного разложения дисциплины. Также забитые подъездные дороги могут помешать быстрому выходу крупных сил из лагеря, а паникующие при внезапном нападении гражданские лица своей перепуганной суетой способны заразить военных, или позволят врагам под прикрытием мечущийся толпы подобраться для удара.

Я оценил совет, что дали офицеры по дороге. Послушав их, не стал тащить весь отряд дальше, оставил авангард далеко отсюда, на удобной поляне, где спокойно разместится всё наше невеликое войско. Здесь, под боком у принца, всё забито, места даже для одной лишь дружины не хватит. Да и если и получится каким-то образом потеснить толпу, окажемся в нехорошем окружении.

Нет, тащить сюда своих солдат никак нельзя. Даже самые верные шудры могут набраться дурного опыта. Да и после мудавийский степей не тянет тесниться. Это и манёвру вредит, и любоваться на загаженную округу не хочется.

Вопреки ожиданиям, сам лагерь выглядел прилично. Уступал в организованности стоянкам южан, но в основном лишь потому, что каждый клан старался держаться обособленно. Эдакие ячейки сот разного размера получились. Массовые хождения пьяных лиц в проезде не наблюдались, постовые своё дело знали, а чем ближе к центру, тем чаще во Взоре Некроса проявлялись линии охранных контуров.

Но всё равно в организованности и защите этот лагерь заметно уступал лагерям войск Тхата.

Не сомневаюсь, что лагерям ассиопцев он уступает ещё заметнее.

Глава 19

Змеиное кубло или лагерь принца

— Их высочество принц Дэзэул и его военный советник Лойсион Годи из Лоа, — очень коротко, по-военному, почти выкрикнул герольд, после чего обратился в мою сторону: — Гедар Хавир из Кроу.

Лоа — старые добрые знакомцы Кроу. Наши злейшие враги. Между прочим — один из сильнейших кланов Равы, из первой десятки имперского рейтинга. Они немалую часть нашей вотчины подгребли под себя, да и от прочих территорий изрядно отщипнули. О Лойсионе я наслышан. Семьдесят восемь лет, но и на сорок не выглядит. Среди воинов репутация у него невеликая, зато объяви кто-нибудь конкурс на главную змеюку подколодную, я бы без колебаний поставил все деньги на его победу. Известен тем, что решает щепетильные вопросы для принца Дэзэула, причём решает качественно. За это его здесь привечают, он, можно сказать, местный фаворит. Также ходят слухи, что многие недруги Лойсиона слишком уж скоропостижно умирают. Особенно много пересудов вызвали две смерти, когда внезапно умерли господа, вызвавшие его на дуэль. Один просто не дожил немного, когда военный советник взял отсрочку из-за недомогания, второй ухитрился нарваться на другую дуэль, которую почему-то провели чуть ли не в ту же секунду. И погиб он на ней как-то странно, позволив себя легко прирезать заведомо более слабому противнику. Очевидцы поговаривали, что его опоили чем-то одурманивающим, а потом лекари почему-то замешкались, не оказали помощь вовремя.

В общем, если Лойсион сейчас предложит выпить чаю, придётся сослаться на безводную диету бедуина. При всех моих параметрах такого человека следует опасаться.

Принц выглядел старше своего отца и куда потрёпаннее жизнью. Чрезмерное количество косметики скорее не скрывало это, а подчёркивало. Ходили невнятные слухи о его нешуточных увлечениях алкоголем и самым легкодоступным слабым полом, но верится в такое слабо. Так-то значительную часть аристократии можно обоснованно обвинить в самых низменных пристрастиях, но ведь обычно на здоровье это не сказывается.

Здешняя медицина способна отращивать утерянные конечности и в какой-то мере отматывать биологический возраст, а уж сглаживание последствий неумеренных возлияний и лечение неприличных заболеваний для неё и вовсе сущие пустяки.

Дождавшись, когда советник расположился на роскошном кресле, я присел на почти столь же роскошный стул, заметив, что Дэзэул при этом поморщился.