Под люком обнаружилась узкая вертикальная шахта. Опыт, приобретённый на рудниках фактории, подсказал, что земляные работы здесь проводились давненько. Приблизительно с год назад, если не раньше.

— Откуда эта яма взялась? — нахмурился я.

— Да так… как-то выкопалась, что ли… — уклончиво ответил Гнусис.

— Выкопалась⁈ Сама она никак не выкопается. Отвечай давай!

— Ну вот зачем сразу крик поднимать? Я и тебя и Бяку сколько раз учил, что голос повышать не надо. Это вредное дело, ведь чем громче звук, тем выше шанс оказаться в щекотливой ситуации взятия с поличным. Ой, не совсем то сказал, само вырвалось как-то. Я о том, что тебя могут услышать те, кому слышать не надо. Так что тише, десница, не надо шум поднимать. Вообще не пойму, чего это ты из-за какой-то дыры в земле взбеленился? Я вот вообще не вижу причины для злобствования. Посмотри, какая прекрасная яма, оцени качество работы. Она и тебе пригодиться может, если вдруг захочешь втайне от всех из миссии уйти или что-то припрятать. Всякое ведь в жизни случается.

— Не увиливай от ответа, мошенник!

— И опять инсинуации… Эх… Ну ладно, дело было так. Однажды в прекрасный день возникла у меня отличная идея. Захотелось посмотреть, как люди в миссии живут. Любопытство одолело. Вот и…

— То есть ты решил миссию обворовать⁈

— Это давно было, не придирайся к ошибкам молодости, — поспешно ответил Гнусис. — И вообще, можно сказать, не считается. Я ведь как начал честно служить империи в твоём лице, полностью отказался от всего, что до этого было. В том числе от некоторых щекотливых замыслов. Сам знаешь, в последнее время даже если муха дохлая в миссии упадёт где-нибудь, никто её украсть не сможет. Всё под присмотром, не переживай.

— Я и не думал переживать. Гнусис, переживать тебе надо. Ты почему эту яму не закопал, раз таким честным стал?

— А зачем такую хорошую яму закапывать? Я наоборот, расширил её и, можно сказать, даже облагородил. Бяка мне в этой работе очень помог. Хорошая лопата у нас одна, так что кто-то должен копать, а кто-то руководить. Я, естественно, руководил.

Спустившись на дно шахты под гнусавые оправдания, я огляделся и, уверенно подойдя к ближайшей стене, сдернул висевшую на ней парусину. За ней обнаружились две ниши, заполненные подозрительными мешками, набитыми какими-то угловатыми предметами. Чуть приподняв один, оценил непомерную тяжесть и, даже не заглядывая, уверенно заявил:

— Ну надо же, какой неожиданный сюрприз! Внезапно нашлась та сталь, что у Пробра пропала.

— Не пропала, а пошла на благое дело, — невозмутимо заявил Гнусис.

— А в тех нишах что?

— Десница, вот честное слово даю: всё, что ты здесь видишь, это сплошное благое дело.

— Я вижу тайник с украденным имуществом. Мне вот абсолютно непонятно, каким боком к очевидному криминалу могло примазаться благое дело?

— Вот если ты помолчишь немного, я тебе кое-что такое покажу, после чего ты перестанешь ставить под сомнение безупречную честность твоих самых верных людей.

С этими словами Гнусис достал из ниши мешок со слитками, взвалил его на спину, и, согнувшись, направился в узкий лаз, бормоча себе под нос что-то про каких-то зазнавшихся людей, которые могут в три раза больше честного металла унести, но почему-то шагают с пустыми руками.

Кстати, хоть я мешок и не взвешивал, но на глаз могу сказать, что в нём не меньше шестидесяти кило металла. А этот коротышка взвалил его на себя очень даже бодро. И согнулся больше играя на публику, чем действительно придавленный чрезмерной тяжестью.

Интересно, сколько у этого плута силы накопилось? Баланс красит его в светло-жёлтый цвет. Это немало, если мерить по обычным простолюдинам и даже приличным омегам, но даже до низовых альф ему далековато. С другой стороны, с нашей первой встречи яркости заметно прибавилось, а это намекает на хорошие темпы роста.

К тому же даже сейчас он очень даже эффективно действует там, где надо что-нибудь стащить или провернуть какую-то диверсию. Вражеские лагеря охраняются теми же бетами и альфами, сигнализацию там устанавливают артефакторы высоких рангов, однако этот жулик как-то справляется. Особенно в связке с Бякой. А ведь приятель тоже до красных оттенков не дотягивает.

Это что получается? Природные таланты? Их расовые особенности способны сглаживать большие разрывы в параметрах? Или я не всё знаю?

Забивая голову такими мыслями, я шёл следом за Гнусисом. И хотя мешок не тащил, тоже пришлось пригнуться. С моим ростом здесь прямо не походишь, головой в свод упрёшься.

Идти пришлось долго. Сначала свежевырытый лаз привёл нас к пролому в кирпичной кладке, за которой обнаружилась древняя галерея. Пройдя по ней пару сотен метров, мы свернули в такой же неудобный и незакреплённый проход, чтобы спустя несколько минут выбраться к очередному коридору, облицованному слабо обтёсанным камнем.

Не выдержав, я спросил:

— Гнусис, ты случайно не к некромантам на продажу меня тащишь?

— Никуда я тебя не тащу, десница, ты сам идёшь. И вообще, я тебе клятву верности давал? Давал. Значит никаких некромантов. Да и разве я похож на торговца людьми? Я абсолютно честное создание, если не придираться к некоторым мелочам. Сейчас лестница будет внизу, ты там поосторожнее, ступеньки некоторые никуда не годятся, сильно шатаются. И не только там аккуратно иди, везде береги себя. Всё очень старое и частично разворованное, так что везде надо опасаться.

— Где мы вообще?

— Мы под городом, десница.

— Ну спасибо, хорошо объяснил. Сам бы я ни за что не догадался.

— Как мог, так и объяснил, не придирайся. Я и сам не всегда понимаю, где здесь что. Все эти ходы остались от древнего города. Может тысяча лет, может две, может три, я не знаю точно. Большой город был, но всё, что стояло наверху, мудавийцы за века растащили полностью. Ты видел, из чего у них почти все дома сделаны? Из самана. А теперь вот сюда глянь. Видишь, камень выпирает? Это угол фундамента древнего здания. Видал, какой добротный камень? Это тебе не сланец вшивый и даже не известняк, это кварцит. Мало кто из каменщиков с ним согласится работать, уж больно он крепкий. Такой только здесь, под землёй, остался. Всё, что сверху, давным-давно украдено. И я вот до сих пор понять не могу, это как же надо было воровать? Схема процесса неясная. Получается, куда-то далеко его утаскивали? Ведь наверху в городе старого камня почти нет. Это сколько же надо было воровать, чтобы блоки перетащить в такую даль, что их отсюда теперь не видно? Ох уж эти мудавийцы, если бы они так работали, как воруют, у них была бы самая процветающая страна во всём мире.

Внезапно остановившись, Гнусис постучал по кирпичному своду рукоятью ножа. Выждал паузу, ещё постучал, после чего еле слышно прошептал:

— Немного хорошей стали.

Наверху послышался шорох, и из пролома в своде галереи показалась кособокая лестница. Коротышка проворно полез по ней наверх, продолжая удерживать нелёгкий мешок на плече.

— Давай за мной, десница. Не бойся, лестница только на вид хлипкая, она и не таких выдержит. Раз было дело, мы с Бякой по ней затащили… Впрочем, нет, тебе это лучше не рассказывать, тебя такие истории почему-то злят.

Наверху оказалась похожая галерея. Причём здесь никого не было, как не было и механизма подачи лестницы. То есть кто-то опустил её вручную, после чего куда-то удалился. Можно, конечно, активировать Взор Некроса и посмотреть, куда этот кто-то пропал, но я решил, что пока угрозой не пахнет, такой навык лучше придерживать.

А ещё эта галерея была освещена, если так можно сказать. На низком своде там и сям висели крошечные клетки, в которых порхали светлячки.

Гнусис уверенно зашёл в боковой проход, шумно сбросил на пороге мешок со слитками, развёл руки и с гордостью заявил:

— Посмотри на эту красоту, десница.

Красоту я за порогом не увидел. Там располагалось узкое и длинное помещение, хаотично заставленное наковальнями разного размера, различными верстаками, гончарными кругами, корзинами, ящиками, сундуками, шкафами с инструментами, артефактными горнами и разнообразными станками на ручном приводе.