Дальше пришлось ждать. Амулеты связи в горах работали так же плохо, как и на большей части Мудавии, поэтому мы заранее условились, как подать о себе весть без них. Дожидаясь нашего возвращения, один из лагерных разведчиков постоянно следил за приметным местом. Оставив на нём ночью условленный знак, мы в укромном гроте просидели до момента, когда мой «двойник» отправится на очередную охоту, где и организовали «подмену наоборот».

Так что на этот раз в лагерь вернулся уже настоящий Гедар Хавир.

Камай, лучась радостью и сгорая от нетерпения, сообщил, что последний, самый неудачливый стрелок, получил долгожданный навык ещё вчера утром. И с тех пор наши солдаты, по сути дурака валяют. Сначала им велели израсходовать остаток учебных болтов, потом устроили обучение бою на мечах.

Так-то найти, чем бойцов загрузить, несложно. Но в отличие от охоты на каменных великанов эти занятия сложно выдать за убедительную причину продолжительной остановки. Поэтому Камай нервничал всё больше и больше.

Я тут же скомандовал готовиться к выходу, и наутро мы продолжили путь. Через чащобу котловины солдаты успели провести приемлемую дорогу, так что телеги преодолели этот самый непростой участок почти без заминок.

Дальше на пути стояли два невысоких хребта с лесистыми перевалами. Там тоже местами приходилось браться за топоры, пилы, ломы и лопаты, но в целом по местным меркам мы продвигались поразительно быстро. Сказывалось то, что обоз у нас небольшой и телеги в нём облегчённые, необычной конструкции.

Вот уж никогда бы раньше не подумал, что телега для армии — самое главное оружие. Даже за небольшим войском приходится тащить тонны и тонны еды, лекарств, овса, одежды, шанцевого инструмента, различных боеприпасов, посуды и многое-многое другое, включая даже передвижные мастерские шорников, кузнецов, плотников и прочих спецов, без которых не будет ремонта оружия, доспехов и конской упряжи. Нам столько всего требовалось, что я даже четверти списка по памяти перечислить не смогу. Да мне и не надо знать все детали, такими делами заведуют подчинённые.

В общем, добра у нас много, и на себе его всё не утащишь. Требуется множество повозок, к которым предъявляются особые требования, столь строгие, что даже кареты аристократов до них не дотягивают.

Ну а как иначе? Ведь стоит одной сломаться на узкой дороге, и весь обоз остановится.

Так что я им особое внимание уделил. Знал, что рано или поздно понадобятся, потому мастера с нуля их делали, перенимая самые удачные решения из лучших конструкций. В том числе использовали революционные по местным меркам технологии. Например, применяли качественный металл для колёс и стальные подшипники, аналогов которых здесь, скорее всего, нет. Те, что использовались в забытой древности, отличались, я тут применил исключительно земной опыт. Многое пришлось упростить, но в сравнении с тем, что здесь принято пускать в дело, всё равно революционный прорыв получился. На дороговизну материалов мы не смотрели, и потому повозка грузоподъёмностью всего лишь в семь центнеров обходилась нам по цене пяти стандартных для армии подвод, способных увезти до тонны.

Да, наши так сильно не загрузишь, зато они гораздо проходимее и способны долго двигаться по самой сложной дороге без ремонтов. Лошади, что их тянут, отборные, лучшие из трофейных тяжеловозов, они быстрее обычных и меньше утомляются, что тоже положительно сказывается и на скорости и на протяжённости дневных переходов.

Плохо лишь то, что припасов у нас немного. Я имею ввиду продовольствие и фураж. Так-то повозок немало, но загружены они другими вещами. Например, двадцать восемь заняты почти одними лишь болтами разных номеров. Да-да, двадцать восемь умножить на семьсот кило это без малого двадцать тонн боеприпасов для стрелков. И это с учётом того, что у нас всего-то тысяча арбалетчиков.

Думаете это какие-то нереальные цифры? Я бы тоже хотел так думать, но, увы, слишком информирован. Вы попробуйте перейти от учёта тонн к конкретным бойцам и их потребностям. С учётом таскаемого стрелками увеличенного боекомплекта на одного человека меньше ста пятидесяти болтов выходит. Согласитесь, звучит уже не чрезмерно. Это всё равно, что отправляться на продолжительную войну имея пять магазинов к автомату Калашникова. Да, скорострельность нашего оружия несопоставима, но учитывая то, что в бою наши арбалетчики способны выпускать до восьми штук в минуту, это немногим больше четверти часа ожесточённой перестрелки.

Несколько утрирую, конечно, но порядок цифр именно такой. То есть на повторение битвы Трёх королей боеприпасов должно хватить, но после неё их останется немного. А мы ведь не знаем, что именно нас ждёт на приморских равнинах. Вдруг кампания затянется на год, и придётся участвовать в десятке сражений. Также не факт, что после боёв нам позволят собирать уцелевшие болты.

Я говорю о простых, разумеется, ведь от артефактных лишь труха, пыль да выжженные пятна остаются.

Некоторое количество боеприпасов должен возобновлять «бывший подземный цех», для которого пришлось выделить ещё два десятка повозок и фургонов. Но надо учесть, что запас материалов у мастеров иных рас невелик. Также на другой стороне хребта у нас не будет доступа к нэллосам, следовательно, специалистам придётся переходить на другие, не такие эффективные заготовки. Но зато со сталью, полагаю, проблемы не возникнут. После всякого боя обломков оружия и битых доспехов много набирается.

Так что хотя бы обычные болты частично или в полной мере за счёт производства и сбора на полях сражений мы возобновлять сможем.

Надеюсь.

Несмотря на то, что дальнейший путь не показался сложным, расстояние, что в степи можно преодолеть за сутки, отняло у нас четыре дня. Преодолев последний перевал, вышли мы туда, куда я и планировал изначально — в долину, зажатую между короткими отрогами хребта. В ней, как и во многих местах по эту сторону гор, веками выращивали корабельный лес. Владельцы земель никого к ценным деревьям не подпускают, так что тут ни охотников не бывает, ни сборщиков природных даров. Да и на охрану сейчас нарваться шансов мало, скорее всего, все местные жители разбежались от нашествия. Ну а если она всё же бдит — не страшно.

Мы всё-таки армия их императора, а не порубщики нелегальные.

Пока обустраивали лагерь, разведчики направили своих птиц дальше, на предел действия навыков. И почти сразу же начали поступать неожиданно-тревожные известия.

Там и сям бойцы замечали разорённые деревни, разгромленные дорожные заставы, разрушенные мосты и сгоревшие посевы. Всё указывало на то, что нашествие уже не поблизости, а прямо здесь, но ведь этого быть не должно. Выступая в поход, я точно знал, что ближайшие вражеские отряды находятся юго-восточнее от долины, приблизительно в полутора дневных переходах. И никакого желания двигаться дальше они на тот момент не проявляли.

С точки зрения здешней тактики и стратегии остановка агрессоров — логичный шаг. В тылу у южан остался богатый Феороннис — осаждённый с суши и с моря, но не взятый. Огромный город сражается и ждёт помощи от империи. Я не знаю, какой у него гарнизон, но понятно, что очень и очень неслабый. Пока армия четырёх кланов с ним не разберётся, никуда не сдвинется.

Да и не факт, что после успешного окончания осады последует продолжение кампании. Очень может быть, что цель этой войны и заключается в захвате самой ценной «жемчужины» юго-восточной провинции. Это главный город на том участке ралийского побережья, что всё ещё контролируется Равой. Лишившись его, империя, фактически, окончательно потеряет и это море, ведь к северу от Феоронниса удобных портов нет.

Знатная победа Ассиопы получится. Достойная того, чтобы остановиться на достигнутом.

Временно остановиться, разумеется. Переварив обильную добычу, Большой юг пойдёт дальше.

Если верить летописям, он всегда так поступает. Война за войной откусывает кусок за куском. Империя пятится дальше и дальше на север, и уже почти позабылись те времена, когда она хотя бы пыталась всерьёз вернуть захваченное. Наша сторона исключительно защищается, вражеская атакует снова и снова.