— Госпожа? — одними губами спросила Сянь Ню. — Что с Вами?
Юй не ответила, а завороженно смотрела, как соломенная шляпа плывёт сквозь толпу.
«Зачем… почему ты идёшь к эшафоту… — она сглотнула. — Нет… не может быть…»
И в её голове произошло то, что происходит в головах очень умных женщин, когда разрозненные камешки разом складываются в одну кладку, и кладка эта была ох как страшна. Его остроумие вчера за игорным столом. Сдержанность. Надменность. Как он уклонился от её захвата в переулке, а после… просто исчез.
— Сянь Ню… — возбужденным шёпотом проговорила Юй, не отрывая глаз от шляпы. — Ты знаешь, как выглядит Ненормальный Практик?
— Нет, госпожа. Говорят, уродлив, ещё и лишён руки.
— Вот как… уродлив значит. — Юй сглотнула. — а как тебе Лусандл?
Сянь Ню хмурилась, не понимая, к чему эти странные вопросы? Но её дело маленькое… раз спросили — надо отвечать.
— Он хорош собой. Умён. Да и добр. Но больше всего мне запомнилась его скромность и как он грамотно вёл беседы. Это даже интереснее, чем любая внешность.
— Харизма. Это называется харизма, — сказала Юй и взглянула той в глаза, — А что я скажу, что Он здесь?
Сянь истерично улыбнулась:
— Г-госпожа… я не понимаю…
И Юй указала взглядом на толпу:
— Взгляни сама.
Та проследила за её взором и наткнулась на знакомую соломенную шляпу с ещё более знакомым жадеитом! И застыла.
— Что… почему он идёт к помосту…
Юй тихо произнесла:
— Потому что он ещё азартнее меня, Сянь Ню, ведь этот человек — Ненормальный Практик… Я только что это поняла.
Сянь сглотнула, чувствуя, что госпожа права. Тот юноша в игорном доме, действительно, был не такой, как должен быть мальчишка его возраста. Что-то с ним было не то, с самого начала. А уж его исчезновение посреди улицы под конец ночи, и вовсе сломало всё нормальное о нём. Этот человек точно ненормален, по всем параметрам. И Сянь Ню теперь была уверена, также как и Юй. Это он.
Песнь заканчивалась. Дошла до главной строфы.
— Душа, вернись домой, где тебя помнят. Не оставайся в стуже, где воют волки. Не уходи в туман, где гаснет свет. Душа, вернись… вернись… Душа, вернись…
Дождь тарабанил по доскам эшафота, стекал с волос, промокал одежду.
Палач за спиной Ли Цзюньчжана вознёс топор.
Второй палач, стоявший за Сяо Мин-Гуем поднял свой.
Третий — архимагистр высшего ранга, ибо голову Лорда не доверят средней руке, двумя крепкими руками вознёс над Гу Бэшанем широкий дао.
Дождь лил, а народ — замер.
Сталь взметнулась к шеям.
Но тут…
На помосте оказался лишний.
Никто даже не понял, как странный мальчишка в соломенной шляпе очутился на нём. Просто его не было, а теперь он тут.
А затем эшафот накрыло.
ВШУУУ!
Давление пало на помост и вокруг. Палачей тут же согнуло пополам, как под тоннами кирпичей. Орудия казни выпали, сами практики свалились, придавленные эфирной аурой. Распорядитель рухнул на задницу, скорчившись. Стража подле не могла даже шевельнуться. Аура обрушилась идеально вокруг помоста, не задев простых людей. Но эхо всё же докатилось до них, вызвав мороз по коже.
— Н-небеса… кто… кто это…
— Откуда он взялся…
— Молодой какой…
— Гляньте, совсем мальчишка…
— Смотрите на палачей!
— Он прервал казнь⁈
— Да кто он такой⁈
Тысячи человек видели нечто не укладывающееся в их мировоззрении. Что это за юноша, остановивший казнь? Сколько же в нём храбрости⁈ Он с ума сошёл⁈ Никто не знал — кто он, и как его зовут.
В первом ряду ложи Шэнь вскочил с кресла. Весь пошёл красными пятнами, и взвыл так, как никогда в жизни:
— Ненормальный Практик⁈ Да как ты… КАК ТЫ СМЕЕШЬ, ВЫРОДОК⁈ ЧТО ТЫ О СЕБЕ ВОЗОМНИЛ⁈
И стало тихо.
Один из старейшин вдруг поняв визг Шэня, и сам дал петуха:
— Ненормальный Практик⁈ Так он что — ЖИВ⁈
И эти два возгласа донеслись до толпы.
— Слышали⁈ Лорд сказал, это Ненормальный Практик!
— Ненормальный Практик⁈ Тот самый⁈
— Так его же… его же Гу вчера убил…
— Ага! Вот тебе и «убил»!
— Да он же мальчишка!
— Какой юный… я думал, он страшный верзила со шрамами, а он…
— И этот худоба армию положил⁈
— Тише ты, дура, он же слышит!
— Он правда сразил братьев Хэ⁈
— Такой хорошенький… я бы его…
— Сколько ему лет⁈
— Слышал, он — Лорд!
— Ненолмальный плактик спас дедушку!
На площади среди людей смешалось всё: и недоумение и восторг и кое-что ещё. Странное чувство благодарности, ведь многие ощущали, что казнь над Лордом Гу несправедлива, а этот невесть откуда взявшийся малец её остановил.
В ложе Мордред неторопливо поставил трость перед собой, и опёрся на ту обеими ладонями, разглядывая молодого князя Севера.
Александр в свою очередь повернул голову от народа и также взглянул в ложу, мимо императора и прочих Лордов, прямо на него.
Это длилось всего пара секунд, но для обоих в этот миг площадь и сотни тысяч людей перестали существовать. Как и дождь и всё прочее.
Они видели друг друга впервые.
Две враждующие силы, связанные меж собой нитью судьбы. Юный Лорд Севера в крестьянском одеянии, и британский змей в безупречном синем сукне. Один проделал до этой встречи путь через смерть. Второй повелевал до неё империями, не вставая с кресла. И теперь их пути сошлись. И оба понимали — это он.
И тогда юный Александр сделал то, чего не ожидал даже Мордред.
Поднял ладонь.
— Привет!
«Поздоровался⁈ — мысленно хмыкнул британец. — Ещё и левой рукой, которая должна отсутствовать. Как ты так быстро отрастил её? А ты надменный… чертёныш.»
У Шэня же чуть пердак не вспыхнул. Его и так колбасило от выходки Александра, а он тут ещё издевательски машет ЦЕЛОЙ рукой! Чего быть не должно! Нельзя отрастить руку за ночь! Выходит, все их теории — сплошная ерунда⁈ Гу не победил. И не сбежал. Как и не сбегал Северов. И он понял…
«Этот безумец самолично отрезал себе руку… — стучало у Шэня в висках. — Больной на голову имперец…»
Мордред, кстати, на приветствие никак не ответил. На лице всё та же ленивая улыбка. А вот пальцы трость сдавили. Мальчишка его не боится. Разве он не должен был действовать осторожнее? Мордред предполагал, что молодой Северов устроит покушение. Но явиться на казнь, средь бела дня и на глазах всего Китая?
Александр же улыбнулся уголком губ, после чего отвернулся от ложи.
К Сяо.
Старик стоял на коленях, глядел на своего хозяина, как на явление Бога, у самого слёзы в глазах. Он пришёл… за ним… бесполезным Го Хэнем. Никому не нужным богомолом. Врагом, по сути. Рискуя собственной жизнью! Да вообще всем! Горячие слёзы хлынули по старческим щекам:
— Гос… подин… зачем же Вы… господин…
— Сяо, — отозвался юный Александр будничным тоном, каким отчитывал его за пересоленный суп. — Ты не умрёшь здесь, как я и обещал. Более того, ты — мой слуга по контракту, а по нему тебе служить ещё триста лет. Так что, старик, никакой пенсии.
Сяо зарыдал под дождём. Старческие плечи затряслись. Чувство, когда ты нужен, бьёт в самое сердце. Он готов служить этому мальчишке хоть тысячу лет! Есть ли человек милосерднее? Для Сяо точно таких нет!
Александр же возвысил голос.
— Лорд Гу Бэшань!
Его слова прогремели над площадью куда чётче и весомее, чем у распорядителя.
Дед Гу, и так шокированный его появлением, да и тем, что ещё жив, сглотнул.
— Я Вам не хозяин, — громко сказал юный Северов, стоя к нему боком, при этом лицом к площади и ложе разом. — И не господин. Всё, что прочли сегодня на этом помосте — ложь! От первого слова до последнего!
По толпе прошёл вздох.
— Так и думал!
— Лорд Гу невиновен…
— Как же так…
— Папа…
— Дедуля!
Юноша же продолжил:
— И раз уж сегодня день оглашений! Я, Лорд Александр Северов, оглашу своё! Чтобы слышали все жители Китая до единого! И никто не мог после сказать: я не знал!
