Он сделал паузу. Дождь всё шёл. А площадь с тысячами людей, казалось, не дышала.

— Война между нашими державами не нужна ни Китайской Империи, ни Российской! Она нужна третьему. Тому, кто год за годом стравливает нас, как стравливают собак через забор, и греет руки об обе стороны разом.

Китайцы внимали с распахнутыми глазами. Многие, даже простые граждане, думали также! И теперь их сердца стучали в унисон с этим мальчишкой.

А тот сказал ещё не всё:

— Лорд Гу Бэшань — единственный человек в вашей империи, который осознал данное в большей мере. И единственный, кто попытался это остановить! Один, без приказа, без поддержки, поставив на кон всё, что у него было, включая собственную голову, что вы сегодня собирались отрубить! Вот за что его убивают! Не за измену! За мир! Его казнят за мир!

У китайцев мурашки. Многие были ошарашены. Другие теперь всё поняли.

Сам же Александр взглянул на ложу, на императора:

— Я скажу больше! — произнёс он сердито. — Я бы предпочёл, чтобы Сыном Неба был такой человек, как Гу Бэшань! Он этого достоин как никто иной! Ведь Он служил бы этой земле, а не чужой…

На площади было тихо.

Никто не смел сказать хоть что-то, ибо всё сказанное было табуировано для каждого китайца. Бросить вызов Сыну Неба? Они боялись даже посмотреть тому в глаза! Пусть мальчишка говорит правильные вещи, и всё же, кто они такие, чтобы решать судьбу Китая? Всего лишь жалкие винтики, не более.

Александр же заканчивал свою речь:

— Лорд Гу сегодня не будет казнён. Я не позволю умереть ему на этом помосте. Не от ваших рук. Таково моё слово.

Дед Гу Бэшань поджал губы.

Внуки орали ему, плакали. И только теперь дед посмел взглянуть на них хоть одним глазком, ибо до этого его сердце бы не выдержало. После чего взглянул на Александра. И по морщинистым щекам текли слёзы, столь редкие, тяжёлые, которые никому не показывают, но теперь смешивались с дождём.

— Парень… — сглотнул Гу, — Я не ошибся в тебе… У тебя храбрость Великого Дракона.

И тысячи китайцев, слыша эти слова, просто замерли под дождём. А на площади Небесного Спокойствия стало так тихо, как не было никогда.

Шэнь в ложе скрипел зубами:

— Да они пред ним замерли, как перед Императором… что за вздор… глупый мусор… грязные невежи… Как посмели… Как он смел прийти.

Бай, сидевший рядом, молчал. Внимательно смотрел на всё происходящее и на самого Ненормального Практика, анализируя его по-новому.

Ся больше не катал нефритовый шарик, понимая, что произойдёт дальше. Представление молодого имперца, бесспорно, вышло ярким, запоминающимся. Однако, за всё придётся заплатить. Он разве только что не бросил вызов всему Китаю? В присутствии Императора и Лордов… ну что за глупец?

Юй не отводила от него взгляд.

«Этот имперец… Этот… Ненормальный практик… Кто же ты такой? Откуда в тебе столько смелости? Пусть ты хоть трижды Лорд… нас тут куда больше, но все молчим, а ты… посмел выступить против… Ради Гу? Если у вас с ним союз, то он благословлен самими небесами, послав тебя как союзника… о лучшем нельзя и мечтать. Вот какой ты мужчина значит… Теперь понятно, почему ты вчера ушёл. И всё же… ты дурачок. Смелый, но глупый. Тебя же убьют…»

Она смотрела на спину в чёрном халате, на соломенную шляпу и каплю зелёного жадеита, мокнущую под дождём. Боги, эта подвеска ему слишком хорошо шла. Юй вздохнула. Неужто их встреча была спланирована судьбой? Как ей теперь выступить против? После вчерашнего это будто бы невозможно. Ещё и туфли Ню вернул. Теперь вот, поднялся на помост ради Гу против всей Поднебесной. Да в нём азарта на семерых! И Юй даже немножко улыбнулась. Странный и ненормальный.

Лорд Пэн сидел с закрытыми глазами, понимая, что сегодня прямо у всех на глазах Китай перестал быть прежним. И всё из-за этого имперца, вступившего за Гу Бэшаня. Худшее, что могло вообще произойти.

Император сидел неподвижно, а в его глазах не было никакой злобы, наоборот, он будто надеялся, что этот мальчишка устроит такую бойню, что Мордреду придётся вмешаться… а уж там, произойти может всё что угодно. Императрица тоже не шевелилась, буравя взглядом молодого имперца, внутренне моля, чтобы тот не сдался здесь и сейчас.

Что до принцессы Лянь, то она не отрывала взгляда от мальчишки, понимая, что этот парень в крестьянской шляпе выступил один против всей её страны. И думала она сейчас совсем не о спасении Китая: «Молю… просто убей их всех… ВСЕХ ДО ЕДИНОГО!»

В толпе же, среди гомона, стояли японки с открытыми ртами.

Он не уехал!

Выходит, не бросал их⁈

— Это значит… — первая опомнилась Мэй.

— Да, — сухим тоном отозвалась Юкка, чувствуя стыд. Почему она усомнилась в Александре-сама⁈

— Так и знала… — прошептала, поджимая губы, Шизука, что вот-вот разревётся.

Каэдэ глубоко выдохнула: «Прости, что сочла тебя ненадёжным… ты пришёл ради Сяо. Всего лишь своего слуги… Выступив против целой империи. Ты невероятный, Александр… И поняла я это ещё после нашей ночи. Безумец со светлым сердцем. Ненормальнейший мужчина в моей жизни…» Она смотрела на него, стоящего на эшафоте под дождём и понимала, что если он предложит уйти с ним, она больше не сможет отказать.

Тем временем Мордред вдруг открыто перед всеми широко улыбнулся, вальяжно поднял руку и произнёс прохладным, безупречно светским тоном, коим в лондонских клубах объявляли ставку на скачках:

— Взять.

Ох, этот приказ был слышен прекрасно всем абсолютно.

Все зависли в недоумении.

Почему заморский гость отдаёт приказы?

Сын Неба проигнорировал, что чужак командует прямо перед ним, на его площади, при его народе и гвардии.

Лорд Чжан из гвардейских нахмурился, не понимая, что происходит? Гвардия Поднебесной не исполняет приказов заморских гостей!

А вот Шэнь поднялся, чем привлёк множество взглядов.

— Бай.

— Слушаю, Шэнь.

— Имперец пришёл показать, что мы — никто. — произнёс он столь хрипло, что Бай впервые его слышал таким. — Что вся Поднебесная для него — пыль на подошве тапок. Прервал казнь. На глазах Сына Неба и тысяч наших граждан. Я собираюсь прирезать его. Ты со мной?

Бай не мог отказать, ибо собирался отомстить за ученика, сейчас лучший момент.

— С тобой. — и поднялся.

Шэнь взглянул на второго из своей коалиции.

— Ся. Готов?

Ся не улыбался. Всё щегольство сошло на нет.

— Готов, Шэнь. — и поднялся вслед за Баем.

Шэнь кивнул.

— Тогда идём и покажем имперцу, что Китай не терпит унижений и всегда даёт достойный ответ.

Мордред, наблюдавший за ними, усмехнулся: «Змей Шэнь изворотлив, как гадюка. Надо ж как завуалировал мой приказ, однако, ядовитый лысик, все всё поняли…». Британец скользнул взглядом по ошарашенным лицам в ложе. Естественно те поняли, что Шэнь бросился исполнять приказ чужака, пусть и в своей завуалированной манере, что собственно неудивительно, ведь вся жизнь Шэня — сплошное надувательство и напускной фарс.

И вот, троица Лордов вышли из-под навеса, под дождь, неспешно спускаясь по широкой лестнице к площади. Плечи халатов тут же потемнели, намокая, как и рукава. Все трое — серьёзны, и собирались устроить бой на виду у всего Китая.

Юный Северов, поправив соломенную шляпу, естественно видел, как в его сторону движутся тройка великих Лордов. Но не бежал, как многие могли бы подумать. Просто повернулся к Сяо, и щёлкнул пальцами. Щёлк. Под коленями старика Мин-Гуя раскрылась белая воронка, и тот начал утопать в ней, перемещаясь куда-то далеко отсюда.

— Г-господин… господин! Позвольте мне сражаться плечом к плечу с Вами! — заорал он слёзно со всей искренностью.

Юноша улыбнулся:

— Извини, Сяо, но ты будешь только мешаться. Не волнуйся, тебя встретят на том конце.

— Госпо… — старик Сяо так и не докричал что хотел, а просто исчез.

Народ на площади был вновь шокирован.

— Что… куда исчез Го Хэнь⁈

— Что он с ним сделал⁈

— Не убил же? Иначе зачем до этого спас!