Персиваль прошёл в прихожую пансионата. Уверенно, дерзко, по-хозяйски. Нет, не чванливо как разбойник, а как некто вроде губернатора, что снисходительно смотрит на людей, на убранство, и чувствует некую брезгливость, но старательно ту скрывает. Ведь он манерен, эстетичен, тактичен. И дабы самому не ломать столь высокое представление о себе любимом, придерживает эта маску. Следом за ним, лязгая доспехами, вошел отряд «чистильщиков» Тайной Канцелярии.

Гретхен — хозяйка гостиницы, женщина далеко не робкого десятка, способная успокоить и пьяного, наверное, мастера ударом сковородки, сейчас тряслась. Стояла за стойкой, бледная как мел, теребя передник. Ещё бы. Полубог во плоти предстал пред ней. Стоит сделать что-то не так, оскорбив его, а может даже не так дышать, и он может просто стереть тебя. Такова реальность.

— Именем Короны, докладывайте, мадам, обо всём что знаете и видели, — спокойно произнёс Персиваль, но отчего-то его серый без каких-либо эмоциональных красок тон, звучал угрожающе.

Мамашу Гретхен, естественно, уже допросили дознаватели и даже проинструктировали, как вести себя с Лордом. Она сглотнула, пытаясь унять дрожь в старых коленях, почтительно склонила голову и опустила взгляд в пол:

— Милорд… Я… я ничего не знала. Клянусь Создателем! — затараторила она. — Этот мальчишка… Алекс Норт заселился вчера! Платил исправно, вёл себя тихо! Сказал, приехал на турнир!

Персиваль не смотрел на неё, а разглядывал убранство обеденного зала. Окна, столы. Вдыхал запахи.

— С ним была женщина?

— Нет, милорд. Всегда был один, — уверенно мотала головой хозяйка. — Никаких гостей, никаких женщин. Вчера вернулся вечером, но никто не видел, как он вошел. Я думала, он уже спит.

Персиваль нахмурился. Значит, Аннабель он сюда не приводил. Или привел так, что даже муха не заметила. Впрочем, если это Воробей, то наверняка даже если бы сотрудники пансионата сторожили у дверей, вряд ли бы сумели хоть что-то заметить. Человек этот отнюдь не прост.

Сверху донесся голос командира отряда:

— Милорд! Комната пуста! Чисто!

Персиваль скривился. Не любил он крикунов, особенно, когда думает, так раздражают. Проигнорировав доклад сверху, взглянул на мамашку Гретхен:

— Было ли в нём что-то странное? Может, он вёл себя нестандартно? Говорил что-то?

Тётка задумалась:

— Было, милорд. Уж больно он рассудительный не по возрасту, а ещё сразу чудаковатым показался, как заселился первым делом спросил не где выпить, да поесть, а мол где ближайшая библиотека.

— Библиотека, вот как, — хмыкнул Персиваль и впервые улыбнулся. — Интересно. Что ещё? О чём он говорил?

— Да только о женщинах, милорд, — со смущением прокряхтела Гретхен. — Дескать, вроде как жениться однажды собирался, но раз приехал на турнир, то негоже без юбок под боком тут время проводить.

— Так и сказал?

— Слово в слово! — уверенно закивала тетка и тише добавила: — Даже к моей работнице приставал. Мол ночку провести. А та ему ворот отворот, ну, просто занята уже была, но она бы ни за что с таким преступником! Ни за какие шиши!

Персиваль хмыкнул:

— Ясно, — и, пока что оставив тетку Гретхен отдышаться, медленно, с грацией охотника-следопыта направился к лестнице второго этажа. В коридоре находилась спец группа. Дверь в комнату номер двенадцать распахнута. Внутри — идеальный порядок. Кровать заправлена, окно открыто, через него дул ветерок.

Лорд прошел внутрь. Прикрыл глаза, сканируя комнату.

— Пространственный контур… — промычал он задумчиво. — Остаточный фон такой мощный, что зубы сводит. Он прыгнул прямо отсюда. Интересно, куда. Ладно, выясню. Для начала бы разобрать его технику. — он просто поднял ладонь и приказал: — Карандаш и бумагу.

Ему тут же поднесли запрошенное. И Персиваль со светящимися серебром глазами срисовывал остаточный след контурной схемы. Теперь придётся проанализировать её, воссоздать нечто похожее, попробовать поймать след и пройти по нему. Конечно, можно напрямую обратиться к старцу Магнусу — тот разберётся с ней куда быстрее. Но Персиваль не был бы Персивалем, если бы в подобных делах обращался за помощью. Его знаний и опыта хватит для решения данной задачки. Да и потом, отчего контур всё ещё столь чёток? Странное ощущение, будто Воробей специально оставил его. Зачем? Желает, чтобы его нашли? Или же все слухи о нём — полная ерунда и он попросту «прыгнул», позабыв установить последующую деактивацию контура? Персиваль, зарисовывая контур, улыбался. Похоже, он получает удовольствие от их маленькой игры в прятки по типу «поймай меня, если сможешь». Закончив рисунок, он сложил листок и сунул во внутренний карман плаща. Отдал помощнице карандаш, а после с явным интересом подошёл к прикроватной тумбочке. Там, придавленный стопкой золотых монет, лежала записка.

Лорд брезгливо, двумя пальцами в перчатке, поднял её.

— Дева Мария, какой ужасный почерк. За одно это его уже стоит казнить.

— Мы пытались разобрать, что там написано, милорд, — произнёс один и спецов.

Но Персиваль молча поднял ладонь, и тот умолк.

— «Выселяюсь. Спасибо за уют. Алекс Норт». — прочитал он вслух.

И три золотых монеты в сплаве с экстра-дорогим эфиритом «на чай».

— Наглость, — выдохнул Персиваль, скомкав записку. В руке вспыхнуло пламя, превратив бумагу в пепел. — Он оставил чаевые. Заплатил за номер, как добропорядочный гражданин. Понимая, что его ищет вся Британия. Ещё и суммой эквивалентной тридцати золотых. Этот человек точно насмехается над всеми нами.

Он резко вышел в коридор, бросив короткий приказ командиру отряда:

— Гостиницу закрыть. Персонал допросить по новой. Хозяйку — в камеру до выяснения всех подробностей.

— Есть!

Королевский замок.

Изабелла перебирала кружевной платок, глядя в узкое окно. Дождь беспрерывно барабанил по стеклу, размывая весь вид. Сплошной ливень. Птицы и те не летали, попрятавшись по чердакам. Что до самой юной королевы, то ей также хотелось спрятаться где-нибудь далеко-далеко отсюда. Ведь одна птица точно не станет ждать погоды под ливнем. Воробей. Он в столице. Что если он уже проник в ЕЁ замок⁈ Как страшно! Он же может убить её в любую минуту! Конечно, монархиня была охраняема множеством практиков, но этот человек ведь монстр! В общем, Изабелла чувствовала себя загнанной в угол и, поглядывая в окно, ходила в гостиной комнате туда-сюда, наматывая круги. Роскошное чёрное платье так сильно шуршало, что раздражало её саму. Подошла к столу и снова взглянула на портрет. Алекс Норт. Воробей. Александр Северов. Мальчишка с ярмарки, угостивший её сосиской. Тот, кто видел, как она, Королева Британии, ведёт себя как простолюдинка. Интересно, он сразу понял, что она королева? Или только после того, как увидел лицо Элис?

— Он знает… — продолжала шептать Изабелла, кусая губы. — Но ведь он не собирался вредить мне? Или, — она сглотнула. — Что если он, поняв, что в ложе не Я, а другая, не стал действовать? А будь там я, то… — и сглотнула, взявшись пальцами за горло. — Попытался бы меня убить?

И в какой раз вздохнула, снова взглянув на его портрет. На этот наглый взор чуждых глаз. На ярмарке он совсем не казался ей злодеем, о коем так отзывались Лорды. Он правда убил десять тысяч человек? Один? Отчего-то его образ совершенно не стыковался со всем тем, что она успела о нём узнать. А ещё — он невероятный стрелок. Но почему не Сокол, а Воробей? Ей было искренне любопытно.

В коридоре послышались голоса фрейлин:

— Милорд Валериус.

— Доброе утро, милорд, прекрасно выглядите.

— Хорошего дня, милорд.

Изабелла сразу поняла, что к ней нанёс визит генерал. Отложив портрет Алекса и прикрыв тот, поправила платье и отвернулась к окну, глядя на дождь, дескать вся такая задумчивая.

Двустворчатые двери открылись без стука. Генерал Валериус вошел в гостиную зону предспальника Королевы, как к себе домой. Не поклонился. Даже не кивнул в знак приветствия. Его огромная фигура в синем мундире, казалось, заполнила собой всё пространство, как и аура, заставляя Изабеллу инстинктивно съёжиться.