— Утечка о новой разновидности Вектора. Говорят, она усиливает реакцию Флюкса с меньшим откатом.

Я подался вперед на стуле, пробегая глазами по служебной записке.

Текс продолжил:

— Что самое интересное, по слухам, это из одной из Внешних лабораторий. В сообщении говорится, что сделка состоится в Пурпурном Районе.

Пурпурный Район, значит? Дом, милый дом.

Дерьмо всегда течет вниз, и всё оно скапливалось в Пурпурном Районе. Нео Стелларис был усеян мегазданиями — квартиры, магазины, школы, развлечения — в них вмещалось больше людей и заведений, чем в иных маленьких городках. Пурпурный Район представлял собой мегаздания, построенные поверх мегазданий; некоторые из них завалились набок, но всё равно использовались. Его построили прямо над самым криминальным районом старого города, и новые здания ничего не изменили. После долгих лет борьбы за контроль, политики, по сути, забили на него, предпочитая делать вид, что его не существует. Никакого правительства, никакого надзора. Он рос и гноился, как раковая опухоль, превратившись в собственный живой организм, где дозволялось всё. Бизнесы строились поверх граждан; граждане строились поверх бизнесов. Карт Пурпурного Района не существовало. Он слишком быстро менялся и был слишком огромен. Я знал это место как свои пять пальцев.

Я откинулся на спинку стула, не желая казаться слишком заинтересованным.

— Половина таких сообщений — фейк. Кто даст гарантию, что я не просижу всю ночь в каком-нибудь грязном баре без всякого выхлопа?

Текс пожал плечами и переслал служебную записку на мой дисплей.

— Решать тебе. Но мне бы очень не хотелось, чтобы это оказалось правдой, и подобная вещь попала на улицы.

Ну да, попала на улицы до того, как мы успеем взять свою долю. Почти каждый синтетический наркотик на рынке зарождался в лабораториях какой-нибудь корпорации, и большинство из них выпускались для повышения квартальной прибыли. Приятный бонус — держать население в подчинении. ПОМ никогда не была компанией, терпящей конкуренцию.

— Либо это, либо сидеть на телефоне в ожидании DDoS-угроз.

— Значит, сидеть и впустую тратить время в офисе всю ночь, или сидеть и впустую тратить время в каком-то баре? — спросил я.

— Твой выбор, Сайанос.

— Мне оплатят сверхурочные?

— Нет.

Глава 7

ЭОН

Несколько часов прошли в тишине. К счастью, в клинику никто не заходил. В какой-то момент мимо прошел патруль полиции Нео Стелларис, но, видимо, им было не настолько скучно, чтобы докапываться до нас сегодня.

Я почувствовала, как тело расслабляется, когда Смиты вышли из задней комнаты. Томми прислонился к маме, сонный и немного дезориентированный, с повязкой на затылке. Моя рука рефлекторно потянулась к шраму на моем собственном. Процедура была не из легких, но я видела облегчение на его лице. На шее его матери теперь была настоящая повязка, а сама она была умыта. Она пожимала руку Деву.

Дев дал ей подписать несколько бумаг, и пока она это делала, я подошла поближе к Томми. Его лицо всё еще было угрюмым, пронизанным чувством вины; он не сводил глаз с повязки своей матери.

Я понизила голос.

— Знаешь, до того, как мне поставили чип, я тоже сделала маме больно. Я чувствовала себя такой виноватой, но когда мне поставили чип, я смогла это сдерживать.

Он посмотрел на меня большими круглыми глазами:

— Правда?

— Да, правда. Сегодня ты был очень храбрым. Я горжусь тобой.

Я достала из кармана флешку и протянула ему.

— Вот несколько шоу, чтобы тебе было не скучно поправляться. Скажи маме, что это предписание врача — столько видео, сколько захочешь, в течение следующих двух дней.

Его глаза загорелись.

— Спасибо!

Он впервые искренне улыбнулся, и у меня защемило сердце. Большой добряк.

— Огромное вам спасибо, доктор. Обещаю, я принесу вам следующий платеж, как только смогу, — сказала миссис Смит у меня за спиной.

— Я знаю. Я просто рад, что смог помочь.

Дев бросил на меня извиняющийся взгляд. Еще больший добряк. Из-за этого мы вечно отставали по счетам. Я покачала головой, но не злилась. Ради этого Дев и держал эту захудалую клинику — чтобы действительно помогать людям, даже если ради этого ему приходилось есть лапшу быстрого приготовления куда больше, чем следовало для здоровья.

Он проводил их до двери, затем повернулся ко мне.

— Нужно кое-что прибрать. Запрешь всё за меня?

— Конечно, Дев. — Я похлопала его по плечу, когда он проходил мимо, и он одарил меня грустной улыбкой. — Что такое?

— Он был слишком мал. Едва ли десять лет. Этот чип Флюкса замедлит его рост.

Я сжала руку Дева.

— Ты всё сделал правильно. Ты же видел, как сильно это уже у него проявлялось. Он мог бы снова кого-нибудь покалечить, или того хуже…

Взгляд Дева стал жестким, и мне не пришлось договаривать. Дети с Флюксом, которым не ставили чип, умирали. Никто не доживал до шестнадцати лет. Когда это только начало происходить примерно в 2055 году, поднялась паника, поскольку всё больше и больше и без того сокращающегося населения выгорало. Весь мир объединился, чтобы найти решение; этот момент часто превозносят как величайший пример сотрудничества в истории человечества — сразу после глобальной интеграции энергии Стеллариума. Ходили слухи, что импланты первого поколения были разработаны на основе секретных военных технологий, предназначенных для регуляции гормонов у солдат в бою. К счастью, несколько лет спустя был разработан микрофлюидный гормональный контроль, и чип Флюкса стал стандартом.

— Полагаю, лучше быть низкорослым, чем мертвым. — Он поджал губы, не находя в этом утешения.

— Как думаешь, почему у него это проявилось так рано?

Он пожал плечами:

— Раннее половое созревание. Скорее всего, факторы окружающей среды. Слишком поздно, чтобы обратить процесс вспять, раз Флюкс уже пробудился. У меня не было выбора.

— Как я и сказала, ты сделал всё, что мог.

Он тяжело вздохнул.

— То, что ты сказала пацану, — это правда? Ты навредила матери своим Флюксом до того, как тебе поставили чип?

Чувство вины, которое я испытывала и по сей день, всплыло вместе с воспоминаниями. Мне было четырнадцать, и надо мной ужасно издевались в моей ветхой школе в Пурпурном Районе. Девочка из аутлендеров, чья грудь развилась уже в двенадцать. Я была легкой мишенью. Группа парней донимала меня несколько недель, но я держала всё в себе, пока не возвращалась домой.

Я не помню, что именно сделала мама, но я сорвалась, и следующее, что я помню — она на полу, бьется в конвульсиях, пока электричество прошивает ее тело. Я думала, что она мертва.

С ней всё было в порядке, а вот со мной нет. Она крепко обнимала меня, пока я рыдала, и шептала: «Siempre te querré, pase lo que pase» (Я всегда буду любить тебя, что бы ни случилось).

После этого я больше никогда не позволяла Флюксу выйти из-под контроля. Мне поставили чип, и я поклялась держать его внутри. Я выпускала его только для того, чтобы поиграть с электроникой в нашей квартире, и только когда мамы не было дома. Я научилась читать их схемы. Я не заводила друзей, поэтому тайный язык, который я с ними разделяла, был моей единственной компанией.

— Да, не думаю, что моя история уникальна.

Дев покачал головой:

— Нет, особенно не в таких местах, где люди набиты как сельди в бочке, а гормоны вечно скачут.

Он снова вздохнул, похлопал меня по плечу и молча пошел в заднюю комнату.

Я взяла ключи из-под стойки и направилась к двери, чтобы запереть её. Я вдавила дверь в раму, чтобы замок защелкнулся, когда вспышка снаружи привлекла мой взгляд. Светящийся «Вайзор» на лице, от которого у меня скрутило живот. Он втиснулся в клинику прежде, чем я успела его остановить.

— Ну, если это не моя любимая девочка.

Платиновые волосы Рука были зачесаны назад, рваный розовый шрам, тянувшийся от скулы до подбородка, выделялся на бледной коже. Из-за него его улыбка казалась кривой и угрожающей. Прежде чем я успела себя остановить, я рефлекторно сделала шаг назад. Отступила.