За десять лет он ни разу не угрожал меня уволить. Десять лет я пробивался наверх, делал всю грязную работу, и одна сука поставила всё это под угрозу.

— Нет, сэр.

Мэддокс во все глаза наблюдал за нашей перепалкой, но хранил молчание. К счастью, Текс закончил со мной.

— Мэддокс, бета-отряд, который поставили за главного в дата-центре Зеленого Района, уже нанес ущерб на миллионы. Мне нужно, чтобы ты немедленно вернулся туда и привел их в чувство. Как только с этим будет покончено, присоединяйся к Сайаносу в расследовании.

Мэддокс кивнул, и Текс вышел, не сказав больше ни слова.

Мэддокс протяжно присвистнул.

— Я, конечно, всё понимаю, но это безумие, как Текс держит тебя на таком поводке.

— Заткнись нахуй, чувак.

Мэддокс не понимал. Для него Текс был просто еще одним корпоративным менеджером. Менеджером, на чьих руках было больше крови, чем у большинства, но всё равно просто марионеткой. У него даже не было полицейского или военного прошлого. Но я знал, кем Текс был на самом деле. Я видел это своими глазами. Даже для такого человека, как я — абсолютного отброса общества — Текс был монстром.

Глава 16

ЭОН

— Ты в порядке, И?

Я встретилась с Мерси в чайной недалеко — но и не слишком близко — от «Хеллфайра». Когда-то это заведение попыталось откреститься от своих корней и обновиться: стильные алюминиевые панели со вставками из дерева, что было модно в то время. Но оно не могло сбежать из Пурпурного Района, как не могли и мы. Теперь стены были покрыты граффити — и не теми разноцветными, неоновыми, которые использовали пижонские заведения в Технорайоне, чтобы сымитировать острые ощущения от пребывания на дне, — а в основном рисунками членов и нацарапанными матерными словами. Добавьте к этому сломанную мебель и зловеще пустующий без рыб аквариум, и получится такая же дыра, как и любая другая лачуга Пурпурного.

Впрочем, баббл-ти здесь был хорош, так что Мерси всегда любила сюда приходить.

— Да, я в порядке. Просто хотела убедиться, что ты нормально добралась до дома, — сказала я.

Она ухмыльнулась мне.

— Ты же меня знаешь, чика. Я всегда могу за себя постоять. Не считая того факта, что после этого я не могла ровно ходить. Я у тебя в долгу, И. У меня давно не было такой ночи.

Она продолжала улыбаться мне. Обычно после работы мы обменивались грубыми шуточками — особенно если клиент нам нравился. Но не сегодня. Я не могла заставить себя это сделать, даже когда увидела, как ухмылка сползает с ее лица. Я подвергла ее опасности, даже если и сделала всё, чтобы ее минимизировать. Я была так одержима мыслью отомстить ему, что рискнула ей — и это тяжким грузом лежало на мне.

— Ты мне ничего не должна, Мерси. Собственно, вот остаток твоей оплаты.

В своем репертуаре, она ни секунды не колебалась, когда я протянула ей конверт с хардкредами. Она открыла его и бегло пересчитала. Я проработала с ней достаточно долго, чтобы не обижаться на это. Мы были в хороших отношениях — может, даже подругами, — но умная девушка всегда считает свои деньги.

Я позаботилась о том, чтобы это на нее не повлияло, чтобы она была в безопасности. Никакого цифрового следа, никаких связей с Таос или ее группой. Она попросила Мэддокса перевести его «Вайзор» в приватный режим, сказав, что стесняется, и он на это купился. Никаких ее фотографий. Ее единственной зацепкой была я — а я знала, как исчезать.

Она сунула конверт в свою укороченную куртку и внимательно посмотрела на меня.

— Ты уверена, что в порядке, И? Я знаю, что ты из тех, кто молча строит из себя сильную, когда не работаешь, но… — Она замолчала и прикусила губу. Я видела, как она решает, стоит ли рисковать и спрашивать. — Ты снова сидишь на чем-то?

По правде говоря, Вектор преследовал меня почти так же сильно, как и Сай. Вернуться к нему оказалось легко — слишком легко. Я грезила о нем почти так же часто, как и о нем. Даже сейчас я чувствовала дрожь в лице и мизинце, мое тело изнывало от жажды. Детокс помог, и я выдержала. Я заставляла ДИТУ читать мне грязные истории и спалила еще два вибратора, но я держалась.

— Нет. Я чиста уже полгода.

Это не в счет. Мне пришлось это сделать ради работы. Это не считается.

Лицо Мерси расслабилось.

— Вот и хорошо. Я знаю, как тяжело тебе это далось в прошлый раз. Не хотела бы видеть, как ты снова сорвешься.

Мерси говорила искренне. У нее всегда было слишком мягкое сердце — мне не раз приходилось спасать ее из-за этого. Я улыбнулась ей, и она просияла, словно солнце.

— Ты же в курсе, что тебе нельзя снова связываться с Мэддоксом, да?

Ее улыбка тут же скривилась, и она показала мне средний палец, хотя веселье всё еще пряталось где-то под этим жестом.

— Иди пойми. Наконец-то встречаешь хорошего парня, а он под запретом. — Она вздохнула.

— Не думаю, что он такой хороший, как тебе кажется.

— Его хуй говорит об обратном.

Я рассмеялась, и это было от чистого сердца.

— Кроме того, карты сказали мне, что мы еще встретимся, — произнесла она с огоньком в глазах.

Я закатила глаза.

— И что твоя мама-католичка говорит о том, что ты всё еще гадаешь на таро?

Она снова рассмеялась.

— Думаю, мои игры в брухерию — это последнее, о чем беспокоится моя мама. Позволишь раскинуть на тебя?

Это было неизбежно. Она хотела делать это при каждой нашей встрече. Я не сказала «нет», и она достала свою колоду. Она драматично перетасовала их, оставаясь шоувумен до мозга костей.

— Твое прошлое… Звезда, но перевернутая. — Ее губы сжались в тонкую линию. — Потеря веры, чувство бессилия и возвращение к старым привычкам в поисках утешения.

Мой мизинец дернулся, но я промолчала.

— Настоящее… — Она перевернула карту, и ее губы дрогнули в улыбке. — Шут. Новое начало — или, может быть, кто-то новенький? — Она с ухмылкой приподняла бровь.

Я нахмурилась, даже несмотря на то, что в моей памяти мелькнула копна синих волос.

— Будем надеяться, что нет.

Она одарила меня угрюмым взглядом, затем пожала плечами и вытянула последнюю карту. Теперь я ясно увидела, как она нахмурилась, прежде чем положить ее на стол.

— Твое будущее… Дьявол. Искушение физическими удовольствиями и зависимость.

— И чего мы так скисли? Звучит как отличное времяпрепровождение. — Я поиграла бровями, пытаясь поднять ей настроение. Это не сработало.

— Не знаю. И… для тебя оказаться в ловушке чего бы то ни было… просто будь осторожна. У тебя ведь больше не намечается никакой работы, правда?

Я покачала головой, и она облегченно выдохнула. Не успела я отчитать ее за веру во весь этот бред, как северная стена чайной — представлявшая собой один гигантский экран — включилась.

— Что ж, к слову о Дьяволе…

Леви Амере выражал свои скорби по поводу потери технического директора ПОМ. Трансляция переключилась на кадры с похорон Бофорта Ренарда.

Глаза Мерси метнулись к экрану, пока она сметала карты со стола, и мое гадание, к счастью, закончилось.

— Так грустно, правда? Он был таким молодым — и довольно горячим! Полагаю, даже богатые и влиятельные не могут избежать смерти.

Да, она всё еще была слишком мягкой, раз чувствовала хоть что-то к какому-то триллионеру, которого даже не знала.

Я смотрела на череду скорбящих на экране, со слезами на глазах. Бегущая строка внизу гласила, что он умер от сердечного приступа. В его возрасте это должно было быть связано с наркотиками, и у меня что-то сжалось в животе. Подошла его жена и разрыдалась над гробом. Она плакала безупречно, ее прекрасное лицо ничуть не испортили пропитанные тушью слезы, стекавшие по щекам. Она потянулась, чтобы положить руку на его лицо.

Именно тогда я это увидела.

Изображение дернулось, всего на миллисекунду — но это было там. Верный признак того, что кадры были отредактированы.