— Церковь обеспечивает руководство, поддержку и… дисциплину. Избранных нужно лелеять, конечно, но их также нужно испытывать. Только через испытания можно по-настоящему понять волю Света.

Я выпустила дрожащий вздох, притворяясь потрясенной.

— Я не знаю, готова ли я к этому. Меня никогда раньше не испытывали.

— Такова природа сомнений, — сказал брат Лукас смягчившимся голосом. — Но сомнение — это лишь тень, отбрасываемая Светом. — Этот ублюдок. Мне потребовалась вся сила воли, чтобы не закатить глаза. — Прими свой дар, Сестра. Ты предназначена для большего, чем мелкая борьба этого мира. Ты предназначена для того, чтобы превзойти их.

Я опустила взгляд, притворяясь уязвимой.

— Я просто хочу понять. Перестать чувствовать, что я постоянно борюсь с этим.

— И ты поймешь, — ответил он. — Церковь об этом позаботится.

Сай откашлялся, привлекая внимание священника.

— Это всё очень вдохновляет, но здоровье моей жены — мой приоритет. Она… боролась с этим уже некоторое время. Ей нужен отдых, а не испытания.

— Конечно. Мы бы никогда не подвергли опасности одного из избранных. Но будьте уверены, она в правильном месте. Свет направит ее, как направляет нас всех.

Брат Лукас встал со своего места. Было неслучайно, что он встал между мной и Саем. Его глаза впились в мои с интенсивностью, от которой мороз пробежал по коже.

— Тебе не нужно бояться своей силы, — сказал он низким, благоговейным голосом. — Страх — это оковы. Твой Флюкс, Сестра — это божественное провидение. Оно отмечает тебя как избранную — сосуд для воли Света.

Я прикусила губу, надеясь, что выгляжу достаточно нервной. Сосуд. Он бросил мне в лицо мои же слова, и они прозвучали как ловушка, замаскированная под молитву. Тот же самый термин, который использовал Ренар.

Я попыталась посмотреть на Сая, чтобы оценить его реакцию, но брат Лукас сдвинулся, закрывая мне обзор.

— Не поддавайся страху, Сестра. — Он медленно протянул руку, словно проверяя границы загнанного в угол животного. Его пальцы коснулись моей руки, затем соскользнули на запястье. — Ты не должна нести это бремя в одиночку. Позволь Свету направлять тебя. Позволь мне направить тебя.

Моя рука сжалась в кулак. Я была в нескольких секундах от того, чтобы переломать ему пальцы, но сделала вдох и успокоилась. Затем я подыграла ему. Это ничем не отличалось от других ролей, которые я играла.

— Я не хочу никому причинять боль, — пробормотала я. И это не было ложью.

Пальцы брата Лукаса слегка сжались на моем запястье, и я подавила гримасу боли. Он улыбнулся — ханжеская усмешка, от которой к горлу подступила желчь.

— Тебе не нужно бояться своей силы. Или меня.

Его вторая рука поднялась, словно чтобы коснуться моего лица, и я приготовилась к нежеланному контакту. Краем глаза я увидела, как Сай встал. Он схватил брата Лукаса за запястье и дернул его назад с такой силой, что тот споткнулся, его безмятежная маска треснула, сменившись испуганным гневом.

— Что ты делаешь? — прошипела я.

Сай не сводил глаз со священника.

— Убери руки от моей жены, — сухо сказал он; его голос был холоднее, чем искусственно контролируемый воздух в комнате.

Брат Лукас выпрямился, едва скрывая свое презрение.

— Вы неправильно понимаете наши пути, брат. Мы ищем только…

Он не успел договорить. Кулак Сая врезался ему в челюсть прежде, чем он успел это заметить, от удара он с кряхтением отлетел на свой стул. Он обмяк, ошеломленный, но в сознании.

— Какого хрена! Этого не было в плане! — Я встала, пока Сай нависал над мужчиной. Брат Лукас попытался слабо отмахнуться от него.

Сай отбил его руки и схватил его за шею.

— Планы меняются, куколка. — Тело брата Лукаса содрогнулось, когда Сай ударил его током, вырубив наглухо.

— У нас нет времени на все эти инициации, и мы ни к чему не продвигались.

Я всё еще чувствовала фантомное давление руки священника на своем запястье. Я рассеянно потерла его.

— Только поэтому?

Он с ухмылкой посмотрел на меня.

— А должна быть другая причина? — Неоновый свет комнаты блеснул на металлической поверхности, когда Сай достал что-то из куртки. Короткое лезвие, похожее на мини-меч. Он щелкнул выключателем, и из рукояти выскочило зазубренное лезвие.

— Что ты делаешь? Как, черт возьми, мы собираемся пробраться незамеченными без…

Он ответил тем, что схватил руку священника и принялся пилить запястье лезвием. Я закрыла рот рукой, когда брызнула кровь, за которой быстро последовала тошнотворная вонь горелой плоти, пока он прижигал рану своим Флюксом. Еще два уверенных удара — ужасный хруст кости заставил мой желудок перевернуться — и рука священника с влажным стуком упала на пол.

Сай наклонился и подобрал ее, как будто уронил бумажник, затем повернулся ко мне.

Наши взгляды встретились поверх моих рук, всё еще прижатых к лицу.

— Что? ДИТА сказала, полная биометрия ладони, так? — Он небрежно махнул рукой. — Полная ладонь.

Я не могла говорить. Мой мозг выдавал очень точную имитацию значка загрузки на экране терминала. Наконец мне удалось заставить ноги перестать дрожать.

— Идиот! Когда они найдут его, нам конец.

— Что ж, тогда нам лучше поторопиться. — Он приложил руку к панели рядом с дверью в задней части комнаты, и она открылась. Он одарил меня своей дурацкой ухмылкой и поклонился, указав рукой на проход, словно дворецкий в поместье.

— Моя леди, прошу.

Я могла бы закричать, но сдержалась. Проходя мимо, я услышала, как он пробормотал:

— К тому же, священник должен знать, что нельзя распускать руки на жену другого мужчины.

ГЛАВА 49

САЙ

Она кипела от злости. Я чувствовал, как ее Флюкс пульсирует от гнева, и, честно говоря, я наслаждался этим. Было приятно чувствовать такую силу, исходящую от нее, словно ей не нужно было прятаться рядом со мной.

— Мы всё еще идем правильным путем? — спросил я, прикладывая отрубленную руку священника к очередному сканеру двери. Глухой звон разрешенного доступа прозвучал почти радостно.

— Да, это… — Ее сухо вырвало, она схватилась за живот. — Часовня Эшелона должна быть за следующими дверями.

— Просто думай об этом, как о ножке индейки на какой-нибудь уличной ярмарке.

— Не буду я так думать. Ты мерзкий, жестокий, совершенно…

— Продолжай сыпать комплиментами, куколка. Реально тешишь мое эго.

О, она была в бешенстве. Ее лицо исказилось, и, наконец — наконец-то — она не смогла удержать свой Флюкс под контролем. Электричество заплясало вокруг ее рук, освещая тусклый коридор дикими вспышками бледно-фиолетового и белого света.

— Сай, — прошипела она, ее голос трещал от статики. — Тебе нельзя шутить об этом.

Я повернулся к ней, небрежно прислонившись к стене, словно не держал в руке отрубленную кисть.

— Я не шучу. Думаешь, они бы позволили нам войти сюда с улыбкой и песенкой? Иногда приходится пачкать руки, Эон. Такая работа.

Она свирепо посмотрела на меня, дуги электричества щелкали опасно близко к моей груди. На секунду я подумал, не сорвется ли она на самом деле — не поджарит ли меня прямо здесь, в коридоре. Я хотел этого. Я хотел увидеть, как далеко она зайдет, на что она действительно способна.

Вместо этого она резко выдохнула и втянула Флюкс обратно в себя, словно запихивая бурю в стеклянную банку. Молния в бутылке, и вправду.

— Просто… открой чертову дверь.

Я кивнул, слегка разочарованный.

Мы шли по коридору в напряженном молчании, пока не дошли до поворота. За углом двое пехотинцев Службы безопасности ПОМ стояли на страже у двойных дверей.

Я сунул руку во внутренний карман куртки и достал свой короткий танто.

— Что ты делаешь? — прошипела Эон.

— Свою работу. У них щиты. Я не могу их застрелить.

— Но ты собираешься их убить? Просто за то, что они стоят у нас на пути?