Сай положил руку на спинку моего стула, наклонившись ближе; его глаза горели, когда он произнес:

— Солги мне еще раз, красавица.

Мэддокс тихо кашлянул, но мы оба проигнорировали его.

— Я генеральный директор «МедТек».

Устройство завибрировало сильнее, и я поняла, что оно не просто нагревается от работы — оно стало невыносимо горячим. Затем, словно огнем, каждая из нанонитей в моей коже вспыхнула, и боль прострелила от груди к затылку.

— Я царица Савская, — прошипела я, и боль усилилась так, что в глазах побелело. Даже если бы я попыталась, я бы не смогла ответить ни на какие вопросы.

Сай хлопнул по зеленому огоньку, и устройство отключилось.

— Чем больше ты лжешь, тем быстрее сгораешь. Видишь — мотивация.

Мои руки дрожали в оковах, адреналин от боли всё еще бурлил в теле. Я попыталась замедлить дыхание, успокоить сердцебиение, прежде чем ответить.

— И к чему именно вы меня мотивируете?

— У нас просто есть пара вопросов, на которые мы хотим получить твои ответы — начнем с того, что ты знаешь о взрыве в дата-центре Зеленого Района.

— Я ничего об этом не знаю.

Боль немедленно пронзила мое тело. Тупица! Нужно быть умнее. Нужно выпутаться из этого. Тщательнее подбирать слова. Я стиснула зубы, чтобы не закричать, когда Мэддокс нажал кнопку на моей груди.

— Давай попробуем еще раз. Начнем с чего попроще. — Он отошел, скрестив руки на груди. — Весь этот разговор записывается. Назови свое имя для камеры.

— Эон Ибарра.

Они явно это знали, так что врать не было смысла.

— Что произошло в дата-центре Зеленого Района? — спокойно спросил Мэддокс.

— Я не знаю.

Устройство молчало. Мэддокс и Сай переглянулись.

— Но ты ведь знаешь что-то о группе, которая его атаковала?

Устройство начало снова нагреваться, когда я замешкалась.

— Да.

Казалось, Мэддокс был готов задать еще один вопрос, но вмешался Сай.

— Что ты делала в ту ночь в «Блэкауте»?

— Меня наняли, чтобы отвлечь тебя.

На лице Сая расплылась торжествующая ухмылка, и он хлопнул Мэддокса по руке — явное «я же говорил». Мэддокс никак не отреагировал.

— Старейший трюк в книге, классическая медовая ловушка. — Ухмылка Сая скривилась. — Полагаю, время, проведенное в «Хеллфайре», пошло тебе на пользу? — У него всё еще была эта тупая, безжалостная ухмылка.

У меня в груди сжалось, и это не имело ничего общего с устройством. Значит, он выяснил, кто я, и покопался в моем прошлом.

— Еще как. Тебя оказалось заарканить легче, чем топ-менеджера в запое.

Улыбка Сая сползла, и я не смогла отказать себе в удовольствии понаблюдать, как её сменяет гнев. Ничто не доставляло мне большего удовольствия, чем выражение лица идиота, осознавшего, что его одурачили; и видеть это на лице Сая пробуждало во мне что-то жуткое и порочное. Он рванулся ко мне, но Мэддокс схватил его за плечо.

— Откуда ты знала, что мы будем там? — В этой маленькой игре Мэддокс явно играл роль хорошего копа; его голос был всё таким же монотонным.

Я ухмыльнулась ему.

— Потому что вы пошли ровно туда, куда я вам сказала.

Они посмотрели друг на друга — еще один нечитаемый обмен взглядами.

Взгляд Сая снова скрестился с моим; его лицо окаменело.

— Как ты проникла во внутреннюю сеть ПОМ?

— Как будто это сложно?

Его глаза сверкнули. В них был гнев, но под ним, возможно, скрывалось что-то еще.

— Так кто ты? — спросил Мэддокс. — Шлюха и хакер?

Я закатила глаза.

— Из шлюх выходят лучшие хакеры, тупица. Большая часть хакерства — это социальная инженерия, ты должен это знать. И ни у кого нет большего доступа — и кого чаще оставляют без внимания, — чем шлюху. — Я специально выделила это слово, и, клянусь, он вздрогнул.

Но не Сай. Напротив, он снова ухмылялся.

— Это была чертовски хорошая приманка. Зачем ты это сделала?

— Друг попросил.

И в этом не было лжи.

Сай закатил глаза.

— Да? И кто этот друг?

— Старый друг. Мы давно знакомы.

— Аж со времен дата-центра Технорайона?

Я не ответила, и почувствовала иголки в груди.

— По крайней мере, с тех пор.

Он усмехнулся, больше не позволяя мне увиливать от ответов.

— Назови имя того, кто тебя нанял.

Боль началась снова, простреливая прямо к основанию черепа, словно нож вонзили под позвонки. Я стиснула зубы, но по мере нарастания боли не смогла сдержать крика. Я никогда не чувствовала ничего подобного — такого неотвратимого, такого всепоглощающего. Зрение побелело, и всё, что я слышала, было глухим звоном, когда мой мозг начал отключаться.

А затем всё вернулось в одно мгновение.

Губы Мэддокса были плотно сжаты, на висках блестели капельки пота. Но это было ничто по сравнению со мной. Моя одежда насквозь промокла, волосы прилипли к шее. Меня бросало то в жар, то в холод, словно тело пыталось исторгнуть захватчика, который был не более чем призраком. Горло саднило. Должно быть, я кричала. Боль казалась вечностью, но было очевидно, что прошло всего несколько минут.

Лицо Сая больше не выглядело веселым.

— Было бы куда проще, если бы ты просто сотрудничала.

— Я не хочу сотрудничать.

— А я не хочу причинять тебе боль, куколка.

— И кто теперь лжец?

На этих словах он не смог скрыть ухмылку.

— Справедливо. Но только не так. Ты крепкая, это очевидно. Но этот маленький жучок подключается напрямую к твоей нервной системе, высвобождая гормоны, которые имитируют самую страшную, самую чистую боль. Ты не сможешь сопротивляться вечно. Рекорд выдержки на полной мощности — около восьми минут.

— На какой я сейчас мощности?

— Шестьдесят процентов.

— Это пиздец. Просто еще одно инновационное использование технологий от ПОМ.

— Точно. Но дело ведь не в технологиях, верно? Дело в твоем теле. Оно создано так, чтобы избегать боли, делать всё, чтобы от нее избавиться. Но мы не даем наступить шоку. Через восемь минут ты расскажешь мне всё, что я захочу услышать. Через десять минут ты сделаешь всё, что я захочу — даже убьешь собственную бабушку. Абсолютно всё, лишь бы боль прекратилась. Тебе не победить миллион лет эволюции, куколка.

— Так чего же ты ждешь?

Он тихо рассмеялся.

— Может, я просто старомоден — не люблю делать всё легким путем. К тому же, это бы поджарило тебе мозги. Он не рассчитан на такие нагрузки. Кажется ужасным расточительством, раз уж ты, судя по всему, хакер гениального уровня.

Теперь настала моя очередь смеяться.

— Не любишь женщин с отбитыми мозгами, да?

— Ну, имей хоть каплю уважения. — Он подался вперед и схватил меня за подбородок; его большой палец провел по моим губам. — Как думаешь, почему ты мне так нравишься?

Голод в его взгляде был тем, что я видела миллион раз до этого, и я использовала это, чтобы получить желаемое. Теперь я была связана, находилась в его власти, и знала, что больше ничего не контролирую. Теперь всё казалось куда опаснее — опаснее, чем устройство, пристегнутое к моей груди.

Но это не означало, что я не могла этим воспользоваться.

— И к тому же, я не хакер. Какой сейчас год, 2064-й? Я киберраннер.

— О? Киберраннер, секс-работница — есть еще какие-нибудь скрытые таланты, Мэри Сью?

— Что я могу сказать? Я многогранна. Не моя вина, что ты умеешь только драться и трахаться.

Его глаза загорелись. Он сделал это слишком легким.

— Ты думала об этом, да?

— Не так много, как ты обо мне. Быстро же ты меня нашел, Сай. Видимо, ты и правда по мне скучал. — Он сохранял бесстрастное лицо, и я надавила сильнее: — Сколько раз ты передернул, думая обо мне, до сегодняшнего дня?

Мэддокс тихо кашлянул и повернулся к нам спиной, занявшись чем-то своим. Я почти забыла, что он здесь.

— Этот твой рот доставит тебе неприятности.

— Всегда доставлял. Но я хочу посмотреть, как далеко ты готов зайти, чтобы получить желаемое.

Он наклонился, положив руку на подлокотник стула. Второй он полез под куртку и вытащил пистолет. Он провел дулом по изгибу моей челюсти. Я сглотнула, когда оно заскользило вниз по шее, задержалось на пульсе, прежде чем спуститься ниже по ключице. Его щека задела мою, когда он наклонился еще ближе; его губы оказались рядом с моим ухом.