— Пока ничего убедительного, — осторожно ответила я. — Только фрагменты.

— Фрагменты могут быть поразительно красноречивыми, если смотреть на них под правильным углом. — Он сложил кусочки в новую конфигурацию плавным жестом. — Например, это не похоже на базовые архивные документы. Больше похоже на экспериментальный код, которому место в лаборатории ПОМ, не находите?

Он перемещал всё вокруг, удивительно ловко управляясь с манипуляциями. Полагаю, нельзя стать гендиректором крупнейшей в мире компании по обработке данных, не зная некоторых вещей.

Обычно.

— А, но прошло так много времени с тех пор, как мне удавалось поработать с данными, за которые я отвечаю. Вы простите мне это микроуправление. Теперь я вижу — вы всё расположили так, чтобы это синхронизировалось с вашим уникальным ЭМ-полем. Прошу прощения за вмешательство.

Мой пульс участился. Он не должен был быть способен заметить такой уровень детализации в моей сигнатуре Флюкса.

— Я не уловила этой связи.

— Нет? — Его глаза встретились с моими, и они были темными. Такими темными, что я едва могла различить его зрачки. — Вы скромничаете. Ваша чувствительность к электромагнитным паттернам весьма экстраординарна. Именно это делает ваш подход к киберпространству таким уникальным.

Я подавила желание отшатнуться.

— Я не понимаю, к чему вы клоните.

— Ваши методы навигации. Они интуитивны, а не алгоритмичны. Вы не просто получаете доступ к системе — вы резонируете с ней. Ваш Флюкс действует как посредник между системой и кодом, который вы пишете, исправляя любые ошибки. — Он наклонился ближе, его голос слегка понизился. — Это использование Флюкса, которого я никогда раньше не видел. Которое очень меня интересует.

Подтекст был ясен: он не просто следил за моей работой. Он следил за мной.

— Именно поэтому вы одобрили мой контракт? — спросила я. — Потому что я интересная?

— Я одобрил ваш контракт, потому что вы ценный специалист, мисс Ибарра. Намного более ценный, чем вы сами подозреваете. — Его безупречная улыбка вернулась. — Паттерны, которые вы способны воспринимать… они выходят за рамки обычных структур данных. Они касаются чего-то более трансформирующего.

То самое чувство, которое я испытала в киберпространстве, вернулось — это ощущение, что нечто огромное и неподвластное мне наблюдает за мной. Только теперь оно было не на периферии. Оно стояло прямо передо мной.

— Какое это имеет отношение к смерти Ренарда? — я изо всех сил старалась сохранить голос ровным.

— Всё связано, мисс Ибарра. Паттерны внутри паттернов. — Он выпрямился, поправляя свой безупречный пиджак. — Вот почему я основал эту компанию. ПОМ была когда-то просто «ПОМ Дата». Профиль для каждого человека на планете. Их желания, их потребности, их действия. Люди думают, что мы просто таргетировали рекламу — но это нечто гораздо большее. По отдельности каждый из этих профилей не стоит многого. Но паттерны, которые они создают? В этом и есть истинная ценность.

— И что вы делаете с этой информацией? — спросила я едва слышно.

Улыбка на его лице стала искреннее. Это не утешало.

— Хотите узнать? Я могу подготовить трудовой договор…

— Нет, спасибо. — Я знала ловушку, когда видела ее.

Он склонил голову в пугающем жесте.

— Какая сопротивляемость. — Он сделал паузу. — Скажите мне, что вы обнаружили об активе Хосина во время вашего сотрудничества?

Этот резкий переход застал меня врасплох.

— Сай? Какое он имеет к этому отношение?

— Потешьте мое любопытство.

Я заколебалась, тщательно подбирая слова.

— Он эффективно справляется со своей работой. Преданный. — Я сделала паузу. — Смертоносный. — Все знали, чем занимается Служба безопасности ПОМ, но я сомневалась, что об этом часто говорили так прямо. Леви проигнорировал это.

— А ваши электромагнитные частоты — как они взаимодействуют?

Лед разлился по моим венам. Не было никакой причины, по которой он мог бы знать об этом — о резонансе между нами. Как он мог знать?

— Мы соблюдаем надлежащие границы, — ответила я сухо.

Смех Леви был мягким и совершенно лишенным искреннего веселья.

— Границы — это захватывающие конструкты. Необходимые для определения, но всегда проницаемые на каком-то уровне. Особенно для людей, чья природа фундаментально связующая.

Каждый инстинкт кричал об опасности, хотя в его словах не было ничего открыто угрожающего — лишь вес, тяжелый и навязчивый.

— Мне нужно вернуться к работе, — сказала я, указывая на свой «Вайзор». — Данные сами себя не реконструируют.

— Пока нет, во всяком случае. Возможно, новый проект на следующий квартал. — Леви отступил назад, давая мне пространство. — Но мы сможем обсудить это позже.

Он развернулся, чтобы уйти, каждое его движение было плавным и точным. Что-то в нем напоминало мне о моих встречах с Тексом. Но если Текс казался расчетливым, то Леви излучал что-то более древнее — более холодное.

— Совет, мисс Ибарра.

Я напряглась, ожидая.

— Некоторые открытия трансформируют больше, чем просто наше понимание. — Его глаза встретились с моими, и я не могла отвести взгляд. — Они трансформируют нас. Будьте готовы к этим переменам.

Слова опустились на меня, словно саван.

— Что это должно значить? — удалось мне спросить.

Его выражение смягчилось до чего-то почти сострадательного — что почему-то сделало это еще более пугающим.

— Не волнуйтесь. Когда придет время, я позабочусь, чтобы вы были именно там, где вам нужно.

Он ушел, и пространство, которое он занимал, осталось наэлектризованным энергией, которой я не могла дать названия. Я поняла, что дрожу, мой Флюкс пульсировал неровно под кожей. Экраны передо мной мигнули, данные сформировали узоры, которые я почти могла осознать — а затем снова разрушились.

Один вдох. Два. Мое сердце бешено колотилось. Присутствие Леви было не просто гнетущим — оно было подавляющим, словно комната не могла вместить в себя то, чем он был на самом деле.

Я покачала головой. Мне нужен был сон, если какой-то богатый ублюдок мог так выбить меня из колеи.

Я заставила себя сосредоточиться на экране, пытаясь уловить нить, но всё было тщетно.

Звук шагов вернул меня в реальность. Сай появился в дверном проеме, темная пустота, оставленная Леви, теперь была заполнена его знакомой электрической аурой. Что-то внутри меня успокоилось — он был противовесом хаосу, который посеял Леви.

— Ты в порядке? Выглядишь так, будто увидела призрака.

Я чуть не рассмеялась от того, насколько близко это было к правде.

— Да. Получила вычисления. Если продолжим, к утру данные будут восстановлены.

Он ухмыльнулся, и это было так нормально, так по-человечески, что остаточное беспокойство начало утихать.

— Я сварю нам кофе.

Он задержался в дверях, и еще один момент растянулся между нами — не напряженный, а полный возможностей. Словно что-то ждало, чтобы увлечь меня, если бы я только позволила.

— Не привыкла видеть тебя таким, — сказала я, прежде чем успела остановиться.

Ухмылка Сая смягчилась до чего-то более искреннего.

— Ты имеешь в виду, не привыкла, что я бываю милым?

Я рассмеялась, остатки напряжения испарились.

— Да, пожалуй, именно это я и имела в виду.

— Не ищи в этом глубокий смысл. Просто не хочу, чтобы ДИТА ругала меня.

— Что?

Он снова рассмеялся, и у меня внутри всё перевернулось — по причинам, не имеющим ничего общего со страхом.

— Возвращайся к работе, куколка.

Я повернулась обратно к терминалу, но мои мысли оставались разделенными — наполовину занятые кодом передо мной, наполовину двумя мужчинами, которые только что стояли в одном пространстве. Один, чье электромагнитное поле гармонировало с моим способами, которые я до сих пор не могла объяснить, и другой, чье присутствие простиралось далеко за пределы того, что должен был содержать в себе один человек.

Когда я снова погрузилась в поток данных, теперь он ощущался — успокаивающе — пустым.