Полтора часа полётов привели нас к мерцающей слабой точке пространства.

— Насколько же это место огромное! — воскликнула Наташа. — А если бы мы не могли определить верный путь?

— Если не способен на такие мелочи, значит, надежды покорить башню пусты, — ответил Теодан и обернулся к проходу, из которого доносился стрёкот и писк преследующих нас наземных гадов и мега-червей. — Не стоит тут задерживаться.

Мы без промедлений нырнули в синее марево. Пространство вокруг исказилось и тоннель перебросил нас на другой слой башни.

Стало резко темнее, мы находились в лесу.

— Что за дрянь⁈ — воскликнул Ангел. — Я как будто… в желе плаваю.

Я несколько раз быстро взмахнул рукой — казалось словно сопротивление воздуха вдвое сильнее обычного. Только дело не в плотности атмосферы.

— Сам мир мешает быстро двигаться. Ткань пространства препятствует физическому движению. Не представляю, каково вам, если даже я ощущаю эффект.

— Ближний бой отпадает, — оценила Наташа. — Под водой двигаться и то легче… тут тоже нельзя подняться выше деревьев?

Я осмотрелся, разлом на прошлый слой оставался на месте, но монстры оттуда едва ли пойдут за нами. Иных угроз не наблюдалось, но сама обстановка мне не нравилась.

Поднявшись над кронами вполне обычного лиственного леса, напоминающего привычные мне, мы увидели лишь сплошной зелёный океан, простирающийся до горизонта во всех направлениях. Кажется, у этого мира даже была планетарная кривизна. Кроме того, атмосфера не отличалась прозрачностью и позволяла видеть на двадцать километров максимум.

— Паршиво… — я цыкнул. — Теодан, видишь что-то необычное?

Посланник едва заметно качнул головой, сосредоточенно смотря вдаль.

— Что такое? Тут очень опасно? — крикнула снизу Наташа, с трудом догоняя нас.

— Не то чтобы… Просто из первого лабиринта мы искали путь на уровень как можно ближе к ядру. И насколько известно, этот довольно далеко. Условно говоря, если в башне десять этажей мы не смогли прыгнуть на пятый, а перешли лишь на второй. Да ещё с таким неприятным эффектом.

— Управляющий решил нас задержать, — оценил Теодан. — Даже если защита плохо контролируема и в значительной части живёт своей жизнью, у неё есть определённый вектор действия…

Теодан не успел закончить фразу, как я призвал Разрушитель грёз и метнул в лес мимо медленно отшатнувшегося Ангела. Остатки размытой голубой сферы лопнули облачком энергии и рассеивались в пространстве.

— Об этом уровне нам тоже известно. Надо двигаться к краю мирка, разломы появляются там. Противники здесь духи, убегать от которых физически не выйдет: они ничем не скованы. Не отвлекайтесь, я сам их уничтожу. Ифрит, передай, что мы тут надолго… Ифрит?

Ответа не было, я практически не чувствовал Нихилим и связанный артефакт едва держал какой-то минимальный наводящий сигнал. Как для оружия, просто связанного с душой.

— Некоторые уровни должны быть слабыми точками, — Теодан развернул заклинание и направил его вниз. Кольцо фиолетовой магии расходилось во все стороны, оставив в лесу громадную мёртвую прореху. — В одночасье он не восстановится. Если решим отступить, найти путь будет проще.

Предстоял долгий утомительный полёт с перерывами на уничтожение духов.

[В это время в Канаде]

Сирион работал над артефактом, всеми четырьмя руками оперируя магией и нанося гравировки при помощи инструментов. Его отвлёк один из слуг — изменённый человек, полезный и исполнительный. Хоть и туповатый, как и все существа, присоединённые к Орде силой.

— Господин, антимаг вошёл в башню. С ним Бедствие, Ангел и тот неизвестный маг разрушения.

— Ожидание завершилось… начинайте запуск Якоря. Все защитные поля постоянно держать в максимальном режиме и не разрывать оцепление.

Слуга поклонился и поспешил передать приказ телепату. Сирион и не думал приближаться к столь опасным противникам и предпочитал находится на плацдарме, лишённом Якоря. Он думал, что Алексей быстрее отправится разрушать объект, через который ведётся захват мира.

Впрочем, зато он получил больше времени на подготовку.

— Ты всё равно отдашь мне силу. До чего велика наивность человеческих надежд: ведь ты должен был понимать, что наружу не выйдешь.

Сирион продолжал неторопливо изготавливать мощный ударный артефакт. У любой защиты есть предел, нужно просто продолжать давить на неё. Едва Алексей покажется у основания башни, его должны схватить. И для этого использовались лучшие ресурсы.

Завершив очередную деталь артефакта, он направился в отдельную комнату, где лежала женщина средних лет — одарённая девяностого уровня из Бразилии.

— Ты всё равно умрёшь! Ангел доберётся до тебя! Орда может побеждать, но тебя прикончат!

— Вы повторяетесь, это наскучивает. Пора поделиться силой.

Одарённая лежала, прикованная к каменному столу. Поглотители маны держали резерв близким к нулю, а лежавший на груди артефакт причинял боль, ускоряя некоторые процессы, происходящие внутри дара.

Вся её команда оказалась в схлопнувшемся проломе и предпочла не сражаться до конца, а просто сдаться. Вот только когда портал вновь открылся, Сирион забрал их всех. Прошедшие дни она наблюдала, как всех её товарищей медленно убивают по одному.

Сирион достал из-под мантии свою Регалию Восходящего и активировал режим поглощения. Одарённая закричала, когда чуждая сила стала разрывать её дар, прежде всего извлекая «сердцевину», где посторонние энергии уже отделились и эфир очистился.

Развитие Восходящего шло на максимально возможной скорости. Он давно прорвал предел, создал поддерживающий предмет для перехода к новой стадии и всеми силами стремился к новому рангу.

Едва канал начал передавать не идеально чистую энергию, он прервал процесс развития — подождал ещё несколько секунд и активировал механизм, который добил одарённую, способную к этому времени лишь хрипеть.

Замерцала алая магия, вспыхнули зловещие руны. Всё, чем владел человек, было поглощено — тёмная магия разорвала даже душу. Сирион махнул низшему изменённому, чтобы тот скормил кому-нибудь тело и продолжил свою работу.

Смешанный эфир он отправил в большую светящуюся сферу, служившую для первого этапа очистки. Артефакт собрал ещё Терран и работал он отлично.

На рост до уровня Астрарха требовалось много энергии и времени. При этом Восходящим любых рангов запрещалось ради этого массово уничтожать существ Орды. Специальная магическая система гарантированно отследит подобные действия. Сирион и так по особой нужде несколько раз пускал сильных существ на материалы и более не мог рисковать.

На самом деле и с пленными людьми следовало поступить иначе. А энергию добывать из самого мира. Но крупномасштабные объекты не могли быть построены в такой напряжённой обстановке.

Впрочем, Сирион имел и другие средства.

Он извлёк из внутреннего кармана мантии прозрачную сферу, в которую поместил набор светившихся камушков, недвижимо паривших вокруг блёклой синей звезды, как будто они держались на невидимых креплениях.

Ядро Атлантиды лишилось связи с останками титана, которые тысячелетия поглощали энергию Земли и восстанавливались. Однако сгусток силы был стабилен и не распался. Казалось бы, теперь он стал не более чем примечательным материалом. Но во время Резонансного Разрыва он ненадолго ожил и восстановил ещё один канал связи.

В тот момент у Сириона не было времени исследовать эту аномалию. Но после провала он не оставил уникальный предмет без внимания. И не зря, ведь стало известно о том, где «Рыжее Бедствие» так усилилась. Применив реликвию и систему контроля Орды, пусть и едва работавшую без Якорей, удалось обнаружить неучтённый «пространственный корабль», оказавшийся естественно появившимся свёрнутым пространством.

Измерение медленно восстанавливалось, тысячи слабых демонов сражались друг с другом. Убивать таких бесполезно: чистой энергии удастся извлечь крохи. Однако сам мирок оказался идеальной поглощающей воронкой.